Чтение онлайн

— Ну почему один? — Игорь с удивлением смотрит на меня. В доме много прислуги, и домработница, кухарка. Он под присмотром.

— Это совсем не то, Дим. Мальчик совсем один остался. Мама его бросила, отец болеет.

Я несколько секунд молчу, обдумывая то, что планирую сделать. Хоть мозг мне опять уверенно твердит, что это не моя проблема, и не я должна все это расхлебывать. Но я уже смирилась с тем, что в моем случае далеко не мозг принимает какие-либо решения. И вот очень зря, кстати.

— Поехали.

— Куда? — Дима, конечно, очень умный мужчина, но иногда как маленький ребенок. Ну ничего не поделаешь, какой уж мне достался.

— В дом твоего отца. Похоже там всем поддержка нужна. И твоему отцу, и племяннику. А скоро брата из больницы привезут. Будет удобнее, если мы там поживем. Конечно, если твой отец меня не выгонит. А если выгонит, то я настаивать не буду.

— Не выгонит, Анют, — на лице Димы расплывается улыбка на половину его довольной физиономии. — тебя там пальцем никто не тронет.

Он берет мою ладошку, которую я не успеваю отдернуть, в свою большущую руку и нежно прижимается к ней губами.

— Больше тебя никто и никогда пальцем не тронет, клянусь тебе.

Аня

Когда мы выходим из машины, то я только и могу, что открыть рот и, вытаращив глаза, смотреть на величественный особняк, который возвышается над всеми остальными домами в округе. А в этом районе, как я успела заметить, в принципе нет обычных домов — только огромные особняки с охраной и усиленной системой безопасности. Но охранники сразу открывают нам ворота, потому что машину Димы хорошо знают, и только салютируют ему рукой в знак приветствия.

— Боже, это ваш дом? Это же дворец просто, — ко мне наконец-то приходит дар речи, а в глубине души закрадывается сомнение, что зря я так уверенно решила сюда ехать. Ну кому тут может понадобиться моя помощь, придумала тоже. У таких людей все в жизни схвачено. Дима помогает вытащить Тимку, который в отличие от меня в полном восторге рассматривает прилегающую территорию. Да уж, тут есть где порезвиться ребенку. Пока мы осматриваем все вокруг, дверь открывается и из дома выходит отец Димы. Он медленно спускается по ступеням, держась за поручень и подходит к нам.

— Здравствуйте, — мягко улыбается и смотрит сначала на Тиму, который замер, осторожно рассматривая его, затем переводит взгляд на меня.

— Здравствуйте. Дима рассказал, что его племянник один остался. Предложила помочь. Я беспокоить не буду, и если что, то могу уехать хоть сейчас… — от волнения начинаю скороговоркой говорить первое, что приходит на ум. Я уже готова развернуться и дать отсюда деру, но слова Александра Владимировича заставляют меня замереть на месте.

— Ну что ты. Спасибо, что приехала. Я на такую поддержку и надеяться не мог.

Он подходит ближе и ласково треплет Тиму за щечку. На удивление Тиме нравится это проявление симпатии, и он весело угукает в ответ.

— Вы можете жить здесь столько, сколько будет необходимо. Аня, весь дом в твоем распоряжении, занимай любую комнату. Дима тебе все покажет.

Мы заходим в дом и проходим в огромную комнату. По обстановке понимаю, что это скорее всего гостиная. Комната, как, впрочем, и все в этом доме, обставлена с размахом и особым шиком. Даже мой ненаметанный глаз видит, что мебель не из ближайшего мебельного салона. Она из цельного дерева, украшена шикарной резьбой. Судя по тому как идеально она установлена в комнате, понимаю, что ее делали специально на заказ. Невольно вспоминаю простенькую мебель в родительском доме, которую отец очень искусно сделал своими руками. И пусть она была простой и не из такого дорогого дерева, но она создавала особый уют в нашем скромном жилище. Здесь же, несмотря на то, что все тона обстановки теплых цветов, комната кажется очень неуютной и холодной. Хочется походить, погулять, подробно рассмотреть каждый предмет мебели и картины на стенах и быстро отсюда уйти. Как из музея, в котором выставлены самые дорогие экспонаты, но жить в нем никто не захочет. Невольно вспоминаю рассказы Димы о своем детстве и сердце сжимается от жалости. Какого было маленькому мальчику жить в огромном доме без заботы и любви родных людей. И теперь понимаю, что все же не ошиблась, когда решила приехать сюда. Такой же маленький мальчик сейчас нуждается в любви и заботе. И никакие связи, деньги и возможности не заменят ему человеческого тепла.

