Чтение онлайн

– Это я уже слышал. С чего поиски начнем?

– Не знаю, – пожала я плечами, боясь хоть что-то предложить.

– Тогда может у тебя в квартире посмотрим?

– А у меня все спят уже, наверное. Нет, точно спят, – быстро нашелся ответ.

Шер лишь сделал грустное лицо и страдающие глазки:

– А мне спать негде…

Нет, он же не надеется, что я его к себе ночевать позову? Мы, вообще-то больше не в отношениях. И наши родственные связи не повлияют на мое решение. Но эти глаза… И полный уныния вздох…

– Слушай… Вряд ли они у меня дома. Мне кажется, что я их на улице потеряла. Да-да. Точно так и было.

Хитрый взгляд уставился на меня исподлобья:

– И что ты мне предлагаешь? В машине ночевать?

– Нет, конечно.

– А может, учитывая, что между нами, – голубые глаза стали холодными-холодными, что я даже поежилась, – были теплые нежные отношения, ты мне поможешь?..

Были?

Я прикусила губу и постаралась вложить в голос максимум безразличия, чтобы четко ответить: «Нет!«, но дрогнувшим шепотом я сказала нечто иное:

– А больше их нет?

– Я не знаю, – усмехнулся он, оторвав от меня тяжелый взгляд, – что есть, а чего больше не существует…

Сзади раздался нетерпеливый звук клаксона. Мы ведь уже не знаю сколько времени стоим на выезде, не пропуская никого. Артем посмотрел в зеркало заднего вида, пробормотал: «фак,» – и свернул налево.

– И куда мы едем? – через некоторое время нашла я в себе силы спросить.

– К тебе.

– Зачем?

– Оставлю тебя, а то папики, наверное, волнуются.

– Наверное, – согласилась я. – А ты потом куда?

Я не сводила глаз с его точеного профиля: сосредоточенный взгляд следит за дорогой, напряженные руки держатся за руль, хотя создавалось впечатление, что он пытается удержать руль, который ведет себя неординарно и пытается вырваться из крепкого хвата, но не может, ведь если Артем отпустит руль, то может произойти нечто страшное и непоправимое; или же если снизит скорость, например, наша машинка взорвется, как в одном американском боевике.

– Ты же сейчас не беспокоишься за меня, нет? – как можно более непринужденно спросил Шер, но я расслышала в голосе напряжение.

И что же ты рассчитываешь услышать? Правду? Так вот – да! Беспокоюсь. Или нет, не рассчитываешь слышать ее ни под каким предлогом? Вместо этого я ответила вопросом на вопрос:

– А стоит?

Он покачал головой.

Дальнейший наш путь прошел без лишних слов в напряженном молчании и косых взглядах, которыми я изредка одаривала своего мучителя.

– Приехали.

– Ага, – я дернула ручку двери, но она оказалась заблокированной. – Закрыто.

– Сейчас открою, – отозвался Артем и выполнил обещанное.

Я покинула машину, бесконечно растягивая время, хотя это больше и не требовалось, ведь с ключами мы кое-как разобрались. Скорее всего, он отправится жить к кому-нибудь из своих друзей, благо их у него много. Да. Скорее всего. Ведь не станет же он жить в машине, спать на заднем сидении…

Обычно леди из машины вылезают, сначала вытаскивая ножки, обе вместе, а затем и весь остальной корпус, но у меня замашек интеллигентности не наблюдается и в помине, я, как правило, сначала выставляю ногу боком, потом попу, следом вытаскиваю остальную часть тела: туловище и голову, держась за проем дверцы; и только после этого, стоя четко на одной ноге, я вытаскиваю следующую ногу.

Так и сейчас, вылезши наполовину наружу, я решила мельком осмотреть салон для лишнего убеждения, что Шер ведь не дурак, чтобы спать здесь и зарабатывать себе сколиоз, к тому же в армие его точно не ждут, с его-то папулей. Так что эти самопожертвования напрасны.

Мне только сейчас, когда глаза зацепились за знакомые пакеты, пришло в голову воспоминание, что Артем последнее время на другой машине ездил, а на этой мы с Оливером ездили за покупками.

– Это мои пакеты, – оповестила я Охренчика, нетерпеливо не заглушающего мотор.

– То есть?

– Пакеты с одеждой. Они мои.

– А я думал, что Оллика.

Зря я сказала.

– Мы с ним вместе в магазин ездили. Он помог мне выбрать красивую одежду.

Ой, зачем я все это говорю? Ах, точно. Я хочу вызвать ревность в его непробиваемой бронебойной шкуре, где должно быть, я верю, сердце, которое хоть чуточку, но принадлежит мне.

Тёма посмотрел на пакеты, перевел взгляд на меня, пока еще ничего не выражающий, вновь вернул его на заднее сидение, медленно заглушил мотор и потянулся к ближайшему пакету. Он вынул какое-то платье с диким вырезом, осмотрел его со всех сторон и передал мне, глядя прямо в глаза:

– Примеришь?

– Нет, ты что?

– Уверена?

Я почти что кожей ощущала, как растет напряжение в салоне машины, и покачала головой:

– Не-а.

– Для него примеряла, а для меня что, стесняешься? – он прищурился, зло прищурился и буравил взглядом, который сверлил меня, ввинчиваясь прямо в голову ненавистной соседской дрелью.

Я чувствовала, что задыхаюсь, так и не сделав ни вдоха, а он яростно затянул меня обратно внутрь.

– Артем, прекрати. Ты что, сошел с ума?

– Я? Я сошел с ума?

– Да! Ты!

– Это почему же? Потому что моя девушка ездит обновлять себе гардероб с моим братом? Куда вы еще вместе ездили?

– Твоя девушка? А разве не ты меня бросил несколько часов назад? Нет? Не ты?

– И, видимо, не зря бросил!

– Да уж, не зря! Иначе бы откуда я узнала о твоей жестокости?

– Жестокость? Да что ты сама о ней знаешь?

– Только лишь то, что не хочу знать о ней ни-че-го.

– Не хочешь ничего знать, но изменяла мне?

Кажется, мои глаза сейчас вылезут из орбит. Он мне не доверяет? И чуть ли слюной брызгает, как бешеный пес. Раньше меня бы это безумно испугало, а сейчас… сейчас сама зла.

– Я тебе не изменяла. И в мыслях не было!

– Я бы не был так уверен.

– Ты эгоистично полагаешь, что я должна бегать около тебя на задних лапках и вымаливать прощение? Правда? Ты жалок…

Где я вообще всех этих слов понабралась?