Чтение онлайн

Мы все начинаем смеяться на этот невинный вопрос мальчонки, и обстановка постепенно становится не такой напряженной.

— Нууу, иногда бывает. Он же маленький. Но ты же научишь его, что нужно умываться и мыть руки?

— Научу, конечно, — вижу, как мальчонка еще сильнее надувается от осознания собственной важности. Ну что ж, кажется с ним мы найдем общий язык. В конце концов у меня два младших брата, и кому как ни мне знать, как найти подход к мальчику.

— А это Зинаида. Она наша домоправительница, как мы ее называем, — Александр Владимирович представляет меня женщине, которая зашла до этого в комнату. Она уже в возрасте, ей точно больше шестидесяти лет. Сухощавая фигура, волосы собраны сзади в пучок. Судя по фартуку, который на ней надет, она также заведует здесь кухней.

— Зинаида, Анечка теперь новая хозяйка в нашем доме. Пожалуйста, помоги ей во всем.

Зинаида окидывает меня внимательным и строгим взглядом, от которого у меня начинают гореть уши. Губы поджаты, а взгляд поверх очков кажется сканирует меня насквозь. Я вижу, что восторга от моего появления в доме она не испытывает от слова совсем. Она молча кивает головой и с недовольным видом поворачивает голову к окну. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Чтобы разрядить обстановку, обращаюсь к Леше.

— Ты кушал?

— Нет, — он смотрит на меня и неуверенно косится в сторону столовой.

— Ох ты, я даже не подумал, — Александр Владимирович встревоженно начинает суетиться, — я и не предупредил, чтобы его покормили.

— Я могу что-нибудь приготовить…

— В этом совершенно нет необходимости, — Зинаида первый раз подает голос, громко цедя каждое слово. — Здесь есть кому готовить, и на кухне лишние люди нам не нужны.

— Хорошо, — мы, конечно, с этим еще разберемся, а пока решаю не спорить и не обращать внимание на слово «лишние». — Ты тогда покушай, а потом покажешь мне свои уроки? Ты же готовишься к школе? Я могу помочь тебе.

— Да, — Леша радостно начинает тарахтеть, — у меня в подготовишке много заданий. Я в школу готовлюсь, — Леша добавляет с гордостью. Смотрю на него и узнаю в нем черты дедушки. Такой же важный и строгий взгляд. Я поворачиваю голову и смущенно замолкаю. Мужчины смотрят на меня с улыбкой и такой нежностью в глазах, что я совершенно забываю, что хотела им сказать. Удивительно как буквально за день все может поменяться. Еще вчера я втихаря плакала в подушку, отчаянно скучая по Диме и дням, которые мы провели вместе. А теперь он на расстоянии вытянутой руки и смотрит на меня с такой любовью и обожанием, что ощущение полного счастья окутывает меня с ног до головы, а за спиной кажется вот вот вырастут крылья. А комната, которая до этого казалась мне такой холодной и неуютной, вдруг неожиданно преображается. Кажется, что в нее вдохнули жизнь и даже эта музейная мебель неспособна препятствовать этим удивительным метаморфозам.

Дима

В комнате брата легкий полумрак, хотя на улице только полдень. Занавески наглухо задернуты и сам он лежит на специальной кровати, оборудованной для лежачих больных. Уже несколько дней как его выписали из больницы и это, как ни странно, стало большим облегчением для всех нас. Каждый день мы с отцом проводили много часов в его палате, разговаривали с врачами и решали много насущных проблем. Несмотря на то, что брат лежал в одной из самых дорогих клиник города, с многочисленным персоналом и обслуживанием, хлопот нам хватало. Да, впереди у нас реабилитация и долгие дни, а то и месяцы упорной работы. Но это все впереди, сейчас брату даже сидеть толком нельзя, чтобы не травмировать позвоночник.

Игорь, услышав мои шаги, открывает глаза и поворачивает голову. Внимательно смотрит на меня и с горечью ухмыляется.

— Привет. Что, пришел позлорадствовать?

— Ага, разве я могу такое пропустить, — ни о каком злорадстве, конечно, и речи быть не может, но я не могу упустить возможность немного подколоть брата. Как врач я понимаю, что у него тот случай, когда жалость — плохой помощник. Его нужно держать в тонусе, чтобы он не скатился в депрессию и самобичевание. А тут, как говорится, все средства хороши.

— Хреновый я был брат, да? — неожиданный вопрос брата выбивает меня из колеи. Он же всегда был лучшим и первым во всем. В школе, в университете, в бизнесе — везде и во всем. Хотя не могу признать, что звания лучший брат он действительно не заслужил.

— Ну, какой уж достался. Я не выбирал.

— Да, ты не выбирал, — брат задумчиво смотрит на меня, прокручивая в голове мысли, которые он видимо не планирует мне озвучивать.

