Чтение онлайн

Вче собиралось, по звону вчевого колокола, на такъ называемомъ Ярославовомъ двор. Сходились на вче вс жители Новгорода – и «лучшіе» люди, и «черные», т. е. знатные и богатые, и простой народъ. Вс имли одинаковыя права, но на самомъ дл всмъ управляли «лучшіе люди», знатные бояре; изъ нихъ же обыкновенно избирались посадники и другія власти новогородскія.

Вче въ Новгород не всегда оканчивалось мирно и не всегда собиралось и проходило правильно. Случалось, что народъ, почему-либо недовольный распоряженіемъ посадника, собирался на сходку, не соблюдая правилъ: сходились вс, кто хотлъ, напр., не имвшіе права на вч сыновья домохозяевъ или такъ называемые «вольные люди», т. е. не записанные ни въ одну общину г. Новгорода. Самое вче происходило безпорядочно: одни хотли ршить дло такъ, другіе иначе; случалось, что противники вступали между собою въ драку, которая потомъ переходила. въ настоящій бой съ оружіемъ, нападали на дома своихъ «несогласниковъ» и грабили ихъ. Нердко бывали случаи, что разомъ собиралось два вча – одно около храма св. Софіи, а другое на Ярославовомъ двор. Враждебныя стороны сходились на Волховскомъ мосту, который соединялъ об части города – Софійскую и Торговую, гд былъ Ярославовъ дворъ, – и завязывали свалку. Въ такихъ случаяхъ новгородскій владыка въ полномъ облаченіи, съ крестомъ въ рукахъ, являлся среди дерущихся и умиротворялъ ихъ.

Чмъ дальше, тмъ меньше бывало порядка на вч. Въ Новгород было не мало людей, которые свою личную выгоду ставили выше пользы общественной; такіе люди нанимали себ изъ бдныхъ гражданъ «крикуновъ», которые на вч и кричали то, что имъ было нужно; бывало и такъ, что богатые люди нанимали за деньги шайки «лихихъ людей», нападали на своихъ соперниковъ и творили всякія насилія, грабежи и убійства. Всякій заботился только о себ. Мало кто думалъ о томъ, что во всемъ нужны строгій порядокъ и законность, что неправда и насилія рано или поздно приведутъ къ большой бд. «Не стало въ Новгород, – говоритъ лтописецъ, – ни правды, ни суда. Въ город, по селамъ и волостямъ – грабежи, неумренные поборы съ народа, вопль и рыданія, проклятія на старйшихъ и на весь Новгородъ, и стали новгородцы предметомъ поруганія для сосдей».

Пока Русская земля была раздроблена на множество областей, князья которыхъ были между собою во вражд, Новгородъ могъ сохранять безъ труда свою независимость; но когда Русь стала собираться около Москвы, дло измнилось. Чмъ больше усиливалось московское княжество, тмъ сильне хотлось его князьямъ подчинить себ Новгородъ: новгородскіе вчевые порядки не по душ были московскимъ князьямъ, такъ какъ тамъ воля князя ставилась ни во что. Московскіе князья рано стали тснить Новгородъ. Нкоторые изъ нихъ опустошали новгородскія владнія и заставляли Новгородъ платить дань, такъ какъ новгородцы часто нарушали права московскаго князя въ Двинской области, или новгородскіе «ушкуйники» (вольница новгородская) грабили земли, подвластныя московскому князю. Къ тому же въ самомъ Новгород происходили постоянныя неурядицы: простой народъ хотлъ подчиниться Москв, надясь найти у князя защиту противъ сильныхъ людей, а бояре боялись Москвы, такъ какъ тамъ князь боярамъ никакой воли не давалъ. Имъ больше нравились порядки въ Польш, гд власть короля была сильно ограничена боярами; поэтому, видя, что Новгороду не устоять противъ Москвы, что приходитъ конецъ его вольности, бояре ршили передаться на сторону польско-литовскаго короля. Они заключили съ нимъ договоръ, по которому признавали надъ собой его власть, а онъ за это оставилъ имъ ихъ старинныя вольности и обязался защищать ихъ отъ Москвы.

