Чтение онлайн

— Это была я. Но в маске же, поэтому ты не помнишь. И вообще, пить надо меньше.

— Кто бы говорил…

А ты прав, собрат по алкоголизму.

Я тоже пристроила свою попу, но на кровати. Тут мило. Постель болтается как качели. Надо будет предложить папе в качестве ноу-хау.

— Значит, это ты была в чёрном платье и кроссах блестящих?

— Угу.

— Там у двери вроде белое валяется.

— Что валяется?

— Платье.

Я стремглав бросилась смотреть на то, что там валяется у двери и обнаружила брошенное в кучу странно-знакомое белое платье. А где же моё? Рядом лежат в беспорядке пиджак, футболка, джинсы Шерхана, но моего платья не наблюдается.

— Это не моё.

— Ну ладно, мы с тобою сидели на крыше, — продолжил парень воспроизводить вслух свои воспоминания, — пили пивас, а потом пошли в супермаркет, потому что бар закрыли, и взяли целую тележку ещё чего-то крепкого?..

— А вот с этого момента подробнее можно?

— Что мы конкретно взяли? Чек должен сохраниться. Сейчас, у меня в кармане брюк, — он флегматично направился к брошенным на полу джинсам и принялся обыскивать карманы в поисках чека. — Та-дам! Пиво, шесть бутылок, вискарь, коньяк, по одной…

Затем он распустил список, и он раскрылся полностью, его длина меня неприятно удивила — около метра. Ужасный список. И зачем он его мне читает? Меня не эти подробности интересуют.

— Я о другом просила. О чём мы говорили? Что было после супермаркета?

— Детка, таких подробностей я не помню. Хм, что это?

Он привлёк моё внимание, его рука потянулась к порогу, под дверь был просунут чистый конверт. За дверью раздался топот срывающихся со всей дури ног, но Шер совсем не промах. Он быстро раскрыл дверь и за шиворот втянул в номер неудавшегося приколиста, коим, к моему несказанному удивлению и стыду, сверкнув ярко-рыжей макушкой, оказался мой самый младший братишка.

— Сеня? — не поверила я своим глазам, а пацан лишь утвердительно кивнул. — Что ты здесь делаешь?

Сеня молчал, Шер посмотрел на меня, потом на него, снова на меня и решил взять ситуацию под свой контроль.

— Это что? — ткнул Сеньке в лицо конверт Шерхан.

— Письмо, — не растерялся он.

— Кому?

— Новобрачным, — не моргнув глазом изрёк братишка.

— Попутал двери, бэйбик.

— Не-а, — улыбнулся сорванец и весело мне подмигнул.

Мой котелок сейчас не очень хорошо варит, но намёки я всё ещё понимаю. А он намекает, я и этот тип, что мы… женаты?! Это шутка. Точно, шутка. Стопроцентная. Быть такого не может, что я вот так сразу на ровном месте возьму и распишусь с человеком, которого знаю меньше суток. Я со скорбным выражением лица сползла по стенке и чуть не завыла, честное слово. А непоколебимый Шерхан вскрыл конверт и извлёк письмо, составленное из букв, вырезанных из газет и журналов. Кажется, Сене захотелось поиграть в шпиона.

Текст письма был следующим:

«ДОБРАЕ УТРО!

Я ЗНАЮ ШТО ВЫ ДЕЛОЛИ ПРОШЛОЙ НОЧЬЙУ!»

— Значит, решил поиграть? — угрожающе спросил он моего брата.

На него этот тон не подействовал, и он участливо, но тем не менее, зашкаливающе-позитивно кивнул.

— И конечно, о новобрачных ты пошутил?

Брат отрицательно замотал головой.

— Я бываю экспрессивен в выражении чувств, поэтому прошу принять это к сведению, особенно на суде, — оскалился Шер, трансформируя ладони в кулаки, заставив меня ощутить, как стремительно галопом моя душа ускакала в пятки и забаррикадировалась там.

— Я вру? Я не вру, — принялся оправдываться Сеня и кивнул в сторону правой руки моего якобы «мужа».

Мы оба синхронно проследили за его взглядом и имели счастье лицезреть пластмассовое игрушечное кольцо на безымянном пальце с инкрустированной (как бы глупо это не звучало относительно розового куска пластмассы) половинкой сердца. Надо полагать, на моей руке вторая половина. Я оказала права. Это точно розыгрыш, причём самый идиотский на свете. Я не верю! Я в порыве жгучей ненависти к Шерхану хотела стянуть своё кольцо с пальца, краем глаза заметив, что он делает то же самое, но не получилось, оно сидело как приваренное. У Шера тоже.

