Чтение онлайн

— А ты кого-нибудь любишь? — неожиданно спросил Паша, взглянув на подругу.

— Нет, никого не люблю, — растерявшись, соврала девушка. Соврала слишком быстро: торопливо пробормотала, вздрогнув всем телом и вцепившись пальцами в край стула. И ведь не хотелось говорить неправду, но как признаться-то?.. Тем более теперь, после того, как Паша сам сказал, что любит другую девчонку…

— Ты же уже большая, — парень, похоже, заметил ее неестественную торопливость и напряжение. — Должен хоть кто-то нравиться.

— Да разве я большая?.. — Даша смотрела на него круглыми глазами, боясь вдохнуть: а вдруг он обо всем догадается?.. — Обычный ребенок.

— Ребенок… — вздохнул Паша. — Да-да, ребенок…

Девушка не совсем поняла, что скрывалось за этими словами. Разочарование? Ирония? Насмешка? Для нее это его чувство осталось неясным.

— Ну, молодежь, — в комнату, широко распахнув дверь, вошел Дмитрий, — как без меня дело движется?

— Уже нашли социальную сеть, — ответил Паша, поспешно переводя глаза на экран, словно он и не смотрел на Дашу.

— Тогда нужно все просмотреть! — оживился мужчина. — Друзей, переписки, информацию, документы, сообщества и подписки человека… видео- и аудиозаписи тоже не отменяются! Все, что только найдется на странице!

— Нам на это лет десять понадобится! — ужаснулась Даша.

— Пароль сохраните, — сказал Дмитрий Паше. — Сомневаюсь, что она на странице прятала что-то важное — взломать могут, удалить… зато в бумагах у нас точно много всего. Их и надо разбирать в первую очередь. Страница уж как-нибудь дождется своего звездного часа.

— Пароль сохранен, — объявил Паша. — Я выключаю компьютер.

— Ну, ребята, а я поехал… — Дмитрий широко улыбнулся Даше. — А ты — ничего девчонка.

Девушка покраснела.

— Извини за то, как я вас встретил. Просто не ожидал. Не слишком часто мне в дверь звонят следователи…

— А что, они звонили уже? — усмехнулся Паша.

— После Элеоноры вы — первые. Ну да ладно, бывайте, юные детективы, — Дмитрий еще раз улыбнулся и вышел из комнаты. В прихожей послышался голос Анны Витальевны, которая явно не желала отпускать гостя просто так и напоследок хотела еще успеть поболтать за жизнь.

— Бумажная волокита? — с тоской спросила Даша, потягиваясь. Без жизнерадостного Дмитрия тут же стало как-то скучно.

— Давай, — согласился Паша. — От работы все равно не убежим.

Оба перешли в Дашину комнату и сели за стол.

Отложив в сторону первые две папки, которые уже были тщательно проштудированы, ребята взяли третью.

В ней оказалась стопка бумаг и целая кипа фотокарточек. Бумаги и блокнот ребята пока отложили в сторону, а сами взялись за фотографии.

— Следственный комитет, — прочитала Даша оттиск, сделанный поверх фотографии.

— Фото из милиции?

— Да. Моя тетя, по-твоему, где работала? Связи были. Да и скопировать что-то могла…

— Ну, и дела! Это же война с законом! — воскликнул Паша, внимательно посмотрев на нее.

— «Война с законом» была у тети. А мы только работаем с ее материалами, — возразила Даша, хотя и сама уже сомневалась, что на нарушение закона они не напоролись. Но нужно же было успокоить себя хоть как-то.

Фотографии оказались ужасающими и леденящими душу. Расследование убийства двенадцатилетней девочки. Сначала ни Даша, ни Паша не могли понять, для чего эти фотокарточки оказались в папке, пока не узнали знакомые помещения проклятого дома, правда, уже изменившиеся от времени.

— Я, кажется, вспоминаю что-то, — пробормотала Даша. — Маруся… и ее подруга… Девчонке пробили голову — она на месте умерла. По фотографии это… заметно, — девушка сглотнула — от всего, запечатленного на фото, ее начинало мутить.

— Но… если дело попало в милицию… — Паша постучал пальцами по столешнице, задумавшись. — Скандала ведь не было. Тишина. Но такое событие просто обязано было вызвать общественный резонанс, сама посуди. На деле же — никто слыхом не слыхивал о том, что это вообще случилось. Почему?

— Подожди, — Даша взяла в руки стопку бумаг и стала просматривать их. — Протокол… заключение… а это что? А, это Элеонора писала, похоже, для себя…

Все документы, напечатанные тетей, ярко выделялись среди стандартов — она предпочитала изящный курсивный шрифт и узкие поля, и все свои печатные заметки оформляла в этом стиле. Именно такую бумагу, приложенную к делу, Паша взял в руки.

— «…Свидетелей не было, и ее хотели признать пропавшей без вести», — озвучил парень, пробежав глазами кусок текста.

— Один вопрос — а как же тело? Не бросили же ее там, верно? Должны были передать родственникам или хотя бы просто похоронить… а это не могло пройти незаметно.

— Если верить записям Элеоноры, то дальше они сами себе противоречат… «Свидетелей попросили держать язык за зубами…», — продолжил зачитывать Паша. — Я думаю, — он опустил бумагу на стол и посмотрел на Дашу, — от тела попросту избавились — милиция не любит впутываться в мистические дела. Будь ты на месте обратившихся — тебе понравился бы ответ «Вашего ребенка убил Проклятый Дух. Да-да, тот самый, из городской легенды. Почему не может быть? А зачем она в дом полезла? Нужно было лучше следить за своим чадом, оно бы и не нарывалось на проклятия!».

— Конечно, не понравился бы, — хмыкнула Даша. — Я просто не поверила бы в это. Потому что это… звучит как бред, с точки зрения обычного человека. Выдвини милиционеры такую теорию, им тут же сказали бы, что они плохо искали, совсем обленились и, видимо, сошли с ума, раз верят в духов и старые проклятия.

— Поэтому все и закончилось так… прозаично. Милиционеры — не писатели детективов, чтобы выдумать сенсационную историю о том, что случилось с погибшей девчонкой. В лучшем случае, сказали бы, что ее какой-нибудь местный бомж забил… Так ведь ищи потом виновного бомжа. А так — все тихо. Пропала без вести, что еще, что от нас надо? Мы — не кружок экстрасенсов, мы — милиция…

— Но, раз тетя оставила эти документы здесь, в них должно быть что-то важное, — сказала девушка. — Нам нужно цепляться за все!

— Нужно прочитать протокол и заключение следственного комитета, — ответил Паша. — Возможно, дело само по себе — «глухарь», но среди обнаруженного есть что-то, что прямо указывает на Духа, обвинить которого, однако, невозможно по только что названным причинам. К тому же, «пропала без вести» — это, возможно, просто теория. Сказано же — «хотели признать». Но, значит, не признали, а что-то еще придумали. Дописали документики, фальсифицировали что надо, отчитались перед вышестоящими. С трудом могу поверить, что реальные милиционеры могли куда-то спрятать тело и улики и водить за нос несчастных родственников, которым и так было нелегко. Скорее всего, договорились как-то с родственниками… Мало ли есть способов заставить людей держать язык за зубами.