Чтение онлайн

— На «просто встречу» даже твой отстой подойдёт, — махнула на меня рукой Сонька. — Хоть мешок надень — твоим друзьям пофиг. У них же вывих черепно-мозговых аппаратов пожизненный, как и у тебя.

— Не надо так о людях говорить, тем более о тех, которых не знаешь… — встала я на защиту своих немногих знакомых, которых люто ненавидела сестра.

Да, я часто дружу с теми, с кем другие общаться отказываются. Вернее, я с ними здороваюсь, интересуюсь, как у них дела и что нового в жизни произошло. Мне не сложно, а им приятно. И я считаю их друзьями, но понятие «друг» в их случае не имеет приставки «лучший». Своих лучших друзей я по пальцам пересчитать могу. Тех, за которых готова рискнуть жизнью. Хотя не уверена, что не рискну и ради других людей. Не знаю, как поведу себя в экстремальной ситуации, но своей жизни без Леси или Егора не представляю как таковой. И без своей семьи. А вот те друзья, которые из категории «обычных», по словам Леси и Сони «ущербных», действительно не переживают по поводу того как я одеваюсь, накрашена ли, имею ли дорогостоящие гаджеты. Они просто рады мне такой, какая я есть. И этим они милы моему сердцу.

Сейчас Сонька путала. Она не знала, что мой новый друг совсем даже не ущербный. И всё равно она не права, говоря плохо о них.

— Ой, избавь меня от сегодняшней проповеди, мать Тереза! — закрыв руки ушами, заорала сестрёнка громче любого мегафона.

— Хорошо, хорошо, — сдаваясь, я подняла здоровую руку вверх.

Увидев мой жест, Сонька убрала руки от ушей и на мгновение задумалась о чём-то, а потом, к моей неожиданности, предложила следующее:

— А давай ты наденешь что-нибудь из моего гардероба.

Я опешила, онемела, чуть не грохнулась на пятую точку, но в итоге согласилась на эту рискованную задумку. Понятия не имею, с чего она раздобрела, но была этому несказанно рада. Вероятно, она поняла, что наша последняя ссора была ошибкой и решила таким образом загладить вину. Я понятия не имела о коварных замыслах моей любимой младшей сестры, затаившей в глубине души на меня смертельную обиду, и пытавшейся уничтожить меня в глазах моего парня, коим она считала Шерхана.

Но я этого не знала. И к лучшему.

Между тем, планы Сони имели грандиозную основу и цели глобального масштаба. Первый шаг — стать девушкой Оливера Басса, был с успехом преодолён накануне. Хотя с каждой секундой он нравился ей всё меньше и меньше. Она почти ненавидела этого интеллигентного, милого, доброго юношу, который помогал старушкам дорогу перейти. Тимуровец хренов! Откуда только такие берутся?

Соня и сама не знала, почему назначила ему встречу в морге. Просто ляпнула не думая, но поздно поняла, что он вряд ли захочет устраивать первое свидание среди трупов. Отменять было глупо, она решила прийти во всеоружии, нарядившись примерной, но чересчур сексуальной девочкой. Такой она даже для Шерхана не была. Но дело того стоило. Вообще, месть — это такая штука, ради которой готов на многое, разум в её угоду становится холодным расчётливым оружием. Ты уже не ты. Но Соня этого не понимала, она действовала по наитию.

В указанный час она заявилась в морг в облегающем красном платье с вырезом по правой ноге почти до основания бедра, на тонких экстремальных шпильках в традициях супермоделей с ядовито-красной помадой на губах. Все пункты того, что она считала женственным, были соблюдены. Ею был упущен лишь тот факт, что у такого парня, как Оливер Басс, подобных девушек тысячи, и они толпами под его окнами серенады хором распевают.

