Чтение онлайн

Высокомерные жены этих, как вскоре поняли ингенуиты, очень богатых мужчин вели праздный образ жизни. В их жилищах, вместо хозяек, трудились другие женщины, которых те зазнавшиеся особы, с презрением в голосе, называли словом «служанка». Они же обращались к ним не иначе как «моя госпожа» и, при этом, с утра до вечера готовили, убирали, смотрели за детьми. Сами же эти дамы с головой окунулись в, как они выражались, светскую жизнь – принялись посещать сооруженные специально для них особые хаманы, где им по полдня сооружали замысловатые прически, подпиливали и красили ногти. Затем аристократки собирались в одном из двух спешно выстроенных ресторанов, где оставались до позднего вечера обсуждая все и вся.

– Ну да ладно, на женщин я зря отвлекся, они ничего другого не делали и, вроде бы вреда не приносили, – этой фразой Диик завершил говорить об аристократках хотминциносов.

Деятельность другой группы новых жителей Копинавы была гораздо менее безобидной. Несколько горных инженеров, как они сами себя называли, принялись исследовать русла рек. Вооруженные всякими склянками, лопатками, прочими инструментами, они чуть ли не на животах проползали берега самых крупных из них. Во многих местах что-то копали, промывали через сито грунт, взятый на берегу и со дна. Потом, дождавшись, когда их помощники привезут и смонтируют оборудование, вовсе принялись бурить почву на глубину во много раз, превышающую их рост.

Пока инженеры занимались своими изысканиями, к побережьям рек было проделано несколько просек. На берег моря, в коробках и ящиках, шлюпками доставили множество деталей, из которых за несколько дней собрали камнедробильный станок. Тут же, с помощью нового агрегата, хотминциносы принялись молотить на мелкие куски разбросанные по берегу валуны, получая кусочки в пару ногтей размером. Этим продуктом принялись засыпать вырубки и, вскоре, по получившимся дорогам, поехали самодвижущиеся повозки, издающие немалый шум и изрыгающие противно пахнущий дым – так ингенуиты впервые увидели грузовые машины.

С этого дня вдоль рек закипела такая работа, что многие из аборигенов даже подойти побаивались. Наиболее смелые же безмерно удивлялись жадности чужаков:

Сотни рабочих все светлое время суток непрерывно трудились – копали, промывали, собирали и складировали все, даже самые маленькие кусочки металла. Собранное высыпалось на одни из установленных на берегу нескольких весов – стоящий возле них учетчик каждый раз что-то записывал в большую тетрадь, которую ни на миг не выпускал из рук.

– Зачем вам столько металла? – задал вопрос учетчику с тетрадкой дед Диика. – неужели нужно делать так много стрел и ножей?

– Долго рассказывать, – грубоватым тоном ответил тот, – придет время, сам поймешь, а сейчас не отвлекай меня.

Впрочем, настало время миграции животных в глубь континента и племена аборигенов ушли вслед за ними, оставив хотминциносов на берегу.

Вернувшись же с наступлением Многодождья, аборигены обнаружили еще больше разрушительных следов пребывания чужаков. Мало того, что живописные берега рек, позволявших, благодаря рыбной ловле, пережить Холода не одному племени ингенуитов, оказались обезображенными нарытыми в них ямами – хотминциносы добрались до нефы. Только, в отличие от местных жителей, которые набирали ее понемногу – один-два глиняных горшка, для мелких нужд по хозяйству, рабочие хотминциносов непрерывно наполняли огромные баки. У самого большого месторождения возник еще один поселок, причем немалый. Для расчистки территории под него и строительства хаманов было выпилено несколько тысяч деревьев. Кроме того, на окраине нового поселения, вместо также уничтоженного векового леса, теперь простирались бескрайние поля, на которых переселенцы деловито корчевали здоровенные пни, готовя территорию под посадку сельскохозяйственных культур в следующее Перводождье.

