Чтение онлайн

А еще, благодаря этой особенности, женщинам арьяли не надо подолгу ходить беременными. Вместо вынашивания большого ребенка им надо всего лишь вырастить внутри себя маленький плод, похожий на орех. Перед холодами супруги сажают этот орех, поливают его, и он преспокойненько развивается в земле.

Затем, почти через год, плод прорастает, над землей появляется бугорок. Заботливые родители раскапывают его верхушку, и на свет появляется «локуин», в котором лежит младенчик. Этот локуин, вырастая вмести с родившимся в нем арьяли, становится его жилищем на всю жизнь.

– Долгую? – спросил Дэрриан.

– В среднем лет около ста двадцати. Правда, я живу уже больше трех тысяч, но это исключение. Дело в том, что в мои обязанности входит регулярно читать мою Книгу и, опираясь на написанное в ней, отвечать на вопросы арьяли. Мне суждено жить до тех пор, пока в Фрумосверде не родится младенец, в локуине которого будет лежать новая Книга. Когда он и его Книга подрастут, я должен буду обучить его чтению и толкованию написанного. Потом я в последний раз усну, мой локуин высохнет вместе со мной и превратится в пыль, которую ветер разнесет по Градни.

– Так – вдруг осенило Дэрриана, – объясните, как получилось, что я сегодня проснулся в локуине? Я ведь не арьяли, а человек!

– Честно говоря, об этом я в своей Книге еще не читал. Впрочем, пойдем-ка обратно, прежде чем ты отправишься назад к своему локуину, я должен обучить тебя пользоваться твоим жилищем.

Оказалось, что локуин, после того как Илгент продемонстрировал Дэрриану свой, имеет не только дверь. Несмотря на то, что при первом осмотре Дэрриан окон не обнаружил – они все же есть. Точней не совсем так – при помощи мысленного приказа увеличивается или уменьшается прозрачность некоторых частей стен или потолка. Можно, при желании, и вообще затемнить все настолько, что среди яркого дня в жилище арьяли наступит полумрак. Таким же способом открывались всевозможные ниши с хранящимися в них продуктами и вещами, а, самое главное, становился доступным лаз вниз.

Спустившись по лестнице, попадаешь в большущую сеть подземных коридоров, каждый из которых заканчивается маленькой кельей. Ближайшая, к локуину владельца, принадлежит ему же. Впрочем, можно не бояться попасть в чужую по ошибке. Каждая маленькая комнатка открывается только перед ее владельцем, как и сам локуин. Так что войти в гости можно только когда вход откроет сам хозяин.

– В нашей стране не воруют, – сообщил Илгент, – но ты, все-таки закрывай свое жилье, уходя. Если конечно не хочешь, чтобы местные животные туда влезли и все там перепортили. Наше зверье весьма любопытно и если они обнаружат что-то незакрытое и неприбранное, обязательно погрызут, сломают, могут и утащить.

– А напасть они могут?

– Опасные хищники близко к деревням не подходят, но если тебе случится забрести слишком глубоко в лес – можно повстречать довольно кровожадных и сильных тварей!

– Интересно у вас тут, все так необычно.

– Ничего, привыкнешь, ты здесь надолго.

– Откуда вы знаете?

– Не «вы», а «ты». В этом мире только так обращаются друг к другу. «Вы» используется исключительно для множественного числа! Я же говорил – о тебе написано в моих книгах. Ты пришел сюда для того, чтобы совершить несколько подвигов, изгоняя из Градни врагов. Один из них уже прибыл на нашу землю.

Почти стемнело, когда Дэрриан, отказавшийся от предложения Илгента проводить его, доплелся в свой локуин. От полученной за день информации голова шла кругом и, не смотря на усталость он, прежде чем смог уснуть еще долго рылся в своем новом хозяйстве. Открывал ниши, где нашел несколько комплектов одежды и обуви, небольшой запас еды. Сходил он и в свою келью, попробовал приказать потолку засветиться, потом убавить яркость и, наконец, погаснуть. В конце концов, утомление перебороло возбуждение Дэрриана и он, почувствовав, что глаза начали слипаться, улегся и уснул.

