Чтение онлайн

Я тихо постучала и, не дождавшись ответа, отворила дверь, проигнорировав висящую на ней бунтарскую табличку: «Идите все на @ uncensored@!« (закоулками подсознания я отметила, что раньше ее тут не было, видимо, специально для подобного случая заказал, чтобы мамочку лишний раз понервировать), стоя в дверях поздоровалась:

– Привет, – мне почему-то было страшно поднимать глаза на Артема, хотя я точно знала, что он в комнате и что он сейчас смотрит на меня, удивленно, немного раздраженно, изучающе, пытаясь понять, чего это я приперлась. Именно этого я ожидала, не ждала, но с грустью ожидала, тайно надеясь, что он широко улыбнется и попытается задушить меня в своих объятиях.

Я еще немного потопталась на входе, но он ничего не говорил, и тогда я подняла глаза: Шер лежал поверх застеленной кровати и с закрытыми глазами слушал музыку; спит, наверно.

На его лбу красовался крест из лейкопластыря, аккуратно налепленный кем-то заботливым, кажется, кого-то отмутузили в тюряге. Мое сердце сжалось от жалости. Бедняга… Хорошо еще, остальное тело последствиями тумаков не пестрило – отсутствующая футболка дала мне возможность убедиться в этом.

Не придумав ничего лучше, я подошла к кровати. Хотелось прикоснуться пальцами к его больному месту и подуть, чтобы унять боль – что такое синяки и всякое прочее в том же духе я знала превосходно, но не стала этого делать, так как мои пальцы были слишком холодными – он бы обязательно проснулся, а этого мне не хотелось, уж слишком умиротворенным было выражение его лица, не хотелось спугнуть его; когда я еще такое увижу?

Я осторожно присела рядом, но, видимо, с грациозностью коровы, так как Артем пробудился ото сна, сразу открыв глаза, и стал меня созерцать. Я помахала ему рукой, вряд ли он меня в наушниках слышит.

Словно услышав мои мысли, Тёма стянул свои огромные черные наушники, поздоровался:

– Привет, Лена.

После этих слов он широко улыбнулся и даже не стал интересоваться у меня, тугодумной, какими ветрами меня сюда занесло; он просто опрокинул меня на кровать и навис сверху.

Я не знала, но Шер, до моего прихода не спал, с закрытыми глазами слушая музыку и решая для себя жизненно важный вопрос: погрязнуть ли ему в алкоголизме или в половых излишествах, конкретно в этот момент точно решил, что второй вариант ему больше по душе.

– Скучала? – его пальцы забегали по моему лицу, словно проверяя я ли это, не подделка.

Я неуверенно кивнула:

– Немного, – и робко улыбнулась.

Артем стал наклоняться ко мне с явным желанием поцеловать, и я была не против, вернее я была руками и ногами «за», но отчего-то закрыла глаза и получила мягкие поцелуи в веки. В районе ложбинки шеи кожи легонько касался, щекоча и принуждая мурашей толпами гонять по аэродрому моего тела, свисающий с шеи Артема кулон.

Его поцелуи медленно, но настойчиво, спускались к губам и, пока они их не накрыли, я решила-таки сказать то, зачем пришла.

– Артем…

– Д-да, – проговорил он мне в ухо, выражая готовность ответить на любой вопрос, но при этом тяжело дыша.

– Я серьезно, Тёма… – эх, зря я его так назвала – зацелованная область шеи наводила на меня полную дезориентацию. – Послушай, у нас… проблемы…

– Правда? – его, однако, это слово не испугало и в состояние священного ужаса не ввело. – Какие, малыш-ш?

– Серьезные…

– Слушаю… – ага, слушаешь ты, мешок тестостерона. Но все же я собрала всю волю в кулак и, стараясь не обращать внимания на настойчивые губы, скользящие по лицу, старательно игнорируя мои губы (а зря – если бы он меня поцеловал, я бы точно забыла обо всех проблемах, так что – не зря, конечно, правильно игноришь, Тём, малацца), по шее и волосам, что далось мне с трудом и выпалила на одном дыхании: – Егор и моя подруга Леся знают, что мы женаты.

