Чтение онлайн

— Ты выглядишь великолепно, — запоздало сообщил Оливер.

На что Соня смущённо подавилась смешком и небрежно махнула рукой:

— Да, я выгляжу неплохо, но не часто…

— Нет, — тут же принялся переубеждать её истинный кавалер, рыцарь в сверкающей модным лейблом поперёк груди толстовке. — Ты самая красивая на свете! Самая лучшая, самая-самая! Я без ума от твоей улыбки, твои глаза — совершенство!..

Он приблизился к ней, чтобы перейти на более тесный контакт. Соня путалась в способах его отшить, зная только самые действенные. Среди них: скалкой в лоб, коленкой в пах, локтем в «солнышко» — солнечное сплетение, или если брать лишь подручные средства, то бутылкой по макушке или с силой ухватив за затылок приземлить его лбом об «стол».

Но к счастью, вмешался Его Величество Случай, пробудив ото сна лежащий неподалёку от сладкой парочки, как оказалось, мнимый труп, или зомби. Кому как больше нравится. Сонечке, например, показалось, что это именно зомби, мечтающий поживиться её мозгом.

Она мелко затряслась, вытаращила глаза и начала путь отступления к выходу, когда Олли, прижав ко рту палец и бросив на девушку выразительный взгляд, наоборот, решил проверить того, кто решил вернуться с того света. Он на цыпочках приблизился к телу, подавшему признаки жизни, и уже потянулся к нему, чтобы откинуть простыню, как этот некто, лежащий под белым покрывалом, сладко потянулся, зловеще прокряхтел и перевалился на бок, свесив волосатую ногу.

Оливер дёрнулся, и грохнулся на спину, снеся своим телом одну из звенящих гулким каскадным эхом в железном пространстве каталок с бледнющим мертвяком, у которого даже кровь с лица не смыли ещё.

Это было апофеозом.

Соня завопила высоким альтом и кинулась прочь из проклятого места, по пути ругая всех и вся. Со стороны смотрелось весьма потешно, как она бежит, высоко заказывая коленки. Бегать в туфлях и врагу не пожелаешь.

Метров через десять её догнал Оливер, вернее его крики:

— Постой, Сонечка! Ты испугалась что ли? Стой, принцесса, это же… Я просто подумал, что неплохо было бы тебя разыграть… Это живые люди… на самом деле…

Сонька резко тормознула. Не ожидавший этого, но бежавший прямо за Соней Оливер, врезался ей в спину, и они вдвоём кувырком покатились по склону парка, в котором успели оказаться сами того не ожидая, ведь Сонька бежала не разбирая дороги. Полёт оказался недолгим — вскоре они приземлились в захудалую лужицу, которая некогда, до небывалой жары, величалась озером. Ощущения не из приятных. Соня кипела изнутри похлеще любого чайника, Оливер чувствовал вину и безумно хотел её загладить.

— Ты!.. — прошипела она, ткнув в него пальцем. — У тебя вообще есть чем думать?

— Да, я думал, что есть… — растерялся Оливер от «нового» тона Сони.

Она схватилась за голову и желала, чтобы рядом была стена, тогда можно было бы смело биться об неё.

— Прости, милая моя, я думал, так будет весело… — он протянул руку к её плечу и хотел провести в успокаивающем жесте, но девушка сбросила конечность, как нечто неприятное. — Я актёров нанял. Вот и всё. Пошутил типа…

— Угу, я поняла, — она вскочила на ноги, Олли за ней. — А ты сиди, — взглядом она усадила его обратно в лужу, — сиди и думай над своими поступками. А я, я пойду домой. И чтобы больше ты мне на глаза не попадался.