Еще на подходах к новому поселку вернувшиеся из кочевья племена уловили неприятный запах. Желая узнать, откуда происходят эти удушающие миазмы, аборигены зашли на улицы поселения и тут же обнаружили очень большой хаман, из крыши которого торчало несколько труб. Вот из них-то и шел не густой, но противно пахнущий дым. В этот день стояла пасмурная, ветреная погода – источаемые трубами отвратительный смрад стелился по земле. У непривыкших к такому аборигенов, когда они проходили с подветренной стороны, защипало глаза, появилась боль в горле. Некоторые сильно закашлялись.

Обойдя хаман, вождь племени с криком: «Что здесь происходит?», постучал в дверь.

Выглянувший на улицу хозяин постройки столкнулся нос к носу с разъяренной толпой – назревал конфликт.

Хиггль, так звали хозяина фабрики по переработке нефы в топливо для машин хотминциносов, в первый момент едва не поперхнулся от неожиданного прихода исконных хозяев земли и ее богатств.

«Хорошо хоть в данный момент не происходит доставка нефы» – подумал он, справедливо полагая, что аборигены, увидев, как грузовые машины подвозят ее целыми цистернами, захотят задать еще больше неудобных вопросов.

Впрочем, Хигглю не раз уже приходилось решать конфликты со своими, требующими прибавки к зарплате рабочими. Вот и сейчас он прибег к своему излюбленному приему – оттянуть время и заготовить ответы.

– Не поднимайте, пожалуйста, шум, дорогие друзья, – как можно более вкрадчивым голосом начал он, – я понимаю, вы жаждете задать мне много вопросов. Но простите, пожалуйста, в данный момент у меня просто масса неотложных дел и я вынужден просить вас повременить с объяснениями до завтрашнего утра. Приходите пораньше, прямо на рассвете и я обязательно расскажу все о том, что я делаю в этом помещении, – Хиггль указал рукой на здание позади себя, – для чего это нужно и, конечно же, предложу вам компенсацию за те неудобства, что вам доставляет мое производство.

– Я не могу ручаться за то, что повторяю речь деда слово в слово, – заметил Диик, – но, как я понял, противный Хиггль еще долго лебезил перед моими предками и сумел выпросить у них отсрочку неудобного для себя разговора.

Несмотря на то, что аборигены явились к фабрике с первыми лучами солнца, ее хозяин уже ждал их.

– Итак, уважаемые, – начал он разговор, – вы явно недовольны тем, что я построил на вашей земле фабрику по переработке нефы?

– Да, – ответил вождь племени, – и это только один из вопросов, которые мы хотим тебе задать. Кроме нефы мы хотим спросить о наших лесах, которые ты и твои соплеменники так нагло вырубили. Ни один ингенуит не позволит себе уничтожить под корень живое дерево, если можно без этого обойтись, а твой народ вырубил их тысячи. Еще мы хотим знать, почему вы превратили берега рек в сплошные канавы и раскопки?

– Полегче, полегче, уважаемый, – Хиггль попытался ограничить поток претензий, – что касается речных берегов, то я на них ничего не делал, об этом пусть рассказывают инженеры, которые занимаются добычей металлов.

В голосе Хиггля появился ощутимый напор. Вождь же, не предполагающий подобных отговорок, смущенно кивнул.

Далее Хиггль, сменив тон на более вкрадчивый, принялся долго и увлеченно сравнивать охоту и фермерство, собирательство и растениеводство. В итоге он подвел к тому, что небольшая вырубка деревьев призвана принести всеобщее благо – как переселенцам, так и коренным жителям.

– Поймите! – с жаром говорил он, – Животноводство и земледелие куда более прибыльное занятие, чем непрестанное скитание в поисках добычи. Мы, своей деятельностью, показываем правильный пример! Если каждый из вас расчистит для себя участок, и начнет возделывать на нем огород, то вы будете обеспечивать себя и свою семью овощами. Попробуйте завести домашнюю скотину, и не придется каждый день охотиться на дичь. Вы сможете перейти на оседлый образ жизни, и тогда не нужно будет столько верховых и вьючных животных – вместо них можно будет откармливать мясных и молочных. Поверьте, все самые богатые народы живут так, как я вам рассказываю и, при этом, они обитают в теплых хаманах, а не походных шатрах! В них и места больше, и, из-за толстых стен, в Холода их протопить легче! Да вы хоть попробовали бы последовать нашему примеру!