Чтение онлайн

— Я включу компьютер, — Даша встала со стула и вышла из комнаты.

— Странная все же история, — пробормотал Дмитрий, почесав затылок. — Загадка на загадке.

— Знаете, как нам эти загадки-на-загадке надоели, — грустно рассмеялся Паша. — Прочитав столько об этом поместье, и с ума сойти можно.

Дмитрий понимающе кивнул.

Даша вернулась и села на свое место, сложив кончики пальцев в полусферу.

— Думаю, блокнот прочитаем потом, там наверняка написано немало, а время сейчас поджимает. Пока посмотрим остальные папки, — озвучила она свои мысли.

— Фотография, — Дмитрий кивнул на перевернутую фотокарточку, лежащую на столе.

— А без меня уже взять боитесь? — недовольно откликнулась девушка, переворачивая фотографию.

На ней была запечатлена предельно милая картина. Ярким солнечным днем на фоне пруда и зелени стояла компания из пяти человек: Элеонора в простом светлом платье, держащая в руках огромный букет полевых цветов и счастливо улыбающаяся, — в центре. Справа — Дмитрий в яркой рубашке, склонившийся к ней, обнимая за плечи, и Герда в модном джинсовом костюме, опершаяся мужчине на спину, поднявшись на цыпочки и показывая язык. Слева светлым пятном выделялся Леонид в летнем костюме, с довольнейшим лицом приставивший Элеоноре «рожки» из растопыренных пальцев, и Марианна, которую Леонид обнимал за талию, сложившая руки на груди и сдержанно улыбающаяся, как всегда при параде — в облегающем бордовом платье. Все пятеро — совсем как живые.

Даша, вдруг погрустнев, протянула фотографию Дмитрию.

Он изменился за эти годы. В отросших волосах серебрилась седина, лицо похудело, под глазами появились темные круги… и одежда стала сплошь темной. Будто он до сих пор не снял траур и уже никогда не собирался этого делать.

— Думаю, эта фотография принадлежит вам, — негромко сказала Даша.

— Оставь себе, — грустно улыбнулся Дмитрий, посмотрев на нее добрыми серыми глазами. — Последняя память о тете… это всего за четыре дня до ее смерти.

Даша закусила губу, сдерживая вдруг подступившие слезы, и поставила фотографию на полку, на видное место. Зависшая тишина стала минутой молчания.

Но продолжить работу они не успели: дверь приоткрылась, и мама заглянула в комнату.

— Ребята, — она дружелюбно улыбнулась всем собравшимся, — все уже готово. Пора пить чай.

Паша сгреб разложенные на столе документы в охапку, спрятал в папку с кодовым замком и, защелкнув ее, убрал под разложенные на столе книжки. Даша одобряюще кивнула. После этого все трое вышли из комнаты и отправились на кухню.

— Чай, кофе? — спросила мама, снимая с плиты чайник.

— Чай, — ответила Даша, — черный.

— Чай, — кивнул Паша. — Тоже.

— А мне кофе, — немного смущенно отозвался Дмитрий.

— Кофе любите? — оживилась мама, «верховный кофеобожатель» в этом доме, как прозвала ее дочь.

— Для бодрости, чтобы в дороге не спать, — пояснил мужчина. — Я уеду через часок.

— А чего это вы так? Посидели бы, поговорили… — вздохнула мама, насыпая детям заварку, а взрослым — кофе.

— Дык, мне на работу, — Дмитрий почесал лысеющий затылок. — Лучше в другой раз заеду, когда время свободное будет. Сегодня это все так неожиданно вышло…

— А кем это вы ночью работаете? — поинтересовалась женщина, переставляя чашки с кухонной тумбы на стол.

— Сторож. На автостоянке…

— О, хорошая работа: спать за деньги, — засмеялась она, доставая с полки сахарницу.

— Честный сторож не спит! — Дмитрий картинно прижал руку к сердцу.

— Ах, значит, честный сторож, — мама усмехнулась с хитрецой, разливая по чашкам горячую воду.

— Честный… — Дмитрий замер, глядя на поднимающийся над кружкой пар, а потом спросил: — А вас, кстати, как зовут?

— Анною зовут. А в детстве, помню, все Нюркой звали, так забавно было, — мать улыбнулась и достала с полки печенье.

— А меня Митькой звали… — с грустью стал вспоминать Дмитрий, подперев голову кулаком. — Никогда не любил. Димка я, а это имя — чужое какое-то, не мое. Всегда злился.

— А меня племяшка зовет Ашей, — фыркнул Паша, нагло встряв в разговор взрослых.

— Кто? Племянница? — Даша подавилась чаем, который едва успела отхлебнуть.

— У папы сын от первого брака, этого сына дочь. Ну, мне она, в принципе, племянница… у нас теплые отношения с той семьей.

— Ты мне никогда не рассказывал, — заметила девушка, сжимая чашку в ладонях и внимательно глядя на Пашу. — Познакомишь с племяшкой?

— Конечно. Если они однажды приедут сюда из Москвы.

— А сколько ей лет? — продолжала задавать вопросы Даша.

— Скоро будет пять. Она хорошая девочка, только капризная очень. Как принцесса.

— И как зовут принцессу? — спросила мама, подключившись к новому разговору.

— Матильда, — ответил Паша.

Дмитрий фыркнул, едва не обдав Дашу кофе. Следом подавилась мама.

— Извините, — мужчина с трудом сдержал новые приступы смеха. — Просто так кошку в «Карлсоне» звали…

— «Как вы яхту назовете…», — негромко пробормотала мама.

— Я знаю, — улыбнулся Паша. Его, похоже, такие сравнения ничуть не обидели. — А у вас есть племянники?

— Нет, я один в семье, — вздохнул Дмитрий. — Ну, если только Дашу теперь считать… Мать у меня рано умерла, мне тогда пять лет было, отец — когда двадцать стукнуло. Одна бабушка где-то осталась, под девяносто лет ей… Но где, да и жива ли еще? А если и жива, то помнит ли? Мы же последний раз виделись — мне семнадцать было…

— Мне тоже скоро семнадцать, — с грустью произнес Паша. С таким выражением лица обычно сообщали о неизлечимом заболевании близкого родственника, но никак не о собственном дне рождения.

— А чего тоска такая смертная? — усмехнулась мама, взглянув на него.

— Старею, — улыбнулся парень, помешивая чай.

— Ну-у, загнул ты! — мама рассмеялась. — Когда тебе семнадцать-то?

— Двадцать первого сентября.

— А, это долго еще. Почти месяц. Мы-то тебе подарок приготовим, — торжественно пообещала она.

— Спасибо, конечно, но не нужно мне подарков. Я не люблю напрашиваться, — Паша поежился и, пробормотав что-то вроде «простите, кажется, у меня телефон звонит», встал из-за стола и поспешил в комнату. Даша все поняла — ее друг хотел избежать лишних расспросов и замечаний — и рванулась, было, за ним, но мама положила руку ей на плечо и взглядом попросила сесть.

— А тебе, Даша, сколько лет? — спросил Дмитрий, проводив глазами ее друга.

— Скоро шестнадцать. Через неделю.

— Я позвоню, поздравлю, — дядя улыбнулся.