Чтение онлайн

— А до них? — Ресан не знал, как Верховный Шаман мог утверждать что-то столь категоричное о своих предшественниках, но решил спросить о том, что показалось ему более важным.

Старик покачал головой.

— Все, что было до них, неизвестно. Пять веков назад всем духам прежних Верховных Шаманов пришлось раньше времени уйти на перерождение.

— А что случилось пять веков назад?

Верховный Шаман пожал плечами.

— Вассара Кровавая тогда случилась. А сейчас не отвлекай меня.

Отвернулся от Ресана, подошел к скелетам и склонился над ними, что-то изучая. Ресан остался стоять, растерянно глядя старику вслед, потом встряхнулся. Все это были дела давно минувших дней, сейчас было важно другое. Нападение они отбили, значит, когда Верховный Шаман закончит со своим осмотром, можно будет заняться тем, ради чего они сюда с Вендом и приехали.

И, кстати, где Венд?

Искать пришлось долго. Как только ход в Бездну Хаоса оказался закрыт и духи мертвых исчезли, крепко спавшее становище начало просыпаться. Отовсюду доносились голоса, из юрт выходили люди, встревоженные и напуганные. Из обрывков их речей Ресан понял, что они вовсе не спали, скорее находились под наведенным ступором. Многие понимали, что происходит нечто неладное, но очнуться не могли. Появились и те, кому выпало охранять становище в эту ночь, промокшие от ночной росы и изрядно продрогшие, но живые. Повезло, что ночь оказалась достаточно теплой и никто из ночной охраны, сморенной зачарованным сном, не замерз насмерть.

А Венд, наконец, нашелся в гостевой юрте, где жили приезжие шаманы. Хотя Ресан был точно уверен, что они еще накануне разъехались по домам, один из них, чернобородый, о чем-то расспрашивал Венда, а тот с готовностью отвечал. Когда Ресан Венда позвал, тот обернулся не сразу, и взгляд у него показался Ресану странно стеклянным. Потом, впрочем, воин несколько раз моргнул и стеклянность исчезла.

— Я думал, вы уехали, — обратился Ресан к чернобородому, чувствуя неловкость оттого, что не знает его имени.

Чернобородый посмотрел прямо на Ресана, и юноша вздрогнул — глаза шамана, которому вряд ли было больше шестидесяти лет, вдруг показались такими же древними, как сама Великая Степь. При их прежнем разговоре подобного ощущения у Ресана ни разу не возникало.

— Уехал, — согласился тот, — но потом понял, что тут происходит неладное, и вернулся. Ну ступайте, ступайте. Ночь у вас обоих выдалась тяжелая, отдохните получше.

Ресан поклонился и вышел следом за Вендом, который уже торопливо шагал к их юрте.

Внутри юрты Венд тяжело опустился на циновку и спрятал лицо в руках.

— Эй, что случилось? — Ресан осторожно тронул его за плечо.

— Не знаю, — ответил воин глухо, нехотя убирая руки. — Бесовщина какая-то со мной творится, и чем дальше, тем хуже. Сперва Верховный Шаман меня дергал туда-сюда, как куклу на нитках, теперь этот, второй… Ну с Верховным еще ладно, он на то и Верховный, должен многое уметь, но сейчас-то?

— А что — второй?

— Начал меня расспрашивать о нашей поездке, и я все ему рассказал. И как мы с тобой встретились, и про кинжал тууршей, и про Радогу, и про караван, путешествие с Тибором… Вообще все. Ну, кроме этого, — Венд провел пальцем по своему запястью, где у него, как и у Ресана, был тонкий шрам, оставшийся после принесения клятвы именем Ледяной Богини.

— Я ведь не хотел рассказывать, — продолжил Венд, — но слова будто сами лились! Да провались оно все к бесам!!!

— Эй! Не надо! — Ресан испуганно вздрогнул от последнего выплеска эмоций своего спутника. — Не надо. Мы и так чуть все только что к бесам не провалились. Не желай такого!

