Чтение онлайн

– Он восхитительный… – пролопотала она себе под нос, но все услышали (как это обычно и бывает: хочешь вставить слово – тебе не дают, а когда случайно вырывается, то почему-то именно в этот момент все восторженно ловят тишину).

Егор посмотрел на Лесю, увиденная в ее глазах завороженность ему не понравилось и он вперил ревностный взгляд в Фила. Вика с Леси перевела взгляд на Егора, проследив за движением его глаз, она тоже стала таращиться на Фила, хлопая длинными ресницами и пытаясь отогнать дурные мысли прочь. Остальные ребята тоже уставились на красавчика, их взоры говорили об одном: «Вот же франт напомаженный…». Только Шер остался сух к ее фразе, вновь включив сарказм на полную:

– Ну, восхищай нас, Иль Диво!

Его глаза также нашли в Филе мишень для просмотра – теперь парень стал центром всеобщего внимания, однако, его это никак не тронуло.

– Сейчас, дружище, – вновь располагающе улыбнулся Фил, пропуская мимо ушей очевидное ехидство Шера, – только с главным переговорю.

Далее, кивнув дежурному, который уже отказывался вообще что-либо понимать, не оборачиваясь и оставив без ответа ругательства Артема, поощрительные крики и улюлюканья фанки-манов, он убежал совершать переговоры с подполковником Главнюком. Убеждал его он долго и основательно, в конце концов аргументы парня возымели должное действие и вскоре обе клетки были открыты:

– Вы свободны, дети мои! – радостно возвестил Фил, рассыпаясь в шутливых книксенах.

Все, включая китайца, на радостях ломанулись прочь, устроив давку на входе, а особо умный и прыткий Джава словно мартышка вскарабкался по решетке вверх и проскользнул над головами толпы. Во второй камере подобного ажиотажа не наблюдалось: Леся, качая бедрами и нацепив на лицо благодарное выражение, продефилировала к своему спасителю, а Шер вновь развалился на лавке, мрачно закатив глаза.

– Э-эй! Кончай строить из себя болезную фрейлину ее Величества в глубоком обмороке! – прикрикнул на него Джава, приклеившись к решетке, за которой сидел Артем, но не рискуя заходить внутрь.

– Ты адресом ошибся, мой недалекий друг, – покинув камеру, осмелела Леся, пристроившись за спинами парней и поближе к Филу, обращаясь в Шеру, который камеру явно покидать не спешил, – дом с желтыми стенами дальше по ул…

Не давая ей закончить ехидную речь, к девушке подскочил Владик и засыпал вопросами относительно ее здоровья, душевного состояния и прочего, прочего, прочего. Егор решил выразить благодарность Филу, фанки-маны вступили в нешуточные дебаты по поводу умственного развития, то есть отсутствия какого-либо умственного развития Шеридана, китаец по-тихому учапал в родной Чайнатаун, а Вика, на правах старшей сестры решила устроить разнос своему братику:

– Признайся честно – ты выжил из ума? – начала она праведно возмущаться. – Ты на полном серьезе решил остаться здесь? Really?

– Ага, – сонно подтвердил Шер, отвернувшись к стене.

Она не кричала, не повышала голос ни на децибел, не визжала как полоумная свинья, у которой украли последний желудь, ее возмущение угадывалось тоном, строгим и разочарованным. Как если бы мать отчитывала оступившегося сына, стараясь говорить с ним на равных, не выказывая своего явного превосходства, при этом все равно было великолепно заметно, что на лестнице социальной иерархии Виктория стоит на вершине, а Артем жмется где-то у подножия. Но даже будучи в таком незавидном положении, он предпочитал не опускаться еще ниже, а «отдать свое сознание на поруки Императрице», все же будучи верным своему мнению и не меняя принятого решения – он остался в камере, и никто его не смог переубедить покинуть казематы.