Иванъ III зорко смотрлъ за всмъ тмъ, что длалось въ Новгород, и искусно поддерживалъ въ немъ несогласія между гражданами: многіе недовольны были подданствомъ польскому королю – католику. Неоднократно Иванъ отправлялъ въ Новгородъ пословъ съ напоминаніемъ объ обязанностяхъ. «Люди новгородскіе, – говорили эти послы, – исправьтесь; не забывайте, что Новгородъ – вотчина великаго князя. Не творите лиха, живите по старин». Но враги Москвы не унимались, оскорбляли пословъ московскихъ, кричали на вч: «Новгородъ не вотчина великаго князя: Новгородъ самъ себ Господинъ».

Наконецъ, узнавъ о заключеніи Новгородомъ союза съ Литвой, Иванъ выступилъ въ походъ. Передъ отправленіемъ и во время пути онъ раздавалъ щедрую милостыню, приказывалъ служить молебны – вообще придалъ своему походу священный характеръ: онъ говорилъ, что идетъ наказать новгородцевъ за измну православію. Новгородцы уже чуяли бду. Суеврный народъ отмтилъ нсколько недобрыхъ предзнаменованій. Говорили, что въ одномъ монастыр на икон Пресвятой Богородицы изъ глазъ потекли слезы; въ другомъ колокола стали сами перезванивать; буря сломила крестъ на святой Софіи. Ходила молва, что преподобный Зосима, подвижникъ Соловецкій, на пиру у главной противницы Москвы – Мары Борецкой – имлъ видніе: 6 бояръ, особенныхъ враговъ московскаго князя, показались ему сидящими безъ головъ; говорили и о другихъ подобныхъ знаменіяхъ.

Новгородцы наскоро собрали большое войско (40 тыс. чел.); но оно состояло изъ купцовъ и ремесленниковъ, мало опытныхъ въ военномъ дл, и въ первой же битв (на реке Шелоне, в 1471 г.) они были наголову разбиты сравнительно малочисленнымъ, но хорошо устроеннымъ московскимъ войскомъ (4 тыс. чел. под командованием воеводы Даниила Холмского). (В этой битве погибло 12 тыс. новгородцев, еще 17 тыс. попало в плен, одновремено другая московская рать разбило 12 тыс. новгородское войско в Двинской земле). Посл сраженія окрестности Новгорода были сильно опустошены, а отъ польско – литовскаго короля помощи не было. Между тмъ, вслдствіе прекращенія подвоза, вздорожалъ хлбъ. Граждане новгородскіе упали духомъ и ршили просить Ивана о мир. Иванъ согласился на миръ, но потребовалъ, чтобы новгородцы ему уплатили большную сумму денегъ (15500 рублей – 80 пудовъ серебра) и отказались отъ союза съ Польшей. На этотъ разъ онъ не уничтожилъ ихъ вчевого устройства, такъ что все, какъ будто, осталось по-старому. Но не прошло и семи лтъ, какъ Иванъ покончилъ съ новгородской вольностью. Съ большимъ войскомъ подступилъ онъ къ Новгороду и заявилъ: «хотимъ въ Новгород такого же государства, какъ у насъ въ Москв; вчевому колоколу не быть, посаднику не быть и государство все намъ держать». Долго новгородцы не соглашались на такія условія, просили сдлать имъ разныя уступки, но Иванъ твердо стоялъ на своемъ. Въ конц– концовъ новгородцы должны были уступить и цловать ему крестъ, какъ «самовластному» государю (въ январ 1478 г.). Вчевой колоколъ былъ увезенъ въ Москву и повшенъ на одной изъ Кремлевскихъ колоколенъ. Мара Посадница также была отправлена въ Москву; кром того, чтобы на будущее время обезопасить себя отъ всякихъ возмущеній со стороны Новгорода, Иванъ переселилъ нсколько сотъ вліятельныхъ новгородскихъ семействъ въ московскіе города, а на ихъ мсто поселилъ жителей изъ Москвы и другихъ сосднихъ съ ней городовъ.

Такъ кончилось независимое существованіе Новгородской общины. Скоро и торговля новгородская прекратилась, такъ какъ великій князь не давалъ льготъ иностраннымъ купцамъ, и они совсмъ перестали здить въ Новгородъ. Одновременне съ Новгородомъ подчинились Москв и вс земли, признававшія надъ собой власть «Господина Великаго Новгорода». (К.И. Добрынин «Элементарный курс Русской истории»).