Сейчас просто идеальный момент, чтобы предъявить ему счет за все обиды, от которых я натерпелся за всю жизнь. Но неожиданно для самого себя понимаю, что желания это делать у меня совершенно нет. Напротив, мозг почему-то упорно ищет в калейдоскопе наших не самых радужных отношений хорошие и светлые моменты.

— Ну, не совсем ты и плохой брат был, кстати. Помню в школе, в младших классах ты меня даже от старшаков защищал. Помнишь, меня один раз чуть толпой не побили.

В младшей школе я был маленьким и щуплым и однажды старшеклассники зажали меня в углу. Они стали требовать деньги и принялись запугивать меня. Самый крупный, видимо их вожак, замахнулся, чтобы влепить мне оплеуху, но в этот момент сам вдруг завыл от боли. Игорь незаметно подошел сзади и схватил его. Он вывернул его руку, а потом долго и обстоятельно всем объяснял, как сильно они ошиблись, пытаясь обидеть меня. Старшаки быстро уловили, что Игорь мой брат, и больше ко мне не лезли. Когда вся шайка разошлась, брат посмотрел на меня и тихо процедил, что я слабак и даже постоять за себя не могу. В его глазах было презрение, к которому я уже привык. Но было в них и что-то другое, отдаленно напоминающее беспокойство и озабоченность, что буквально на долю секунды мелькнуло в глубине его глаз. А на следующий день он схватил меня за шкирку и буквально силой затащил в машину. Через час мы стояли в спортивном зале секции борьбы, куда меня и записали, даже не спросив хочу я там заниматься или нет. Сначала мне не нравилось и было тяжело, но через какое-то время я втянулся и стал показывать хорошие результаты. А потом за одно лето я перерос всех на голову, да и в ширину раздался. Защита мне уже не требовалась, но привычка заниматься спортом прочно вошла в мою жизнь.

— Я может и не лучший брат в мире, но обидеть тебя я бы никому не дал.

— И я не дам. Ни смотря ни что. Ты встанешь, я тебе обещаю.

В этот момент раздается стук в дверь и в комнату ураганом влетает Аня. В ее руках поднос, от которого исходит просто умопомрачительный запах. Проходит мимо меня и ставит его на тумбочку около кровати, совершенно игнорируя мой недовольный взгляд. Сколько раз ей говорил, что в доме есть прислуга, но эта непослушная девчонка всегда делает так как считает нужным. Все также игнорируя меня, она проходит к окну и распахивает занавески. В комнату сразу врывается солнечный свет, и кажется даже дышать становится легче. Осторожно помогаю приподнять изголовье кровати. Мы устанавливаем столик, и Аня ставит все свои блюда.

— Ммм как вкусно, — Игорь вдыхает аромат еды и лицо озаряет довольная улыбка. Когда ты лишен возможности жить полноценно, то только тогда начинаешь понимать ценность таких маленьких радостей.

— Ты только не привыкай, Аня тут не прислуга. Каждый день не будет тебе обеды носить, — раздраженно бурчу, наблюдая как брат с аппетитом ест куриный суп.

Аня гневно смотрит на меня и шикает на мое замечание. Игорь только смеется над нашей перепалкой и промакивает губы салфеткой.

— Анна, спасибо, никогда не ел ничего вкуснее. И я давно должен был поговорить с вами. Я обидел вас. Не держите на меня зла, пожалуйста. Мой поступок ничем нельзя оправдать, но я надеюсь, что все-таки рано или поздно заслужу ваше прощение. — Игорь берет руку Ани и целует ее, от чего я просто вскипаю. Смотри галантный какой. А когда называл ее бабой с прицепом, то где была твоя галантность и поведение джентльмена.

Анна смущенно опускает глаза, и я понимаю, что обида еще живет в ее сердце. Но, несмотря на это, она сумела переступить через нее и прийти нам всем на помощь в такой трудный момент. Смотрю на нее с восхищением и глаза привычно ласкают ее милое личико, покатые плечи и нежные очертания ее груди. Рвано вздыхаю воздух и сжимаю свои кулаки. Я и словами не могу передать как скучаю по своей девочке и чего мне стоит не сорваться и не присвоить ее себе снова. Я знаю, что Аня на меня уже не злится, и мне ничего бы не стоило вернуть ее себе и владеть ей полностью и безраздельно. Достаточно было бы одного разговора и искренних извинений. Но я принял другое решение. Побалаболить и наговорить красивых обещаний может каждый, для этого и напрягаться не нужно. Я же хочу показать Ане всю серьезность своих намерений реальными поступками. Чтобы раз и навсегда развеять все ее сомнения и заставить забыть каждое слово, которым я так обидел ее. И именно над этим я сейчас упорно работаю. Осталось совсем немного и лучше я сейчас потерплю, но зато позже получу в свое полное распоряжение не только ее сердце, но и безграничное доверие.