Сойдясь на мнении, что Шер окончательно сдурел, а также выслушав всем участком тираду, вернее крик души, Матва, что «бедная его сестренка связалась по чистоте своей наивной сущности с умственно-отсталым дауном-уголовником» (в душе, однако, он ликовал, ведь лучше иметь в будущем в родственниках идиота, чем «бездушного оленя, сердце которого поглотила тьма»), все шумною толпою направили тапки на выход.

Сестричка Шера, пообещав припомнить братику его глупые принципы, сдержала свое слово и отомстила Артему с небывалой жестокостью. Всего-то: позвонила тете Фросе и рассказала, где ее чадо сегодня ночует.

Шер об этом возмутительном поступке не знал, так что ее фееричное появление в участке уже через полчаса после того, как все остальные на крыльях счастья его покинули, вызвало в нем бурю негативных эмоций вплоть до потери дара речи. Его драгоценная мамочка церемониться не стала и, всыпав для проформы дежурному, а также выбежавшим на крики сонным постовым и осоловевшим майору и лысеющему подполковнику (последнего, впрочем, пожалев – лысенькие всегда вызывали у нее приступ неконтролируемой жалости), она одарила сыночка настолько убийственным взглядом, что все полисмены его дружно пожалели, и в довершение ко всему прочему добила сомнительным обещанием:

– А с тобой, Артем, я дома переговорю, – а потом отконвоировала его по указанному пункту назначения.

Всю дорогу до дома он беспрестанно жалел, что так тупанул и из-за глупой гордости проигнорировал помощь Фила – разве что о стену головой не бился – стены в машине, к его великому огорчению, предусмотрено не было. Зато было стекло, бронированное, а по скорости набухания шишака на лбу – не уступающее в прочности стене. Мама, увидев растущий на голове бедного чада шишак размером с голубиное яйцо (которые она хоть и не видела ни разу в жизни, но художественная литература не оставила ее без нужных знаний: каждый второй автор утверждал, что шишки на лбу бывают размерами именно с яйца этих любителей памятников), схватилась за сердце и повезла его к доктору, обеспечив ребенку еще одну бессонную ночь.

Но проводить ночи без сна с намеком на зарождающуюся инсомнию является типичным для молодых людей. Так и остальные задержанные, которых отпустили раньше при помощи Фила, отправились праздновать это дело, всем скопом завалившись в ближайшее круглосуточное кафе-бар. Благоразумием отличилась лишь Леся, которой завтрашний день предвещал начало рабочих трудовых будней, и Егор, благородно предложивший проводить даму. Она для виду посопротивлялась, повздыхала, что до этого не додумался Фил (вместе с этим покинувший круг ее фаворитов), совершенно не зная, что тот просто не стал влезать на чужую территорию. Фил прекрасно видел, какие ревностные взгляды на Лесю кидал Егор и также видел, что тот никаких активных попыток предпринимать не пытается, так что отведя его в сторону от посторонних ушей, открыто сказал:

– Я, пожалуй, провожу ее, вроде я ей симпатичен…

– В смысле? – тугодумно удивился Матв, который до последнего был уверен, что Фил в предмете его тайного эстетического удовольствия не заинтересован.

– Ты как ребенок из пеленок, – добродушно подернул губы в улыбке закордонный актер, – она хочет меня, я тоже не прочь устроить себе расслабляющий вечер…

– Она занята! Понял? – вмиг прошипел Егор.

– Это кем?

– Это мной!

– А она об этом знает?

– Щас узнает, – пообещал Матв и поскакал предлагать свои услуги в качестве эскорта до дома, а Фил, мысленно поаплодировав себе, подхватил под руку Вику и вбежал в бар, дабы случайно не стать камнем преткновения для зарождающихся отношений, ну, или препятствием на их пути к счастью.

Покорив немного Егора за отсутствие машины, Леся заставила его вызвать такси, после этого парочка распрощалась с остальными и отправилась домой.

– Ого, какой шикарный домик, – восхитился Егор, открывая дверцу машины для Леси.