Чтение онлайн

Значит, артефакт был направлен против других людей, обладающих таким же чутьем, как и он. На других потомков богини Льда? Слова капитана о том, как старательно они обходят острова северян, были ложью?

Арону потребовалось несколько часов, чтобы перерыть всю каюту капитана, а потом и кают-компанию. И вот перед ним легли находки — карты северных островов, идеально точные. Перехваченные сообщения имперских чиновников, касающиеся северян. Схемы атакующих контуров, нанесенные поверх природных защит, слишком похожих на те, что окружали многие острова клана Тонгил.

Были образцы руд, минералов, почвы, убранные каждый в свой ящик и тщательно подписанные. Были даже образцы льдин, лежащие в широких вазах, зачарованных поддерживать достаточный холод, чтобы лед не растаял.

Похоже, фальшивый купеческий корабль был на самом деле не замаскированным пиратским, как он сперва подумал, а кораблем-разведчиком. И капитан согласился взять его на борт скорее потому, что не хотел вызвать подозрений отказом, чем из желания ограбить.

Некоторое время Арон ходил между находок, размышляя. С одной стороны, он до сих пор злился на сокланников за изгнание. До сих пор не простил их. С другой — несмотря ни на что, он оставался Тонгилом и на островах жили люди одной с ним крови. Корабль-разведчик означал возможность войны, причем неведомые враги уже нашли способ нейтрализовать самую сильную защиту клана — способность каждого потомка Старшей Крови видеть опасность. Умолчать о таком значило обречь свой клан на поражение.

Вновь выйдя на палубу, Арон остановился рядом с серебристым артефактом, наклонился к нему. Опять, едва до того осталось расстояние в фут, его обдало ощущением опасности. Причем за прошедшие часы оно не ослабло, стало даже сильнее.

От артефакта следовало избавиться.

Касаться артефакта руками или даже Тенями Арон не стал, вызвал эмеаль Воздуха. Вихрь подхватил серебристую ветку и понес в открытое море, чтобы где-то через милю бросить в воду. Через Тени Арон увидел, как та закачалась на волнах, и уже собирался Тени отозвать, когда заметил блики белого и движение. Льдины — до того безмятежно плывущие по своим делам, они все начали двигаться к месту, где качалась на воде серебристая ветка. Ближе, ближе. Вот оказались почти вплотную.

Арон изумленно наблюдал, как льдины зажали артефакт между своими острыми гранями, ломая его, перемалывая. Похоже, богине Льда очень не нравились чужаки в ее водах, но по какой-то причине она не могла сама их уничтожить. А вот стереть в пыль суть их могущества — вполне.

От артефакта осталась лишь серебристая пыль на поверхности воды, когда льдины вновь спокойно закачались на волнах, а те понесли их туда, куда вело морское течение.

Вести корабль самому оказалось еще более муторно и сило-затратно, чем Арон предполагал. Выяснилось, что очень многое на борту держалось магией, которая теперь исчезла. И вот в трюм начала просачиваться вода, паруса рвались, мачты превращались в труху, а половина припасов оказалась испорчена. Впрочем, ровный ветер, направленный Ароном, гнал судно в нужном направлении, хоть и не так быстро, как хотелось бы, а привязанная эмеаль Воды отгоняла от него льдины. Это было проще,чем восстанавливать плотную сеть чар, раньше защищавших от повреждения деревянный остов судна.

Через шесть дней после того, как призванная им Тьма убила всю команду фальшивого купца, Арон увидел вдали остров Богини Льда. Пожалуй, можно было сказать, что все острова севера были ее, но именно на этом располагался главный храм, именно сюда она велела Арону прибыть.

Сейчас он стоял на палубе. Плащ с меховой подкладкой остался в каюте — Арон не мерз, хотя воздух из его рта вырывался облаками белого пара. Иногда брызги волн падали ему на руки, лежащие на перилах, и вода казалась теплой, хотя льдин на поверхности вод стало в разы больше. Чем ближе становился остров, тем сильнее смещалось ощущение холода и тепла. Или же, скорее, это его кровь меняла свои свойства, вновь становясь такой, какой была до изгнания.

