Чтение онлайн

— Ну, Анька, я как оказалось умею не только помогать им на свет появляться. Вроде, как и папой вполне могу быть.

Аня смеется сквозь слезы, которые все-таки выступили в ее глазах. Прижимается ко мне, и я чувствую все изгибы ее стройного тела. Ощущаю, как ее соблазнительная грудь вздрагивает от маленьких всхлипов. Нежно глажу ее по спине и шепчу ей какие-то нежные слова, которых и не знал то раньше. Какая она у меня красавица и умница, что моя и только моя, что она самая лучшая и восхитительная, и что больше не отдам ее никому. Не знаю сколько я шепчу ей все это в ушко, но в какой-то момент она успокаивается и поднимает голову. Сразу же тону в ее прекрасных карих глазах и понимаю, что это все, приплыл, уже не выплыву. Чувствую, как ее дыхание сбивается, губки приоткрываются, а взгляд темнеет. Значит тоже соскучилась, только виду не подавала.

— Анютка, давай ка мы наше перемирие закрепим.

Пока она не опомнилась, быстро оцениваю обстановку и вижу около стены стол, видимо для инструментов. Не самое романтичное место, конечно, но какая тут романтика, когда из брюк вот вот дымить начнет. Подталкиваю Аню к столу и быстро кидаю на него куртку. Резкими движениями сдергиваю с нее штаны вместе с трусиками, подхватываю под бедра и сразу на стол усаживаю. Развожу ножки и заставляю пятками в края упереться.

— Анютка, — говорю, глядя ей прямо между ножек, туда, где складочки уже лоснятся от влаги, — красивая же ты зараза. Картину писать можно.

Она вспыхивает, вся краской покрывается,

— Дмитрий Александрович, вы если что задумали, так приступайте. Я так-то не картина, чтобы на меня смотреть.

Не сдерживаю смешка и резко спускаю джинсы вместе с боесерами. Член стоит колом и изнывает, как ему уже не терпится. Провожу по нему несколько раз, любуясь Аней, которая просто охрененно смотрится на этом столе. Расставляю ее ножки ещё шире и аккуратно ввожу член сразу на всю глубину, аж в пот бросает и в спине простреливает. Закатываю глаза в полной эйфории — ну наконец то я дома.

— Малыш, извини, мы очень соскучились. Очень сильно. Поэтому потерпи, ласки и все шуры муры потом. Мне сейчас надо…

— Да заткнись ты уже, мы тоже соскучились

Не могу сдержать смешка. Моя девочка, только моя. Начинаю медленно и с оттягом двигаться, погружаясь каждый раз на всю длину. Постепенно набираю скорость, выбивая из своей сладкой девочки глухие стоны. В доме никого нет и сдерживаться нет необходимости. И Аня это хорошо знает, поэтому и не сдерживает себя, щедро оглушая пространство своими уже хриплыми криками. Прикусываю ее кожу за ушком, это ее самое чувственно местечко и чувствую, как стенки влагалища начинают отчаянно сокращаться, у меня даже в глазах мутнеет. Укладываю ее на спину, ноги закидываю на плечи.

— Держись, — рычу.

Она стискивает меня ногами, и я полностью отпускаю себя, начиная двигаться на запредельной скорости, не забывая при этом большим пальцем массировать клитор своей сладкой девочки. В какой-то момент взгляд Ани фокусируется в одной точке, глаза расширяются и становятся стеклянными, и ее начинает выгибать дугой. Из всех сил вжимаюсь в нее бедрами и начинаю таранить последними мощными толчками. С ревом выдергиваю из все еще спазмирющего лона свой член и изливаюсь на аккуратный животик.

Дышу так, как будто пробежал километров десять без остановки, на висках пот, грудь ходит ходуном. Смотрю на Анютку, вид у нее не лучше. Волосы всклокочены, тушь потекла, на лице блаженная улыбка. В общем качественно оттраханный вид, мне такой нравится, хочу каждый день видеть.

— Я тебя тоже.

— Что тоже, — в голове еще стоит шум, поэтому не могу понять, о чем Аня говорит.

— Уффф, люблю тебя. Тоже тебя люблю.

Замираю на несколько мгновений, чтобы в следующую секунду крепко прижать ее к себе.

— Все Ань, приехали. Не убежишь от меня больше никуда. Ты теперь хозяйка моей души и сердца. И всех остальных частей тела.

Хлопает меня по плечу, и мы смеемся от счастья, все также не в силах оторваться друг от друга.

