Чтение онлайн

– Честно? Слава, я боюсь даже приближаться к ним. Предсказание или надуманные россказни - тут уж решай сам, как относиться, в любом случае, я склонна верить в способности Саши - так вот, я всё больше убеждаюсь, что он во многом прав. Я способна...

– На убийство? Не смеши меня, пожалуйста. Это только в фильмах лишить человека жизни - плёвое дело. В действительно всё гораздо сложнее. Нет, пойми меня правильно, я вполне себе представляю, через что тебе пришлось пройти.
– Он посмотрел на неё и на мгновение убрал руку с рулевого колеса, чтобы легонько сжать её ладонь.
– Хорошо, согласен, я могу лишь догадываться о твоих чувствах и переживаниях. Меня не истязали и не запирали в убогом чулане на два года, Бог миловал. И я понятия не имею, каково это - потерять ребёнка. Но вот, что я знаю наверняка: ты прошла через девять кругов ада, чудом сохранила жизнь и рассудок, волшебным (слово это было сказано с дерзкой ухмылкой - вот же негодник, ещё потешается над ней) образом восстановилась в столь короткий срок, что характеризует тебя как сильную и волевую личностью. Всё это так, но одного у тебя не отнять: ты добра, в некотором роде даже слишком добра. Ты мягкая, нежная, милая, заботливая, раньше бы я непременно добавил "скрытная", но этот миф ты развеяла. А еще красивая, - он выдержал театральную паузу, позволяя Яне осмыслить таящийся за словами подтекст, затем продолжил.
– И, извини, конечно, на убийцу похожа, как я - на русского парня Ивана.

Шутка получилась не самой удачной, однако девушка сумела выдавить из себя улыбку.

– А, правда, всегда забываю спросить, кто ты по национальности?

– Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз, так всегда говорил папа, когда речь о национальности заходила. Он казах у меня, а мама русская, коренная уроженка этих мест. Они в институте познакомились. А что насчет тебя, о, жгучая зеленоглазая брюнетка?

– На четверть бурятка, ещё на четверть татарка, - с напускной гордостью призналась Яна.
– Международные мы с тобой дети, получается.

– Вот как! Ты у нас татаро-монгольское иго, - он подмигнул ей, приложил ладонь к уголку рта и нарочито демонстративно зашептал, отыгрывая шпионский диалог с самим собой, - о бурятских корнях ни гу-гу больше, пусть сие останется нашей скромной великой тайной.
– И продолжил дурачиться, правда, теперь уже во весь голос.
– Кстати, я сходу почуял в тебе завоевательскую жилку. Может, мне тоже на экстрасенсорные способности тест пройти? Найдут у меня секретный третий глаз, брошу пить растворимый кофе, перейду на настоящий зерновой, стану всем судьбу на кофейной гуще предсказывать. Вот, к примеру, как тебе такая перспектива на ближайший год: влюбиться в хамоватого темноглазого красавчика, который зарабатывает на жизнь танцами и категорически отказывается менять профессию, потому что с детства осознал - движение и музыка есть главная составляющая его жизни. Без танцев он пропадёт. И без тебя тоже, это он осознаёт со всей ответственностью.

Умелое дуракаваляние ничуть не смягчило остроту поданного ей блюда. Слушая эти глупости, Яна поперхнулась, закашлялась и с нескрываемым упрёком уставилась на Славу.

– Не уверена, что хочу влюбляться, - прокашлявшись, просипела она, потирая рёбрами ладоней слезящиеся глаза.

– Зря спросил, надо было прежде влюбить в себя, - никак не желал он униматься. Любопытно, что послужило поводом его бескрайнего веселья?
– Зато теперь ты в курсе моих планов на тебя, можешь готовить ринг и две пары боксёрских перчаток, да и вообще всячески сопротивляться. Я люблю сложности и непростых девчонок. Второе подчеркнуть, - он расплылся в улыбке и вновь подмигнул, а после добавил громкость на магнитоле и стал набирать скорость, потому что они только что покинули пределы Энска и сейчас мчались по обледенелой трассе, с обеих сторон окружённой вечнозелёным хвойным лесом, что будто сошёл с новогодней открытки.

Сугробы чистейшего снега на лапах елей искрились в лучах высоко висящего над горизонтом солнца. Того и гляди, в просветах между деревьями проступит бурая шуба медведицы, отправившейся на прогулку с медвежатами. Или из-за поворота выйдет убелённый сединами старец в красном халате с того же цвета мешком на плече, неспешно бредущий под руку с красавицей-внучкой.

Они остановились на парковке у придорожного кафе, фасад которого закрывали многочисленные щиты с броской рекламой: баня, сауна, гостиница, охраняемая стоянка и прочее. Просторная стоянка была заставлена большегрузными автомобилями, по всей видимости, это место имело популярность среди дальнобойщиков. Непонятно, почему Слава решил привезти её именно сюда.