Потянулись слишком длинные, как казалось Дэрриану дни и ночи, которые постепенно становились еще более бесконечными: ночью он просто не мог так много спать, днем же было очень трудно дождаться наступления вечера. Такой «растянутый» режим сильно утомлял непривыкшего к нему человека.

Местные жители напротив, только наливались энергией. Ближе к наступлению «Изобилия» их кожа из серо-зеленой стала изумрудной и будто слегка подсвечивалась изнутри. Прожилки вен, примерно таких же, как и у людей, вовсе приобрели яркий, насыщенный оттенок. Волосы вместо соломенного цвета стали черными и, Дэрриан украдкой наблюдал за изменениями тех, кто трудился рядом с ним, как будто более густыми.

Смирившись с тем, что в свой родной мир он вряд ли когда-нибудь попадет, новый гражданин Градни занимался не только наблюдениями, но и осваивал местный быт.

Весь сезон Перводождья он, рука об руку с арьяли, очищал от лиан плодовые растения, собирал вредителей (арьяли не пользовались никакой химией) и делал все другие общественные работы.

Затем, с наступлением Изобилия, Дэрриан добросовестно участвовал в сборе урожая.

Как выяснилось, в Фрумосверде нет персональных участков, на которых каждый трудился бы только для себя. Есть окружающие деревни леса, в которых от зари до зари дружно работает все взрослое население. В подземельях под локуинами есть кладовые, которые в сезон Изобилие наполняются собранными плодами. В то время, когда мужчины занимаются транспортировкой твердого продовольствия, женщины варят из ягод напитки и заполняют ими большие бочки, стоящие в тех же кладовых.

Взаимоотношения с населением у Дэрриана сложились превосходные. Арьяли поначалу потешались над тем, что он от них всех отличался. Позже, увидев его трудолюбивый, спокойный нрав, прониклись к нему симпатией и уважением. Даже иногда жалели его за то, что он не такой как они, но в глаза говорить об этом стеснялись.

Впрочем, трудней всего было не работать вместе со всеми, а пережидать Засуху. Местные, в это время, почти не поднимаясь на поверхность, впадали в спячку. Только молодые семейные пары частенько, желая уединиться, уходили по ночам гулять в лес – в чаще оставались небольшие озерца, которые не полностью пересыхали, и возле них сохранялась какая-то жизнь. При этом они запасались водой, чтобы хватило сил вернуться на утро в деревню.

А на улице действительно стояла жара – такого пекла в своем родном мире, за все прожитые там недолгие двадцать пять лет, Дэрриан не видел. Здесь же у человека хватало сил ранним утром доплестись до какого-нибудь оставшегося «в живых» родника и, постоянно освежаясь в холодной ключевой воде, дожидаться вечера. Только когда солнце садилось и становилось чуточку прохладней, Дэрриан отваживался выйти на открытое место, чтобы вернуться в локуин. Иногда он выбирался на улицу ночью, но опасался уходить далеко от своего жилища.

Чем вы занимаетесь в этот сезон, спросил Дэрриан одного из арьяли, радующегося вернувшимся дождям.

Эта раса вообще очень любит воду, постоянно гуляет под струями, нацепив на себя минимум одежды.

– Да, особо ничем, отдыхаем, радуемся жизни, – отвечал собеседник, – Посмотри, какие мы стали бледные за время засухи. Сейчас нам надо подготовиться к холодам, запастись энергией, прибраться в локуинах, чтобы после спячки не отвлекаться на это, а побыстрей заняться уходом за растениями. Впрочем, можно отправиться в путешествие, некоторые так и делают. Порой уходят довольно далеко, возвращаясь в Фрумосверд только к следующему перводождью.