Аня

Мы засиделись допоздна, и, хотя летние деньки еще не дают сумеркам рано спуститься на землю, Леше уже же пора спать. Осталось совсем немного времени до сентября, и он станет учеником одной из самых престижных частных школ города. Леша очень волнуется по этому поводу и ему кажется, что его знаний все еще недостаточно. Ну что тут скажешь — он маленькая копия своего дедушки и хочет быть лучшим и первым во всем. Я только посмеиваюсь и ласково успокаиваю мальчика. Уверена, что он станет лучшим учеником и лидером класса, разве может быть иначе с дедовским то характером. И хотя в принципе уже нет необходимости в дополнительных занятиях, мы все-таки каждый день проводим немного времени за учебниками и прописями. Я не могу отказать маленькому мальчику, потому что вижу, как ему сейчас одиноко. Какая бы не была у него мать, но все-таки он любит ее и очень скучает. Навряд ли я смогу заменить ему маму, но с радостью дарю ему тепло и заботу.

— Леша, уже поздно. Давай чистить зубки и спать.

— А ты почитаешь мне книгу?

Еще одна традиция, которая сложилась у нас с Лешей — каждый вечер перед сном я читаю ему книги. Он и сам уже прекрасно может их прочитать, но, как и любому ребенку, ему легче заснуть под убаюкивающие звуки голоса, погружающие его в мир грез и снов.

— Конечно, мы же с тобой не дочитали про Муми-тролля. Тебе понравилась сказка?

— Очень! — Леша с восторгом хлопает в ладоши и бежит в ванную, чтобы побыстрее почистить зубки.

Леша уже и сам хорошо читает, но я сразу заметила, что его книги ограничиваются букварем, известными сказками, и тем, что рекомендовано подготовительной школой. Я с удивлением узнала, что он даже не слышал о сказках, которыми я буквально жила, когда была ребенком. Отец не уставал открывать для нас с сестрой новые миры и каждый день обязательно читал перед сном. Сестра обычно засыпала на первой странице, а я слушала и отчаянно боролась со сном. Конечно, когда я просыпалась утром, то понимала, что эту битву я снова проиграла. Родители Леши никогда не читали ему перед сном. Обычно его укладывал кто-то из прислуги, и, конечно, ни у кого не было желания возиться с ребенком, читая ему книги. Им, как говорится, за это не платят. Тем более для меня сейчас огромное удовольствие открывать для него новые миры, новых героев, видеть, как загораются его глазки. Когда Леша ложится в кроватку, я укутываю его одеялом и открываю на странице, где мы вчера с ним остановились. Леша слушает с огромным вниманием, постоянно перебивая и задавая вопросы. Но через какое-то время он замолкает, а еще позже я слышу его мерное посапывание. Поправляю ему одеяло, целую в лоб и выхожу, осторожно прикрыв за собой дверь. Делаю несколько бесшумных шагов в сторону своей комнаты, как вдруг меня перехватывают под грудью и буквально силком втаскивают в другую комнату, захлопнув дверь на замок. Я даже не вскрикиваю, а только закатываю глаза. Сомнений в том, кому принадлежат эти огромные лапища, которые сейчас сминают и лапают все мое тело, у меня нет.

— Дима, с ума сошел! Мне к себе надо, Тимку проверить.

— Ой, да дрыхнет наш Тимка, пузыри пускает. Я проверил. Иди лучше ко мне.

Несмотря на то, что все уже знают о наших отношениях и о доме, над которым мы сейчас так упорно работаем, я все же настояла на том, чтобы до переезда жить в отдельных комнатах. Дима, конечно, очень возмущался и настаивал на своем, но я не могу позволить себе бестактности в доме его отца. Но Диме кажется плевать на любые правила приличия. Прижимает меня к себе так, что вздохнуть не могу свободно.

— Ты меня задушишь сейчас, эй, — пытаюсь оттолкнуть Диму, но он уже уперся своим носом мне за ушком и урчит как сытый и довольный кот. Хотя насчет сытого это я погорячилась. Судя по тому, что упирается сейчас мне в поясницу, очень даже голодного.

— Анька, я соскучился. Крутишься весь день перед глазами, терпения уже нет, — говоря это он разворачивает меня и прижимает к себе. Ласково проводит пальцами по моему лицу, вызывая легкую дрожь по всему моему телу. Наклонив голову, нежно прикасается своими губами к моим в поцелуе. Ну что поделать, не могу я противостоять этому мужчине, достаточно одного касания и все тело вспыхивает и требует немедленного продолжения. Вскидываю руки вверх и обнимаю его за шею, зарываясь пальчиками в волосы на затылке. Поцелуй постепенно становится все глубже и откровеннее, наши языки танцуют свой огненный танец страсти, а тела кажется сейчас вспыхнут от желания избавиться от всей ненужной одежды. Дима издает болезненный стон и оторвавшись, смотрит на меня потемневшими глазами.