Для пущей убедительности зажмурилась. А Артемка завис мысленно, его тело, напротив, так быстро остановиться не могло – от неожиданной новости его нога неудачно соскользнула по покрывалу, и он подмял меня под всем своим медвежьим телом.

В этот момент, по всем законам жанра любой тупой смешной молодежной комедии, в комнату ворвалась его маман.

Вообще-то, это лишь мое предположение, что эта женщина является той самой, которая породила моего мужа, то есть по факту, моей свекровью. По крайней мере, под описание она подходит, хоть я и не помню ее совсем, все-таки виделись мы давно, да и неправда все это…

Но вернемся к нам. Общая картина представляла собой далеко не невинное зрелище: обнаженный торс Артема, страстно (это явно так выглядело!) прижимающий мое тело к кровати (спасибо, что хоть ковром его комнату не обделили!), платье на котором бесстыдно задралось до бедер (ага, так вот где тёмкина правая рука – она беспрепятственно добралась до моего живота!). О нет! Такого позора я еще никогда в жизни не переживала…

– Ущипните меня, – прошептал возлежащий на мне Шер.

Быстро сориентировавшись, я попыталась скинуть его ошарашенную тушку с себя – безрезультатно. Пришлось применять отчаянные меры (нет-нет, щипаться – это слишком по-гусиному) и вспоминать методы самообороны, которым меня обучал Егор, и я чисто на автомате выбросила вперед колено с криком:

– Отвали, извращенец!

Простите, мама, но, кажется, ваше чадо только что нечаянно «кастрировалось»… Интересно, кто меня первый убьет: Артем или его грозная мамуля?

Бедняга муж после моего предательского поступка моментально скатился с меня и стал материться. Ну, ты же просил нечто отрезвляющее, вот те, пожалуйста, получи – распишись!

Я одернула платье и с ужасом стала взирать на застывшую в дверях маман, которая представляла собой картину «Подайте мне мои нюхательные соли», но, как оказалось, она была не единственным зрителем. Позади нее, поглаживая добротные усы, стоял еще один персонаж, чье лицо мне казалось смутно знакомым.

– Сын! Ты что себе позволяешь? – грозно возопил он.

Кажется, это второй породитель моего муженька и, кажется, он видел только развязку… От греха подальше я попыталась уползти под кровать, но меня перехватил Шер, еще не оклемавшийся до конца.

– Папа! Ты все не так понял. Лена – моя девушка, – он встал на ноги и прижал меня к себе спиной. Он таким образом мной прикрыться пытается или это типа порыв души? Жаль, я не вижу его лица – было бы неплохо запечатлеть в памяти этот исторический момент. Пытаясь исправить это недоразумение, я стала выворачивать свою голову, но Шер прижал к моей макушке свой подбородок, обездвижив эту часть тела.

Папа вдруг обрел понимающее выражение лица и подмигнул мне:

– А извращенцем она тебя назвала, потому что вы садо-ма…

Договорить ему не дали, но я успела покраснеть, став алее вареного рака. А вот его дражайшая половина оказалась особой мегареактивной и повторила приемчик из самообороны, которое я совсем недавно протестировала на ее сыночке, провоцируя мужскую импотенцию:

– Не смей так говорить, наш сынок не такой!

Папаша взвыл, мы с Шером скорчили страдальческие физиономии, а мать приняла воинственный вид. Вообще, ей этот образ очень подходил – брутальная милитаризованная женщина с холодными глазами и угрожающе поджатыми губами. Да, такая спокойно могла устроить моему муженьку, в жилах которого течет кровь революционера, арест. Мои колени подогнулись и, я бы, наверное, грохнулась на пол, но Артем меня поддержал.