Естественно, что не все новгородцы могли забыть свое независимое житье и еще при Иване III неоднократно пытались отложиться от Москвы. Так, в 1480 г., узнав, что новгородцы опять вошли в сношение с польским королем Казимиром, Иван III подошел с московскими полками и пушками к Новгороду и заставил отворить себе ворота. Все заговорщики во главе с владыкой Феофилом были взяты под стражу и отосланы в Чудов монастырь. Затем 100 главных крамольников были преданны казни, а 100 семей детей боярских и купцов переведены по Низовым городам. В 1487 г. пришлось переселить из Новгорода во Владимир 50 семей лучших купцов, и, наконец, в 1488 г. перевели из Новгорода в Москву и ее окрестности более семи тысяч новгородцев за то, что они намеревались убить великокняжеского наместника. Эта мера оказалась самой действенной для окончательного приведения Новгорода под власть Москвы.

Из книги Л.Н. Гумилева «От Руси до России» : «Так закончилась история последнего этнического осколка Древней Руси, включенного в состав нового этноса. Пример Новгорода – это блестящий пример умирания этнической системы, при котором, как правило, исчезают не сами люди. Люди-то как раз остаются и входят в состав новых этносов, но окончательно исчезает определенная система поведения, некогда связывающая этих людей воедино, делавшая их «своими». Вместе с независимостью Новгорода исчезли все стереотипы поведения, характерные для вечевой Руси, а сами люди сохранили лишь память о своем происхождении».

3. Свержение татарского ига. Начиная борьбу с Новгородом, Иван III фактически начинал борьбу с новгородско-литовско-золотоодынской коалицией. Покорив Новгород, великий князь одновременно освободил Русь от монголо-татарского ига. Это сделано было не только благодаря возросшей военной мощи Москвы, но и благодаря мудрой внешней политике Ивана III. Коалиции враждебных Москве сил Иван III противопоставил другую коалицию – московско-касимовско-крымскую. Касимовские татары постоянно ходили в походы вместе с московской ратью, например, они сыграли решающую роль в сражении с новгородцами при Шелони, а крымские татары хана Менгли-Гирея, как только литовские или золотоордынские войска выступали в поход на Москву, немедленно совершали опустошительные набеги на территорию врагов их союзника – московского князя.

При Иван III Русская земля избавилась, наконецъ, отъ татарскаго ига, тяготвшаго надъ ней 240 лтъ.

Мы уже знаемъ, что въ то время, какъ Москва усиливалась, Золотая Орда очень ослабла отъ постоянныхъ междоусобныхъ войнъ. Не разъ она распадалась на нсколько частей; потомъ на время опять соединялась и, наконецъ, въ половин XV вка окончательно раздлилаеь на 3 царства – Казанское, Крымское и собственно Золотую Орду. Въ это время зависимость Москвы отъ татаръ была больше по имени, чмъ на дл: великій князь платилъ дань, когда хотлъ и сколько хотлъ, но ханъ считалъ его все-таки своимъ данникомъ и требовалъ покорности. Иванъ III ршилъ уничтожить и эту призрачную зависимость отъ Орды. Онъ воспользовался тмъ, что крымскій ханъ былъ во вражд съ ханомъ Золотой Орды, и заключилъ съ нимъ союзъ. Есть извстіе, что разъ послы изъ Орды явились въ Москву съ ханскими грамотами и басмой (изображеніемъ хана); по обычаю, великій князь долженъ былъ преклониться передъ басмой и, стоя на колняхъ, слушать чтеніе ханской грамоты. Иванъ III отказался исполнить требованіе пословъ; напротивъ, изодралъ ханскую грамоту, басму растопталъ ногами, а пословъ веллъ всхъ убить, кром одного. Его онъ отправилъ къ хану Ахмату и сказалъ: «иди, объяви хану, что если онъ не оставитъ меня въ поко, то съ нимъ будетъ то же, что случилось съ басмою». (К.И. Добрынин «Элементарный курс Русской истории»).