Чтение онлайн

– Где же мы возьмем культурные семена, и домашних животных? – задумчиво пробормотал вождь.

– Да нет ничего проще! – подхватил Хиггль, чувствуя, что постепенно уводит ингенуитов от первоначальной темы встречи – Мои соотечественники вам их одолжат, или выдадут в обмен на заключенный с вами договор об аренде куска земли, на вашем материке.

И снова проныра пустился в долгие, путанные, рассказы о сельском хозяйстве, выпячивая в своей речи восторженные фразы о том, какое благо несет оседлый образ жизни, в сравнении с кочевым.

Вождь, вроде бы и слушал внимательно, но, при этом, его взгляд время от времени тускнел. Внимательно наблюдающий за реакцией слушателя Хиггль понимал, что собеседник пока еще полностью не доверяет – ищет скрытые подвохи в его словах.

– Скажи, уважаемый, – неожиданно пришла в голову вождя новая мысль, – а почему вы вдруг решили сажать ваши поля здесь, а не у вас на родине.

Хитрый проныра и тут нашелся, что ответить:

– Понимаешь, – сказал он, – когда мои соотечественники впервые прибыли к вам и увидели, как вы тут отстало живете, нам стало жалко вас. Наш народ не может спокойно смотреть на ваше примитивное, временами плохо питающееся общество, вынужденное бесконечно рыскать в поисках пропитания по лесам и степям. Мы хотим помочь, научить ингенуитов, как жить богаче, легче.

Хиггль настолько много говорил, так увлеченно и заразительно, с шутками и поучительными историями, убеждал вождя и стоящих рядом с ним помощников в своих добрых намерениях, что абориген чуть не забыл о первоначальной цели визита – фабрика по переработке нефы, источающая удушающие выхлопы.

Напомнил об этом донесшийся резкий запах и довольно громкие лязгающие звуки изнутри, когда, в начале рабочего дня, служащие стали запускать оборудование.

– А это еще одно средство облегчить жизнь, – заявил Хиггль, предупреждая новый вопрос, – из нефы мы изготавливаем топливо. Вы же видели наши машины, которые перевозят большие грузы, да и корабли на одних парусах не так эффективны в плаванье. У нас есть еще и другие механизмы, которые призваны облегчить труд фермеров. Да вы сами, в следующее перводождье, увидите, как на поля выйдут трактора, облегчая их труд, помогая увеличить производительность.

– А что мы будем делать, когда нефа закончится, – не унимался вождь.

– Не бойся, ее в земле столько, что еще и твои внуки не смогут потратить! – успокоил Хиггль.

Далее уже давно вошедший в раж оратор долго и красочно сыпал непонятными терминами, что было совершенно не трудно делать – ингенуиты тогда еще слова мотор-то не знали, не говоря уж о названиях деталей, из которых он состоит.

В итоге, проговорив до обеда, пройдоха Хиггль отвертелся от всех заготовленных для него аборигенами претензий, некоторые из них отпали даже раньше, чем были озвучены. Затем, по его приказу, рабочие накрыли на поляне шикарное угощение для «дорогих гостей», после которого они развернулись и отправились заниматься делами племени.

Хиггль же направился предупреждать своих соотечественников о возможных визитах аборигенов.

Ближайшие несколько лет ингенуиты более или менее спокойно сосуществовали с хотминциносами.

Некоторые аборигены действительно попробовали заниматься фермерством, правда, не всем это понравилось, но нашлись и те, кто действительно предпочел жизнь в уютных хаманах постоянному состоянию бесконечного переезда.

Гости, как и раньше, продолжали добычу металлов и нефы, правда за первым они теперь ушли в горы, а ради второго стали бурить скважины. Поселки переселенцев постепенно разрастались, появлялись новые, некоторые и вовсе сливались, образуя города с широкими мощеными улицами, по которым туда-сюда носились легковые автомобили.

В конце концов, настал день, когда кочующие аборигены достаточно сильно стали ощущать то, что их охотничьи угодья становятся все меньше. Среди племен возникли распри за наиболее богатые дичью территории, начались военные столкновения – стали гибнуть ни в чем не повинные аборигены.

Наконец, в попытке прекратить кровопролитие, был созван совет вождей, на котором было принято решение прогнать хотминциносов.

Те же, давно уже ждали такого поворота событий:

Крупные города заранее были обнесены крепостными сооружениями, а каждый фермер хранил у себя в хамане огнестрельное оружие. Как только начались первые набеги местных, женщины с детьми были отправлены в защищенные города, а мужчины образовали собой партизанские отряды, которые ушли в леса и стали устраивать пожары в племенах. Вскоре к народному ополчению чужаков присоединились прибывшие военные и когда-то спокойный, безоблачный мир ингенуитов захлебнулся в крови.

Больше двух лет длились бесконечные бои – местное население, за это время, сократилось в несколько раз, на подмогу иноземным захватчикам все прибывали и прибывали пополнения.

Впрочем, и их боевые ресурсы не могли быть бесконечными – в конечном итоге хотминциносы первые предложили ингенуитам сесть за стол переговоров и обсудить условия хотя бы перемирия. Уставшие от нескончаемых потерь аборигены практически сразу согласились.

Ингенуиты, в самом начале встречи, были категоричны:

– До вашего прибытия к нам, – говорили они, – всего хватало. Племена, между собой, может быть и не всегда были большими друзьями, но, как минимум, не враждовали. Места было вдоволь, а теперь….

– Поймите и нас, пожалуйста, – уговаривали переселенцы, – большая часть прибывших сюда хотминциносов на своей родине притеснялась более удачливыми соотечественниками. Придя сюда, наши семьи надеялись, что, хотя бы здесь, они наконец-то станут полноправными членами нового общества. Мы построили жилье, засадили поля, выгнали скот на пастбища. У нас тут родились дети! Что же нам теперь делать – снова становиться бездомными?

Ораторы хотминциносов, один за другим, как это принято называть «давили на жалость» и, в итоге, ингенуиты дрогнули.

Результатом встречи представителей обеих сторон стал договор о том, что хотминциносы остаются, но только на уже занятых ими территориях. Кроме того, для добычи нефы, а также ископаемых, к тому времени чужаки добрались не только до металлов, за ними остается несколько обширных участков, не годных для кочевий.

Ингенуиты, как компенсацию за то, что их заметно ущемили в охоте, ежегодно будут получать определенное количество сельхоз продуктов и перестанут совершать набеги. Правда, касалось это только тех, кто продолжал кочевать – оседлые аборигены, как заявил представитель хотминциносов, сами в состоянии вырастить для себя достаточно продовольствия.

– Если у них не получается, – говорил он, – значит они плохо трудятся. Ведь ленивого охотника не должен кормить хозяин соседнего шатра?

На это ингенуиты не нашли, что возразить.

Теперь заключенный договор охранял хотминциносов от нападений коренного населения, правда, при этом, и они были вынуждены ограничить масштабы своей деятельности. Впрочем, это не помешало им заложить строительство нескольких заводов на дополнительной, оставленной им для добывающей промышленности, территории.