Переодеться в морговой подсобке оказалось тем ещё квестом, но показаться в подобном платье перед родственниками она не могла — ни один из многочисленных мужчин Матвеевых не выпустил бы младшую дочь семьи из дома. И в указанный час Соня пришла туда, где сама назначила встречу, а попала в совершенно неузнаваемую обстановку.

Ей с ним было безумно скучно, но она держала маску и свято верила, что её план сработает.

Каждый из этих двух интриганов преследовал свои цели. Оливер мечтаю о счастливой жизни с представшей перед ним чудесным чёрным ангелом на маскараде, в котором узнавал Лену, своей наивной добротой она покорила его в первую встречу. Соня мечтала о мести своей чукотской сестре и нахалу экс-бойфренду. Желания не совпадали, но каждый из них верил в свои убеждения и старательно пытался кто терпеть, а кто искать положительные стороны в другом.

— Видимо, устроить местным труповодам вечерние курсы патологоанатомов плёвое дело, раз Олька-полька избавил помещение от живых и украсил всё глупыми ромашками… Где вообще нашёл поле диких сорняков?.. Придурок… — тихо бурчала себе под нос Сонька, пытаясь не так сильно цокать каблуками.

На одной из каталок для трупов посреди прохладного помещения в ведёрке со льдом стояла бутылка шампанского — «стрёмная банальщина», два бокала — «что ж не пластиковые стаканчики?», свечи — «вот опрокину парочку и морг обратится в крематорий», тихая музыка — «концерт по заявкам, блин» — романтичная обстановка, которую Соня в виду своего немереного эгоизма не заметила и вовсе.

Она комментировала каждую мелочь с особым ожесточением, кляня себя за то, что ввязалась в заведомо гиблое дело, что с «этим чурбаном дебильноватым» каши не сваришь, что её всё бесит и если через пять секунд он не появится, она разворачивается и уходит домой. Она досчитала и развернулась, но уткнулась носом в белоснежную улыбку. Ей тут же захотелось проредить ряд ровных зубов своим хорошо поставленным хуком с правой.

— Здравствуй, моя принцесса, — распространяя ментоловый аромат пробаритонил парень.

— Ну, здравствуй-здравствуй. Я не опоздала? — поддельно оживилась она, еле сдерживая себя в руках.

— Что ты, солнце моё! Я бы смог ждать тебя целую вечность…

От его слов Соньке хотелось показать жест, сунув два пальца в рот, или закрыть ладонью лицо.

— Правда-правда? — ошалело-милым голосочком пропищала девушка. — Целую вечность?

— Однозначно! — подтвердил Олли.

— Всё это ради меня? — она обвела рукой простор железной коробки, от стен которой веяло могильным холодом, усеянный ромашками. — Знаешь, я сражена. Не наповал, но на пол…

Оливер просиял, отметил про себя, что у этой принцесски есть чувство юмора и, подхватив даму сердца под локоток, подвёл её к «столу»:

— Прошу, красавица, отведай этого священного напитка, дарованного нам богами.

Пить как, впрочем, и принимать что-то внутрь своего желудка среди почивших было даже не противно — мерзко. Но, казалось, Оливеру на всякие подобные мелочи было плевать, потому что он вовсю разливал «шампунь» по фужерам и уже протягивал ей один из них, чтобы выпить на брудершафт. Соне план нравился всё меньше и меньше.

— Давай пригубим бурлящий в наших бокалах поток, — томно глядя в её глаза произнёс юноша.

— Кхм… не всё так быстро… драгоценный мой, — процедила последние два слова Соня, ставя бокал на импровизированный стол. — Или ты хочешь меня споить?

— Нет, ни в коем разе, принцесса! — возмутился Оливер.

— Тогда держи себя в руках, — она пригрозила ему пальцем и одарила улыбкой с виду милой, но для тех, кто знает её достаточно близко, эта улыбка была сродни оскалу.

Он решил, что она с ним заигрывает. А она, хоть и не задумывала подобного, обрадовалась эффекту.