Чтение онлайн

— Да, конечно, как скажешь, — тут же угодливо донеслось из комнаты.

Кровать скрипнула, босые пятки застучали по липкому из-за немного вспотевших ног линолеуму. Лёша остановился около Егора, подпиравшего спиной дверь, с немым укором вперив свой взгляд в зеркало, в котором отражался его голый торс и жёсткое выражение лица с поджатым подбородком. Лёха мысленно отметил, что предмет его обожания не зря им является и вот уже несколько лет не сходит с первых позиций его мечтаний.

— Послушай…

— Не говори ничего, — перебил Егор Лёшу, заранее зная, что тот хочет сказать.

— Хорошо… Но… всё же это нечестно…

— Нечестно? — переспросил он, но, не дожидаясь ответа, сам себе кивнул: — Да, нечестно. Я просто козёл.

— Нет, — принялся утешать свою единственную любовь Алексей. — Не козёл, но нечестный, — в желании подбодрить друга, он протянул ладонь к его плечу, чтобы похлопать.

Момент зарождения этого движения был Егором упущен, но как только ладонь коснулась его тела, словно электрический импульс прошёлся сквозь него, так что парень отпрыгнул как можно дальше от «опасности».

— Пожалуйста, — выцедил он, — не надо… меня… трогать…

Егор передёрнулся и стал поглаживать место соприкосновения. Ему было стыдно за то, как он себя ведёт, и за то, что чувствует отвращение от чувств друга, но ничего не мог с этим поделать. Ему до сих пор было неприятно от того, что ему пришлось нести полуголое тело друга после удара об косяк. Друг… В любом случае — они остаются друзьями. Несмотря на все эти голубичные штучки.

— Прости, я… не хотел, — извинился Лёша, чувствуя себя ужаснейшим человеком на планете.

— Знаю, но мне всё равно как-то не по себе, — обнимая себя, произнёс Егор, который отдал бы почку за рубашку.

Как на зло, в поле видимости рубашек не наблюдалось, а заходить в спальню он опасался. Не боялся. Но считал это слишком интимным местом, куда его, нормального парня, может занести только со сногсшибательной блондинкой, брюнеткой, рыженькой — не важно, пусть даже она будет самой уродливой, кривоногой, с бородавкой на носу размером с монету номиналом пять рублей, пусть она будет деревенской дояркой или прыщавой школьницей с диатезом на всё лицо, пусть будет хоть сорокалетней заводчанкой с кругами под глазами и приплодом в десять карапузов — всё по боку — главное, пусть она будет той, о ком можно говорить «она», но никак не «он»!

— И что дальше? — решил сменить тему Лёша, который вообще-то её никак не сменил.

— А что? Будем делать вид, — пожал плечами Егор.

— Это же не про тебя, — возразил ему друг, относящийся к нему с некоторой щепетильностью, что Егора крайне выводило из себя. — Притворяться кем-то не похоже на тебя, Егор.

— Давай не будем сейчас решать, что для меня, а что нет. К тому же — всё уже сделано. Назад дороги нет. Это была моя задумка, но я же не знал… Ааа… Я… — руки Егора были напряжены, пальцы с яростью пытались задушить воздух, а в голове проносился гадливые образы того, как совсем недавно он сидел сзади Лёши на мотоцикле и даже приобнимал его! Эти воспоминания заставили его вновь передёрнуться.

— Я понял. Правда, мне очень жаль. Да я бы никогда не сказал…

— А надо было. И давно уже надо было! Почему ты молчал? Ну да, знаю почему. Но это же… Такая хрень всё это! Ты пошутил может?.. А?

— Нет, — покачнулся из стороны в сторону нордический профиль Алексея.

— Чёрт!

Повисла неловкая тишина, которую в итоге прервал Егор, заключив, что лучше ему идти домой. Не ночевать же в самом деле в этот «адском месте»? Получив свою одежду, он быстро оделся.

— Так каков план действий? — спросил его на выходе Лёша.

— Она поверила, значит и этот козёл вонючий тоже поверит, — пробурчал себе в ноги Егор.

— По-моему, дурацкий план.

— А по-моему, дурацко, что у тебя на меня стоит, — немного грубо отозвался Егор, впрочем, он тут же извинился, потому что гнобить хорошего человека из-за его пристрастий глупо.

Тем более у него и в Лондоне есть друзья нетрадиционной ориентации, он их нормально терпит и даже принимал прямое участие в одном из парадных шествий в пользу цветных отношений. Делал он это из чисто дружеских соображений, просто для поддержки тех, кого «гуманное» общество принимать отказывается. И сейчас оказался среди тех, кто отказывается. Это было очень странно.

— Ладно, проехали, — отозвался на извинения друга Лёха. — Значит, упорно делаем вид?

— Ага. Ну, тебе будет нетрудно…

— А как же ты? А как Вики? — распереживался «голубец», как его мысленно прозвал Егор, но тут же отругал себя за злую иронию и попытался уверовать, что только что всего лишь симулировал сарказм.

— У нас времени ещё целый поезд, перевозящий сотню «Хаммеров» и полсотни «Эскалейдов», до её приезда.

— Мне кажется, зря мы так над твоей сестрой… — продолжал гнуть своё Лёша.

— А как иначе? Она просто наивная немного, в облаках летает и ни хрена не видит, — распалялся Егор, — что вокруг неё творится. Она не может распознать человека, считая всех, каждую букашку-таракашку, добрым существом, заслуживающим тепла и ласки. Я обязан её защитить! Ленка ведь вообще никак не осознаёт, что сейчас глупой мухой влетела в прочные паучьи сети людоеда с неуёмным аппетитом.

— И ты думаешь, если её парень узнает, что родной брат нетрадиционной ориентации, он её бросит?.. Это же такая муть!

— Я его знаю давно. Он репутацией своей дорожит и вообще весь свет ненавидит, — излишне уверенно утверждал Егор. — Он же нереальный козлина. Ты сам знаешь! Совести — ноль. Он людей ни во что не ставит, играет как в доминошки, сволочь.

— Так давай Лене объясним и всё! — пытался образумить друга Лёша.

Ему была приятна мысль, что Егор будет его парнем, пусть даже липовым. Но ситуация с Леной не нравилась вообще. Заслуживает ли бедная чукотская девочка подобных переживаний? Нет. Она и так из-за него настрадалась в своё время. Не шутка ли — первая настоящая любовь оказалась голубой.

— Он не поверит, пока сама не убедится. Она же ослица…

— Прямо как её брат, — себе под нос прокомментировал Лёша.

Егор его не услышал и продолжал:

— Меня не устраивает вариант растоптанных чувств моей генетической половинки. Меня не устраивает её парень — мерзкая скотина. Меня не устраивает… ты. То есть, нет, будь кем хочешь, просто мне неудобно от мысли, что ты вроде как испытываешь что-то ко мне… а я никогда не смогу ответить взаимностью… За это прости… — он коротко кивнул застывшему Лёхе, отметив, что «как же, блин, я раньше не замечал?» — И да, это жуть как хреново, что я вру Лене, но иначе никак…