Наконец корабль ткнулся в сплошную полосу льда и замер.

Этот остров был покрыт льдом целиком. По крайней мере, так сперва показалось Арону. Прежде, до изгнания, он здесь не бывал.

Лед. Лед везде. Лед, таким толстым слоем покрывающий землю, что ее, казалось, и вовсе не было. Льдины то громоздились острыми клыками скал, то лежали ровными пластами, то вели огромными, на ногу великана, ступенями. А еще лед здесь был ненадежен — Арон ощутил это, едва сошел с корабля. В любой момент гладкая поверхность могла предать, опрокинув неосторожного в пропасть.

Арон помнил, как следовало ходить по такому льду — этому детей его клана учили в первую очередь. Навык, который ему не требовался почти полтора десятилетия, но который он не смог бы забыть, даже пожелай этого.

А еще здесь было тяжело работать с магией. Арон попробовал призвать духа Воздуха, как наименее враждебного льду, но тот откликнулся с такой неохотой, что повторять не захотелось.

Первые сто шагов остров казался безлюден. И первую тысячу. И остался безлюден, даже когда Арон оставил за спиной не меньше десяти миль ледяной пустыни.

А потом впереди блеснуло что-то алое. Огонь?

Арон приблизился.

Да, огонь, но огонь, горящий подо льдом, заставляющий тот трескаться, плавиться, бежать ручьями.

Огонь в самом сердце вечной зимы? Кто позволил ему здесь появиться?

Арон продолжил путь, перепрыгивая со льдины на льдину, между которыми, все более бурно, текли ручьи. Самые сильные из потоков прорывались из-под льдин-скал, будто огораживавших что-то. Арон вскарабкался на одну из этих скал и замер.

Перед ним раскинулось то, что можно было назвать небольшой долиной. В десятках мест лед раскололся, выпустив языки пламени и… деревья? Да, Арон не ошибся, настоящие деревья, покрытые густой листвой и цветами. А из мелких трещин в льдинах тянулись стебли ярко-зеленой травы. Из-под лежащих кое-где ледяных глыб вылезал кустарник, усыпанный спелой ягодой — кустарник явно не подозревал, что даже в самых южных землях империи время плодоносить ему еще не пришло.

Но все же на этом огне и зелени Арон задержал внимание едва на мгновение. Потом его взгляд приковал к себе человек. Девушка.

Под музыку, слышимую ей одной, она танцевала. Развевались юбки, босые ступни легко ступали что по льду, что по огню, что по невозможной здесь траве, пока ее тонкая фигура кружилась и кружилась по долине. Иногда она вскидывала вверх руки и радостно смеялась, и тогда лед прорезали новые трещины, выпуская одновременно огненные языки и деревья, покрытые цветами.

Засмотревшись, Арон забыл следить за окружением. Один из ручьев подмыл основание льдины, на которой он стоял, та скрипнула и с грохотом начала разваливаться. Спрыгнуть с нее Арон успел в последний момент.

Девушка развернулась на звук. Нет, еще не девушка, а девочка-подросток — сейчас он видел, что лицо было почти детским. Но как же красива — нежная молочно-белая кожа, розовые, идеального рисунка, губы, тонкий нос, большие серые глаза, опушенные почти черными ресницами и, контрастом, светло-русые волосы.

Девочке было лет четырнадцать на вид, самое большее — пятнадцать, хотя ростом она достала бы ему до плеча, а ее изящная фигура уже приобрела женственные очертания. Южанки, он знал, в таком возрасте часто выходили замуж. Но не на севере, нет. Здесь правила были иными.

— Кто ты? — спросила она, все еще улыбаясь радостью своего танца. — Я тебя здесь раньше не видела.

— Я прибыл сегодня, — отозвался Арон и, назвав свое имя, спросил, обведя рукой все вокруг, не в силах сдержать любопытство: — Разве здесь позволено создавать огонь и живые растения?