Чтение онлайн

– Сведу и не приду к тебе на похороны, – после того, как они оторжались, гордо сказала я.

– А я к тебе обязательно приду, – мигом отозвался ехидный шепот у моего уха.

Я чертыхнулась. Папы вновь меня обругали. А ведь умеет, козел, составить о себе благоприятное впечатление. Вон как все его любят. А гадости и колкости он мне на ухо сообщает. Я так зла… Я так зла не была вообще никогда. Он поднимает во мне низменные чувства. Это не есть хорошо.

– Дети, идите, погуляйте что ли, – отправил нас Максим. – А то с ее способностями к готовке, думаю, пищевое отравление – это самый легкий диагноз, который нам грозит.

Шер посмеялся его шутке, поднимая уровень своих очков еще на один порядок.

Стасик тоже порывался свалить, но отец его не пустил, а тетя Глаша продолжала держать свой пост, забавно тараща глаза. Но нельзя забывать, что она Баба Яга. Лучше не буду про нее гадости думать. А то еще наведьмачит мне на попу новых неприятностей.

Папа тоже благодушно отнесся к тому, что мы отправимся на прогулку. Это же отличная возможность водички с речки принести. А то ведь до подачи воды еще час.

Так что, заставив взять себя под руку, Шер вывел меня за пределы нашего участка.

– Значит, ты решила сбежать из города, чтобы проигнорировать меня?

– Я о тебе вообще не думала, чтобы игнорировать…

– А как же вечер? Ужин у мэра? – спросило он, щурясь от солнца.

Я схватилась за голову.

– Точно! В субботу же… А я забыла…

– Не мудрено.

– Сам ты немудреный.

– Не мудрено – в смысле неудивительно, что забыла. У тебя же память куриная.

– А ты все равно дурак, – тоном обиженного ребенка возвестила я.

– А ты всегда обзываешься. Заметила?

– Нет, не заметила. Ты зато говоришь не на русском языке, как нормальные люди, а на его производном – русском-сантехническом!

– Намекаешь, что мне надо было идти в сантехники?

– Кстати, да! Сантехником чинить краны лучше, чем делать людям фальшивые гипсы! Они, краны, по крайней мере, боли не чувствуют.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы я смогла повысить голос.

– А сейчас ты на что намекаешь? – отозвался парень. Очень непривычно было видеть его таким спокойным и не порывающимся кинуться на мою шею в попытке придушить. Хотя его врожденного специфического юмора эта его ипостась не отключала, все равно такое состояние было намного лучше, чем разъяренный буйвол, прущий напролом.

– Ты прикалываешься, да? Ты же мне гипс на руку заставил доктора поставить, хотя никакого перелома не было!

– Я? Это в ту ночь что ли? – уточнил он. – Я же был в неадеквате, нашла, за что меня гнобить, – он хохотнул.

– Я же страдала с этим дурацким гипсом…

– Детка, ты меня из-за этого так люто ненавидишь? – спросил он, старательно разглядывая образовавшиеся на моем лбу складки. Знаю, что образовались. У меня всегда так, когда глаза на лоб лезут.

– С чего ты решил, что я тебя ненавижу? Ничего не путаешь? Это же ты ненавидишь меня всем своим сердцем.

– Я тебя?

– Да.

– Знаешь, ты странная, – оставил он меня без ответа.

– Это еще почему?

Он неопределенно пожал плечами, потом сдул с моего плеча паутинку. И кто после этого странный? Нет, его мозг точно перекочевал в неизвестном направлении…

– Не знаю. Углубленный курс психоанализа мне еще предстоит. В следующем семестре.

– У меня такое ощущение, что тебе никакой психоанализ не поможет… – вздохнула я.

– Ну вот, ты опять мне нагрубила. Я бы мог считать все твои колкости.

– Лучше бы за своей речью следил! – вновь вспылила я.

– Слушай, – таинственным тоном, заправив выскочившую на мое лицо прядь за ухо, привлек он мое внимание, – ты такая пылкая становишься, когда бесишься. Ты меня заводишь, – его руки поползли к моим плечам, я тут же их стряхнула.

– Что? Да ты псих озабоченный! У тебя все мысли только об одном!

– И о чем же? – дурашливо спросил он.

– О том!

– Ты так забавна и трогательна в этой своей неопытности… – глядя мне в глаза задумчиво произнес он, верно определив мою невинность.

Общаясь с ним, я точно осатанею.

– Прекрати так делать? – очень медленно, выговаривая каждое слово произнесла я.

– Как?

– Каком кверху!

– Опять бабулины выражения? – хмыкнул он.

Ну да, бабулины… Но это к делу не относится.

– В прошлый раз ты меня отчитывал, что я демон, прикидывающийся ангелом. Сейчас ты говоришь, что я ангел, отчаянно пытающийся стать демоном, но у меня фигово получается. Знаешь, это немного напрягает. Твои скачки настроения. Они просто убивают. Пожалуйста, объясни мне. А то мой мозг сейчас взорвется. Нам же придется сосуществовать еще минимум, как два месяца…

– Э-эй, не каркай, – перебил он меня. – Два и ни днем больше. Вот сегодня засветимся перед этим страпером, и дальше будет легче.

– А я сомневаюсь в этом. Тем более, ты не хочешь мне объяснять.

– Я бы хотел, – печально вздохнул Артем. – Но, боюсь, информация, поступив в твою голову, станет безнадежно искать мозги и затеряется в лабиринте. Заметь, здесь главное слово «безнадежно».

– Ты невыносим.

– Ты говорила.

– И еще сто раз повторю. Так ты скажешь мне, в чем причина скачков твоего настроения? – вновь вернула я его к интересующей меня теме. Вообще-то, мне все темы были интересны, но не на все мои вопросы он хотел отвечать. Да и бог его знает, когда еще у него будет такое же благостное расположение духа. Надо ловить момент.

– Нет никакой причины, – пожал он плечами, я поморщилась. После некоторой паузы он продолжил: – Просто я проверял тебя. Тест ты выдержала. Так что можешь расслабиться – самый сложный экзамен сдан. Его в жизни очень малый процент моих знакомых сдали.

Я даже не знала, как среагировать. Тест. Он меня проверял?

– Я же не набиваюсь в тебе друзья, меня-то зачем надо было проверять?

– Ты моя жена. Это необходимость. К тому же я тут прикинул, мы оба виноваты в равной степени.