Чтение онлайн

С утра Даша проснулась от легкого прикосновения к плечу. Открыв глаза, она увидела Пашу.

— Прости, не хотел тебя разбудить, — поспешно произнес он. — Я просто поправлял одеяло.

— Я сама проснулась, — возразила девушка.

— Ну, тогда доброе утро, соня.

— Доброе, — улыбнулась Даша. — А сколько времени? Уже поздно?

— Половина десятого.

— Ой! Это надо же было столько спать! — девушка рывком вскочила на ноги. — Мама уже, наверное, с ума сошла!

— Сначала позавтракай, — Паша попытался удержать ее.

— Нет, нет, нет, — Даша бегом вылетела на балкон и стала снимать с веревки давно высохшую одежду, выстиранную Пашкиной бабушкой еще вчера вечером.

— Пять минут ничего не решат, — заметил парень.

— Боже мой, не пытайся меня остановить! — на ходу надевая футболку, она снова промчалась в комнату.

— Я приготовил котлеты.

— Прости, но я волнуюсь за маму, и мне сейчас не до еды.

— А если я откажусь тебя провожать?

— Сама дойду, — Даша с удивительной проворностью на ходу впрыгнула в брюки и помчалась в коридор.

И тут Паша не выдержал. На полпути догнав Дашу, парень обхватил ее руками поперек живота и притянул к себе. Девушка шумно выдохнула и замерла.

— Я прошу тебя остаться.

Это было сказано настолько уверенно и твердо, что у Даши екнуло сердце. Девушка коротко кивнула.

— Я просто хочу, чтобы ты все обдумала, — продолжал Паша, не выпуская ее из объятий. — В каком состоянии сейчас твоя мама? Что ты ей скажешь?

— Да, над этим стоит подумать… — заикаясь, пробормотала Даша.

В следующую же секунду парень отпустил ее.

— Что на завтрак? — спросила девушка, стараясь успокоиться и избавиться от неожиданно нахлынувшей волны эмоций.

— Картошка, рыбные котлеты, печенье с мармеладом, — перечислил Паша, загибая пальцы. — Чай, кофе и компот на выбор.

— Во сколько же ты встал?!

— В шесть часов, — довольно улыбнулся Паша.

— И чему ты так рад?

— Я надеюсь, что ты любишь рыбные котлеты…

— Да, с этим ты не прогадал! — рассмеялась Даша и побежала на кухню.

— Так как ты планируешь начать разговор?

Даша подняла на него глаза и продолжила молча жевать картошку.

— Может быть, стоит попросить прощения за то, что не помогла ей тогда, а убежала?

— Нет. Я ничего говорить не буду. Пусть мама сама скажет. Я думаю, ей хочется сказать гораздо больше, чем мне.

— Во всяком случае, тебе придется что-то говорить.

— Буду импровизировать. Меня только одно волнует… — Даша замолчала. — У меня завтра день рождения. А каждая копейка теперь на счету. Мама постарается что-то придумать, что-то купить на подарок… А я не хочу, чтобы ей было тяжело. Как убедить, что мне ничего не нужно? Что наше благополучие — важнее?

— Не убеждай. Все равно ведь не сможешь — мама за тебя костьми ляжет, я вижу. Ну, а я обязательно подарю тебе что-нибудь, — Паша улыбнулся.

— Спасибо, — Даша покраснела и опустила глаза. — Ты всегда столько делаешь для меня. Больше, чем все остальные. Даже не верится… Ты прямо не друг, а… брат.

— И тебе спасибо, — ответил парень. — Ты мне тоже всегда помогаешь. И на все дела вдохновляешь. Прямо муза моя.

Даша засмущалась и ничего не ответила, отпивая кофе.

— Печенье хочешь? — спросил Паша, увидев, что разговор зашел в тупик.

— Если можно.

Он поставил перед ней тарелку.

— Спасибо, — ответила девушка. — Знаешь, я вот тут подумала… Если мы все-таки разгадаем загадку… — она замолчала. Паша тоже молчал, ожидая, когда девушка соберется с мыслями.

— Что… потом? — наконец закончила она. — Мы столько лет шли к разгадке. Теперь все может разрешиться со дня на день. Или даже с минуты на минуту. Что останется потом? Больше не будет ничего… — эти слова, сказанные шепотом, прозвучали как неоспоримый приговор.

— Займемся чем-нибудь, — как можно беспечней отозвался Паша. — Школьный год все равно весь занят — и учиться, и домашнюю работу делать, а у тебя еще и музыкальная. А летом… Летом можно вместе в лагерь поехать. Или уговорить родителей на дачу махнуть. Мы же давно там не были.

— А смысл? Зачем? — слово «зачем» больно прорезало слух обоим. — Тогда нас уже ничто не будет связывать.

— Что?! — Паша вскочил на ноги и, уперевшись ладонями в столешницу, нагнулся над Дашей, пронзив ее взглядом, полным необъяснимого испуга. Девушка тут же сжалась в комок, глаза ее наполнились страхом, а откуда-то из глубины вдруг поднялись готовые вот-вот сорваться с ресниц слезы.

В комнате зависла гробовая тишина. Лишь ложка слабо дребезжала в стакане. Паша прижал ее рукой и тяжело опустился на место. Даша, не выпуская его из-под испуганного взгляда, откусила маленький кусочек печенья. Оба сомневались, что только что произошедшее было реальностью. Паша с горечью подумал: «Сорвался…». «Как я могла такое сказать?» — медленно проплыло в голове у Даши, и что-то вдруг обожгло ее изнутри. Девушка вздрогнула.

Паша уперся лбом в ладонь и теперь смотрел в столешницу, свободной рукой терзая случайно попавшуюся бумажную салфетку. Даша смотрела то на него, то на его пальцы, сминающие тонкую бумагу. Что-то в этом ей очень не нравилось. Своей дрожащей рукой она накрыла его быстро двигавшиеся пальцы, и они тут же замерли без движения. Даша подняла глаза.

Паша уже смотрел на нее. На секунду взгляды встретились… Даша поспешно отвела глаза и почувствовала, как заливается краской. Пальцы Паши сжали ее ладонь. Но вместо того, чтобы обрадоваться этому действию, девушка почему-то испугалась и, вскочив, выдернула руку из его руки.

— Пока мы тут сидим, — заговорила она, стараясь придать голосу максимальную строгость, — мама там с ума сходит! — на середине голос сорвался и задрожал. — Я просто обязана немедленно идти! — последние слова Даша произнесла так, словно вот-вот собиралась заплакать.

Паша ничего говорить не стал, молча поднялся и ушел в комнату. Девушка вышла в прихожую и стала натягивать кеды. Руки предательски дрожали, из-за чего обувь несколько раз подряд соскользнула с ноги.

«Ну, и не надо! — злясь, думала Даша. — Пусть уходит! И без него дойду, тоже мне, далекое путешествие, два квартала!». В голову так некстати полезли ненужные мысли о любви и ненависти и обо всем, о чем говорили вокруг, вспоминая дружбу между мужчиной и женщиной и снова и снова поднимая вопрос о ее существовании. Девушка тряхнула головой, словно от этого мысли могли вылететь.