Внутри царил тягостный полумрак, столь насыщенный и агрессивно алый, что она с трудом разбирала дорогу. Дама неопределённых лет со звонким голосом, легко перекрывающим громкую музыку (а, может, она показалась громкой одной лишь Яне), встретила их у дверей, забрала верхнюю одежду и проводила к свободному столику в центре зала. Яна осторожно опустилась на стул, огляделась по сторонам и пожелала пересесть к барной стойке, где было чуточку светлее. В ней во всю мощь вопил страх перед непроглядной мглой, и Слава это отлично понял, потому что без лишних обсуждений пересел.

– Как ты относишься к мясу?
– спросил он, видя, что она не притрагивается к меню и вообще выглядит так, словно готова пуститься наутёк.
– Фрукты, овощи, зелень, специи - есть что-то, что ты не любишь?

– Я буду то же, что и ты, - односложно ответила девушка, прилагая все усилия к тому, чтобы расслабиться и перестать вздрагивать от каждого шороха. Кто бы мог подумать, что выйти на люди не самая лучшая идея. Она чувствовала себя обнажённой, и хоть посетителей в зале было всего несколько человек, да и те сидели на достаточном отдалении, ей мерещилось, что все взоры прикованы к ней. Её узнали. О ней непременно сообщат. Её найдут, изловят и снова запрут в той ужасной комнате. И случится это сегодняшним же вечером, если не раньше.

– Нам, пожалуйста, кук-бийрон, плов из баранины, классический, если можно. На десерт медовый кускус, а запивать мы это будем, - он перевёл взгляд с официантки на свою спутницу и вопросительно изогнул одну бровь. Вышло забавно.

– Только не алкоголь, очень прошу. Чай или что-нибудь в этом духе, - сказала Яна, комкая тканевую салфетку.

– Хорошо, принесите компот из сухофруктов с тархуном. Всего по две порции, благодарю.

Официантка записала заказ и тут же удалилась под бодрое цоканье каблуков.

– Ты нормально себя чувствуешь?

Его наблюдательности мог позавидовать любой сыщик. Яна моргнула несколько раз, пытаясь понять, чем выдала себя, потом решила не лгать и откровенно призналась:

– Маленький бзик нашёл. Знаешь, мне повсюду чудится ОНА. Понимаю, что это идиотизм, и всё равно. Вот кто у меня сейчас стоит за спиной?
– последнее она произнесла шёпотом, перегнувшись через стол. Ответ был очевиден, однако ничуть не успокаивал: никого. Она неестественно рассмеялась и с удвоенной энергией принялась мять несчастную салфетку. В мозгу пульсировала одна фраза: дурацкая затея. Не следовало ей принимать предложение Славы. Остались бы дома, поскучали у телевизора.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, - внезапно попросил её кавалер. Ох, святая простота, он наивно полагал, будто разговоры её успокоят.

– Что именно тебя интересует?
– из чистой вежливости спросила Яна, заворачивая столовый нож в мягкую ткань, затем разворачивая и так по кругу.

– Твоя прежняя работа, чем ты раньше занималась?

– Я учительница младших классов.

– Любишь детей?
– Слава упёрся локтями в столешницу и приготовился слушать.

– Чужих невозможно любить, к ним можно как-то относиться, хорошо либо же плохо. Я умею находить с ними общий язык, поэтому и выбрала эту профессию. И, знаешь, что? Я любила свою работу, она давала удовлетворение. Дети, особенно младшие школьники, они такие живые, открытые, непосредственные, их интересно узнавать, и они гораздо честнее взрослых. Мне нравилось видеть мир их глазами, в их понимании он величественен, жизнь полна любопытных вещей, вокруг столько всего нового и непознанного, сплошные эмоции первооткрывателей. Это подкупает, невольно вспоминаешь себя в их возрасте. А что насчёт тебя? Ты ведь тоже работаешь с детьми?

Принесли салаты и высокие стаканы с чем-то неповторимо ароматным. Яна сделала глоток, ощутила на языке знакомый вкус компота, к которому примешивался слабый аромат пряности. Ей понравилось. Понравился разговор. Место, в которое они приехали, уже не казалось таким гнетущим. В воздухе витали мягкие нотки музыки и аппетитные запахи. Нервозность потихоньку отступала.

– Не с маленькими детьми. Они слишком непоседливы, а меня сложно назвать эталоном терпимости, - Слава разрушил вилкой аккуратно уложенную горку салата и с удовольствием приступил к еде.
– Ко мне ходят в основном подростки, чаще парни. Я занимаюсь брейкингом, как ты уже знаешь, преподаю его же. Есть у меня одна группа, с которой мы пробуем и другие уличные направления: локинг, попинг, хип-хоп, но это вроде как баловство, нечто несерьёзное. И занимаются у меня преимущественно парни лишь потому, что девочкам подавай что-нибудь женственное, пластичное, красивое.