Чтение онлайн

– Не берет? – участливо поинтересовался Шер, развалившись на диване. – Тогда моя очередь.

Она развела руками, мол, пожалуйста.

Ему повезло больше, чем Лесе, так как на его звонок ответили сразу же:

– Приветище, Илюх! Как пати? Да ладно? И что там Фэнс вытворял? Жаль, мне пришлось уйти… Ах, ты видел? Следил за мной? Ну, чертяги! А я звоню по серьезному поводу. Ага, такие у меня бывают. Я новоселье отмечаю сегодня, – Леся вытаращила глаза, – ибо сегодня – знаменательный день начала моей самостоятельной жизни! Адрес сейчас смской кину. Несите все с собой, я про увеселительные напитки и закуски, ха. А то у меня тут, кажется, облом пока с едой. И, кстати, стереосистемы тут тоже нет. Угу, давайте, жду! Отбой.

Он начал набирать смс, краем глаза следя за Лесей, которую накрывало волнами бешенство:

– Ты какого черта творишь?

– Хочу отпраздновать новоселье, – невинно отозвался он и нажал на кнопочку «отправить».

Леся, стоя посреди комнаты перед Шером, изображала собой мини-извержение вулкана: ноздри раздулись, глаза сузились, а из ушей чуть ли не пар пошел.

– Да как ты посмел? Тут я, – она красноречиво указала пальцем на свою грудь, – живу.

Это безобидный и даже невинный жест для цинично-развратно развитого парня был как красная тряпка для лидирующего представителя крупного рогатого скота:

– Ты или твои сиськи? – плотоядно ухмыльнулся он, наблюдая нужную реакцию на лице Леси и удобнее разливаясь на диване в гангстерской позе.

– Обе! То есть… трое! – выкрикнула девушка, не сразу понявшая, что сказала.

Шер на это смолчал, но та-а-ак на нее посмотрел, что ни чуточки не смущающаяся Леська научилась смущаться и краснеть от стыда. Но все же он не смог сдержать себя:

– А имена у этих двоих есть? Или ты эгоистично допустила это глобальное упущение?

– Ты! Ты… Хам!

Всем своим вальяжным видом он напоминал киношного наркобарона в подчинении которого находится ватага бандитов, готовая ворваться в комнату в любой момент и накостылять за шефа. В дополнение к картине не хватало только раскиданных на стоящим перед ним низком журнальном столике пачек зеленых купюр и пакетиков белого порошка.

Охренчик стал шарить рукой по месту возлежания своего бесценного тела и, не нащупав необходимого предмета в виде пульта, стал разочарованно оглядывать комнату:

– А телека нет что ли?

– Тебе еще и телевизор нужен? – не меняя тона продолжила выражать возмущение девушка, внутренне радуясь смене темы.

– Было бы суперски.

– А вот нет!

– В ломбард сдала?

– Что? – она уже готова была накинуться на самодовольного Артема и выцарапать ему глаза своим шикарным «френчем». – Я тебе побирушка какая-то привокзальная что ли? Пошел вон!

– Ноут хоть принеси что ль. Или у тебя и этого скромного блага цивилизации нет?

– Есть! Но ты обойдешься. Фиг тебе, а не ноут!

– Э… – он наморщил лоб в попытке вспомнить имя девушки, но в его крутилась лишь концовка имени «ся», первая часть как испарилась, но парень не растерялся и ляпнул первое, что ворвалось в его сознание: – Зося.

– Кто?

– Зося. Тебя же так зовут?

– Ты уверен? – Леся схватила первое, что попалось ей под руку, оказавшееся вазой с цветами.

– Уверен. Зося! – радостно подтвердил Шер, гадостно ухмыляясь.

– А если я тебе вот этим щас по чердаку съезжу?

– Ты что, гангстер? Но тебя тогда ждет более жуткая версия той статьи, по которой ты пойдешь по этапам, – он даже бровью не повел на ее угрозы.

– Ты что несешь? Чушь какая. Ты о чем вообще?

Артем потянул шею вправо-влево, размял плечевые суставы, потягиваясь как отобедавший Маугли главный злыдень джунглей Шерхан:

– Как это о чем? Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, то есть меня, – это мягкая версия. Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего, то есть меня, с применением насилия или с угрозой его применения, – тяжкая версия. Статья какая-то там Уголовного кодекса РФ.

– А ты, я вижу, неплохо знаком с этим кодексом, – она бережно прижала к себе вазу, передумав обрушивать хрупкую вещицу (а то, чего доброго, он и еще и статью за порчу чужого имущества ей припишет) на голову «бахвалящегося болвана».

Слово «бахвалящегося» она не знала, но, услышав его как-то от Ленки, она решила внести его в свой словарный запас, так как уж больно оно ей пришлось по душе. И вот нашла применение.

Шер же, смутившись на сотую долю своей непоколебимой натуры, подтвердил Лесины догадки:

– Ну, так…

– А… – быстро смекнув, понимающе кивнула неглупая Радуга. – Все ясно.

– Что это тебе ясно?

– Уголовщина, – скорчила презрительную мину, разве что не сплюнув на казённый пол, но информативное прилагательное «казенный» в данном случае оказалось решающим. – Это же очевидно – у тебя богатый жизненный опыт. Уголовный.

– Ты столько раз повторила «уголовный», что у меня просто не остается выбора, чтобы не встать на эту тропу. Уголовную, – угрожающе, но при этом внутренне веселясь, поведал ей Шер.

Стойкую темноволосую девушку с волевыми чертами лица его угрозы не проняли:

– Псих ты ненормальный.

– Захлопнись, – махнул на нее рукой Артем, не желая более обсуждать неприятный момент своей обширной на приключения жо…биографии. – И я бы от чая не отказался.

– Я бы тоже не отказалась, – огрызнулась Леся, которая уже почти вернула вазу на законное место, но в последний момент передумала – все же хамство она могла простить только одному единственному человеку на всем белом свете, и это был явно не Шеридан. Вообще все куда прозаичнее, ведь своя рубашка всегда ближе к телу, так что в этом безумном мире можно полагаться только на себя.

– Вот, молодец, девочка, – потер ладони Артем, встал с дивана, – отличная мотивация. Так что давай дуй на кухню, бегом. Марш!

Пока Леська соображала и осмысливала приказ этого нахала, он успел заказать зеленый чай, запросить к нему «че-нить похавать», по-дружески присоветовать протереть пыль с мебели, а то «здоровье прежде всего!« и отправился на экскурсию по квартире.

– Хамло неотесанное! – заверещала она и выронила вазу, когда Охренчик покинул залу, закрывшись в ванной комнате.