Всё это было сказано тихим усталым голосом без должных ноток раздражения и грубости, так что Олли вновь уверился в том, что девушка вполне адекватна, но слишком зла, чтобы терпеть его присутствие, и ровно столько же тактична, чтобы высказывать ему претензии. Соня сама того не понимая открывала путь к своему сердцу этого мальчишки, у которого «в попе детство играет на барабанах, а младенчество подыгрывает на бас гитаре». Она решила, что всё потеряно, что с Оливером Бассом план не выгорит, а скорее пойдёт ко дну, чем созреет первый плод на древе мести.

Оставив его мокнуть, она ушла на сломанных каблуках и всю дорогу пыталась уверить в себя, что всё ещё можно исправить, что если двоюродный брат Хренчика и не является оружием её мести, то этим оружием станет. Тут идеи обрывались, напрочь асфальтируя фантазию жестокой реалией безысходности.

Так она и провела время до утра, уснув лишь за несколько часов до рассвета, а проснулась от назойливого шуршания, ахов и охов, владельца которых она уже мысленно отправила на дыбу. Оказалось, что это объект мести пытается прилично одеться. В мыслях сразу сработал отбойный молоток, выдолбив новый план действий. А именно: одеть сестру на свидание к своему бывшему парню в Сонькины же шмотки. Шер не сможет не узнать одежду своей экс, потому что понты в одежде он чтит почище правды. Вот тогда, когда он увидит, что его новая игрушка одевается с плеча сестрёнки, он начнёт её стыдиться и бросит. Возможно, план и не совсем идеален, но он есть.

— Тебе пойдут мои джинсы, — отыскивая из груды тряпья свои самые классные джинсы Соня старалась не думать, что откладывала на них из карманных денег почти три месяца. — И вот эта розовая маечка всплеснёт гламуром, — она достала нечто крохотных размеров с надписью «Roca Wear» поперёк груди. — Ремешок… И… самое главное, — она чуть не всхлипнула, — мои Конверс Пинат Баттер Вулфы…

Я определённо оценила её готовность поделиться со мной одеждой и не могла ей отказать, хотя меня смущало решительно всё. И розовая майка, которая не скрывает пупок, и странные кеды с мордой хитрого лиса на боку, и безразмерные джинсы, в которые десяток таких, как я влезет.

Но я без вопросов влезла в данные мне доброй сестрёнкой обновки и ушла на встречу, постоянно одёргивая майку вниз. Я собрала, казалось, все взгляды, пока добрела до парка, как осуждающие, так и восхищённые. Одна бабуля, по всей видимости бывшая «НКВДшница», настолько впечатлилась моим внешним видом, что пристроилась за мной следом и вела до самого парка, читая нравоучительные лекции касательно того, что порядочные девушки в подобном виде на улицу и носу не кажут, что таких замуж не берут, что они рожают в подворотнях, а потом там и гибнут. На что я даже возмутиться не успевала, как она мне выдавала новую тираду с видом безумной теледикторши, которую перебить может только короткое замыкание.

Так что дорога была весьма занимательной и познавательной.

— Ого, да ты рульная чика! — восхитился Олли моему обновлённому виду, когда я отбилась от старушенции и дошла до места встречи.

Сам же он был в футболке с длинными рукавами, на голове он завязал платок, как делают это арабские шейхи, на глаза нацепил большие солнцезащитные очки.

— Не обращай внимания, — махнула я рукой. — Это всего лишь эксперимент…

— Эксперимент? — тут же ухватился друг. — А с этого момента поподробнее.

— Ну, не совсем эксперимент… Просто так вышло, — не знала я как соврать, но рассказывать о нашей истории с правоохранительными органами совсем не хотелось. А это была причина обиды на меня Сони. И причина того, почему я согласилась на её одежду — она протягивала мне руку дружбы. Чтобы объяснить все хитросплетения, нужно рассказать всё. Оливер бы решил, что я уголовница.

— Не хочешь, не рассказывай, — пожал он плечами. — Я всё равно всё понял сам.

— Что ты понял?

Неужели ему Шер рассказал, что я в ментуре ночевала? С него станется похвастать тем, что он меня спас. Никакой он не тигр. Скунс вонючий.