— Ладно, не буду. — Венд устало вздохнул, потом поднял кувшин с разведенной айхрой и начал пить ее прямо из горлышка. Ресан лишь смотрел, недоуменно моргая, как при каждом глотке дергается кадык на горле Венда. Потом Венд вернул кувшин на пол, тяжелым шагом прошел к своей лежанке и, как был, упал на нее и с головой закрылся одеялом.

— Э-э… Ну ладно, — растерянно произнес Ресан ему в спину. Он мало что понял, но расспросы явно откладывались. Потом посмотрел на свою лежанку. Может и правда поспать? Ночка выдалась та еще…

Ресан лежал и не мог пошевелиться. Хотя в голове еще плыли какие-то обрывки снов, он был уверен, что проснулся, однако оцепенение держало крепко. Руки и ноги казались невероятно тяжелыми, сил хватило только на то, чтобы поднять веки.

В юрте было не темно, но сумрачно — огонь в очаге погас, но тусклый утренний свет уже проникал через дымовое отверстие в крыше. Ресан повел взглядом по привычным очертаниям обстановки юрты и споткнулся на силуэте человека, отчетливо видимом, но при этом полупрозрачном.

Призрак.

Прежде Ресану не доводилось их видеть, но описывали их именно так — как полупрозрачные силуэты людей. В отличие от духов Волны призрак не светился. У него было юное, лишенное признаков возраста лицо, но когда Ресан посмотрел призраку в глаза, то не смог удержаться от дрожи. Глаза у того были древние. Глаза человека, который видел все беды мира.

Призрак подходил все ближе, пока не оказался у самой лежанки, потом протянул к Ресану руки — и погрузил их внутрь грудной клетки юноши. От внезапного приступа боли все тело Ресана изогнулось в судороге, но призрака это не остановило. Он продолжал наклоняться к Ресану, все глубже погружаясь в его тело, и боль становилась все сильней. Невыносимей.

«Он меня убивает», — пришла мысль.

А потом, яростное: «Нет! Не позволю!»

Тело все еще не слушалось Ресана, но внутри него жил огонь, впервые пробудившийся сегодня ночью. Огонь загорелся, стоило о нем подумать. Распространился из центра солнечного сплетения по всей груди, по всему телу.

«Вон! — приказал Ресан мысленно. — Убирайся!»

Огонь горел уже не только внутри Ресана, но и снаружи, обнимая его как оранжевый кокон. Призрак отшатнулся, выдернул свои призрачные руки из тела Ресана, и боль ушла. Лицо призрака исказила ярость, он потянулся к Ресану второй раз, но огонь поднялся выше, и призрак отступил. И исчез, растаял в воздухе.

Ресан очнулся и резко, со всхлипом, сел на лежанке. Тяжело дыша, огляделся по сторонам.

Призрака не было. На своей лежанке напротив безмятежно посапывал Венд. В дымовом проходе виднелось вполне дневное ярко-голубое небо. Ни на одежде Ресана, ни на его одеяле не было никаких следов огня.

Привиделось. Просто сон. Дурной сон. Неудивительно — после такой-то ночи.

Когда Ресан вышел из юрты, обитатели становища выглядели почти спокойными, разве что чуть чаще обычного собирались небольшими группами, обсуждая ночное происшествие. Ресан планировал поговорить с Верховным Шаманом, но, поискав взглядом, нигде поблизости его не обнаружил. Значит, предстояло спрашивать у людей, куда он делся.

Ресан решительно двинулся в ту сторону, где ночью провалилась под землю белая юрта самозванца, но обнаружил там только чернобородого шамана, задумчиво рассматривающего то место, где несколько часов назад лежали три скелета — должно быть, их уже куда-то унесли. Вот шаман чуть шевельнул головой, и несколько седых прядей в его волосах ярко блеснули на солнце. Странно — еще вчера его шевелюра была полностью черной.

Чернобородый повернулся, увидел Ресана и поманил к себе. Юноша подошел неохотно — в памяти всплыло бормотание Венда о том, как он против воли рассказал этому шаману всю историю их путешествия…