Отчаявшись в попытке снять кольцо, «муж» вновь стал коситься на моего братишку в намерении броситься на него, мелкого, с кулаками. Разумеется, во мне проснулся дух защитника слабых, и я заслонила его телом от неуравновешенного психа.

— Ты в своём уме? Это же ребёнок. И он шутит. Неудачно просто…

— Не шучу, — вылез из-за моей спины бесстрашный любитель правды.

— Шутишь, — настоятельно произнесла я.

— Нет. И могу доказать.

А это весьма неожиданно. Как доказать? Он что, фотки сделал во время торжества? Да и какое торжество? Ночью? Ой, не смешите меня. Это всё нереально. Может ещё и со свечкой стоял над нами во время первой брачной ночи?.. Ха-ха. Просто ему стало скучно, и он решил подшутить надо мной.

Но брат полез за спину, чтобы достать из рюкзака свою камеру. Да, интересно, что он там наснимал. Аллилуйя! Правда восторжествует!

— Я ещё не успел на комп скинуть, поэтому не отредактировано. Хотел вам на болванку переписать, чтобы на память осталось…

Какую память, он шантажировать нас хотел.

— Малой, не гони пургу. Оно нам нах… сдалось? — вновь влез этот нелицеприятный тип.

Ему определённо нужны уроки великого и могучего, тогда он бы забыл о своих жаргонизмах.

— Ну как же? Свадьба всё-таки…

Шерхан заржал, будто услышал нереально смешную шутку, а Сеня — первый на районе юморист. Псих в семейках.

— Всё, хорош уже над нами стебаться, — отсмеявшись, изрёк он.

— А я и не начинал. Пока, — и повесил улыбку от уха до уха.

Зловещую. Шер снова начал закипать и, видимо, в нём, как и во мне, проснулась идея стереть широкую улыбку с лица Сени, потому что он всем корпусом навалился к брату, а я, в свою очередь, вновь избрала линию защиты и влезла между ними. Где это видано маленьких бить? Он в своём уме? Идиот недоделанный. Но так как я влезла в последний момент, а Шер не успел остановить себя, то он по инерции продолжил свой стремительный путь, но уже к полу, подминая меня под себя. А я заваливалась на Сеню, который вообще пребывал в диком шоке от надвигающейся пирамиды и не успел распрощаться с камерой, которая пала неминуемой жертвой в бою между ней и моей загипсованной конечностью. Сеня взвыл, скорее из-за утраты, услышав характерный звук треснувшего аппарата, чем из-за того, что оказался погребённым под тяжестью двух тел. Я тоже взвыла, потому что осколки камеры впились мне в бок, а живот придавил локоть Шерхана. Только Шерхан в своей обычной манере проматерился и встал, дав мне возможность вновь дышать, я перевернулась на другой бок, чтобы высвободить мелкого. Этот шкет бросился собирать обломки своей священной фигни чуть не плача.

— Запись, значит, ты не сохранил нигде? — обречённо изрёк «муж».

Какой же он бездушный. У мальчика горе, а ему только запись важна. Безусловно, мне тоже интересно, что случилось, но надо же и совесть иметь, в конце концов.

— Тогда расскажи нам, что произошло, ты же не зря прислал письмо? — Шерхан покрутил у лица братишки конвертом, Сеня судорожно собирал осколки, всхлипывая через раз, и не спешил отвечать на вопрос. — Я тебе новую камеру куплю. Лучше этой в сто раз.

Шер приступил к торгам.

— Мне эта нравилась, — жалобно срывающимся голосом выдавил мелкий.

— Новая будет удобнее, с кучей всяких прибамбасов. С супер-пупер-мега-зумом, — продолжал он рекламировать камеру.

На самом деле Шер сказал не «супер-пупер-мега-зумом», а перечислил навороченные характеристики, которые мне, глубокому гуманитарию, показались скучными для запоминания.

Сеня задумался. Новую камеру ему папа вряд ли купит. Тем более после того, как увидел, что он наснимал. Выбор перед ним стоял небольшой. Или убиваться по старой, или принять предложение и получить новую.