Подхожу к небольшому комоду, который стоит рядом с окном. На нем большое количество фотографий в рамках. Судя по всему их распечатывали и ставили в рамки по ходу взросления Игоря. Здесь он совсем маленький, на другой он уже на велосипеде. Первый класс, Новый год, и другие праздники. Но ни на одной фотографии я не вижу Димы. Кажется, что в какой-то момент жизнь в доме закончилась, а вместе с ней и перестали распечатывать и ставить новые фото. Беру в руки фотографию, на которой запечатлена красивая женщина. На ней красивое легкое желтое платье, с рукавами крылышками. В ушах сережки изумрудного цвета, которые так гармонируют с ее глазами.

— Кхм, — невольно вздрагиваю и поворачиваю голову. Я так засмотрелась на фото, что не услышала, как отец Димы подошел ко мне со спины. Он, вздохнув, берет у меня из рук фотографию и с нежностью смотрит на нее.

— Ольга была удивительной женщиной. Не представляешь, что мы с ней вместе прошли. И она всегда была рядом. Жаль, но она очень рано ушла от нас.

— Да, наверное, очень тяжело потерять любимого человека. Но она оставила вам двоих замечательных сыновей.

Александр Владимирович грустно улыбается и ставит фотографию обратно на полку.

— Да, тут не поспоришь. Она оставила чудесных сыновей, — он внимательно смотрит на меня, оглядывая мое лицо.

— Знаешь, ты очень похожа на нее.

— Я? Нет, что вы. Мы совершенно не похожи, у нее и глаза, и волосы совсем другие…

— А дело совсем не во внешности, Анют, — Александр Владимирович ласково перебивает меня и вновь дарит мне нежную отеческую улыбку. Смущаюсь и пытаюсь перевести разговор на другую тему.

— Скажите, а почему здесь нет фотографий Димы?

— Все эти фотографии сделала Оля. Когда ее не стало, то и заниматься этим стало некому.

— А Кристина? Я видела ее страницу в социальной сети. По-моему, она очень любила фотографии.

Александр Владимирович вздыхает и ухмыляется с грустью.

— Она любила себя, и свою красивую жизнь. Ей нужно было, чтобы эти фотографии были на обозрении всего мира, а не пылились на полке в доме. Но что-то мне подсказывает, что скоро здесь появятся новые фотографии. По крайней мере я очень на это надеюсь.

Вспыхиваю, думая, как лучше ответить, но в это время слышу голоса и в комнату заходят Дима с Лешей и какая-то женщина. Мальчик немного растерян, и смотрит на меня с испугом.

— Познакомься, это тетя Аня. Будет жить с нами. Уверен, вы найдете общий язык.

Дима подводит племянника поближе. Леша смотрит на меня исподлобья, нахмурив бровки. Потом с любопытством переводит взгляд на Тимку, который смотрит на него в ответ, выпучив глазенки.

— Привет! А ты оказывается уже совсем взрослый! Покажешь нам с Тимой детскую площадку?

Лешу видимо подкупает, что с ним обращаются не как с маленьким, поэтому важно надувает щеки и кивает головой.

— Да, я все могу показать. А он не грязнуля? — Леша кивком указывает на Тиму, который как раз вымазал всю свою шкодливую физиономию шоколадным батончиком.