Чтение онлайн

– Я не писаю. Окей. Так что, ты говоришь, я сделала?

– Ха! – продолжал он издеваться. – Ты была великолепна!

– В чем? – заорала я, не помня себя, позабыв о внутренней установке на спокойствие. Да я тебя, гаденыш, с подоконника сейчас скину в порыве убийства.

– Во всем, – он утвердительно кивнул и расплылся в довольной улыбке.

– Черт, да неужели ты не можешь нормально сказать? – продолжила я взрываться.

– Ты назвала меня чертом?

– Считай, что это вводное слово. Хотя… нет! Не считай! Не считай! Первое слово съела корова! – вспомнила я детское выражение.

– Я что, в детсаде?

– Ты в дурдоме! – какая я самокритичная…

– Как самокритично…

Он мои мысли, что ли, читает? Точно извращенец.

С глухим стоном я повалилась на кровать и возжелала подохнуть. И еще, чтобы в моей кончине обвинили Артема Охренчика и дали ему пожизненный срок. Пусть зэков лучше изводит в тюряге.

– Э-эй… – донеслось со стороны окна. – Ты плачешь что ли?

Вот пристал. Сначала довел, а теперь интересуется состоянием. А я, блин, не плачу. Вообще никогда не плачу. Но он этого не знает. И не узнает никогда. Потому что ему, по большому счету, нет до меня дела. Я для него типа игрушка на ночь.

АААААААА!!!!

Что же было ночью?

– Ты злишься на меня? – прошептал он мне почти на ухо. Когда только допрыгал так быстро?.. Фух… Уберите от меня этот мешок тестостерона. А то я уже раздумываю истерить…

– Да, – в подушку буркнула я.

– Ну, прости, что ли…

Приятный голос продолжал теплой волной щекотать особенно чувствительную шею.

Я зависла.

Потом отвисла и отпихнула его от себя. От греха подальше.

– Ты совсем обнаглел. Ночью до меня домогался, и сейчас пытаешься… У тебя, вообще, совесть есть?

– Наверное, будет сложно поверить в это, но у меня совесть есть.

– Да ладно? И она тебе не помешала наси… приставать ко мне?

– Эй, малышка, это ты меня домогалась, вообще-то! – возразил Артем.

– Чего?! – кажется, мои глаза стали размером с две блинные сковородки, которые норовили съездить Шеру по ехидной морде.

– Могу повторить, – чуть ли не стесняющимся голосом отозвался он, будто девица на выданье. Но следующая фраза прозвучала вкрадчиво: – Ты до меня грязно домогалась.

– Ты врешь!

– Ты меня раскусила, сдаюсь, – он задрал руки вверх. – Я вру, – и, сделав паузу, добавил: – Не грязно.

– Да ты, вообще, все придумал!

– И зачем мне это? – логично. И этот дурацкий спокойный уверенный тон. При… придушила бы.

– Я бы так никогда не сделала!

– В моем-то обществе? Я бы не был так уверен, малыш.

– Точно! Это все твое гадкое дурное общество.

– Значит, ты больше не отрицаешь того, что покушалась на мою честь?

– Отрицаю!

– Ты та-а-ак противоречива, – протянул он, удобнее устраиваясь на розовом (где только его папа нарыл?) ковре в середине комнаты в позе йога, подогнув ноги. Радует, тот факт, что Шер одет. Или не радует?.. Тьфу! Что за мысли? Он же клевещет на меня. И кому? Мне самой!

– Прекрати переводить тему, – взмолилась я.

– Как хочешь, – неожиданно согласился Артем, сосредоточив взгляд на моем лице. Как-то не по себе стало. – Было… – он сощурил глаза и, влив в свой голос тонну страсти, продолжил: – жарко!

Я покраснела, но взяла себя в руки и попыталась отшутиться (то есть съязвить):

– Жарко? Ты что, шарился в моих вещах и нашел спички, а «спички детям не игрушка»?

– Вечно ты весь кайф обломаешь и момент испортишь, – прискорбно сообщил Шерхан и засмотрелся на потолок, заинтересовавшись мохнатой розовой люстрой (из какого сескшопа папандр притащил эту хрень я постеснялась спросить). – И опять со своими детскими выраженьицами.

Возражать и говорить, что это выражение ни капли не детское, а совсем даже взрослое и актуальное в наше время, я не стала. Тем более не стала объяснять, что это я так удачно завуалировала в нем предназначенное Артемке оскорбление, что он дитё. Зато я внутренне собой возгордилась и возрадовалась, что хоть один из нас не обделен умом. И этот счастливчик явно не он.

– Хорошо, – я вновь решила вернуть разговор в прежнее русло. Для большей внушительности даже на ноги вскочила и стала прохаживаться перед Шером замотанная в одеяло на манер персонажей, стоящего на полке с книгами талмуда «Мифы и легенды Древней Эллады». – Продолжай. Что там дальше после… хм… «жарко»?

– Малышка, а ты прыткая. Сразу с места и в карьер, – задумчиво молвил он, увлеченно разглядывая дефилирующие перед его носом обнажённые щиколотки.

– Ты о чем? – в душу закрались подозрения, которые мой принц махом подтвердил:

– Без всяких прелюдий сразу приступила к… действиям…

– К-каким действиям? – сердце ускакало куда-то в пятки и стало там выбивать ритмы чечетки похлеще чикагских профи.

Шер оглядел меня, удовлетворился созданным эффектом и вернулся к созерцанию моих ступней. Фетишист чертов. Вновь переведя голос в режим «Дамский угодник» с тональностью «Пылкий мачо», он продолжил удовлетворять мое любопытство:

– Ты была такой страстной!

Конечно же, он просто издевался. И сколько бы я не пыталась впоследствии вернуться к разговору и выпытать у него правду – он не раскололся. Хотя на самом деле все было до банального просто… Вот, вообще, как две копейки.

Взяв спящую девушку на руки, Шер оглядел темную комнату, освещаемую лишь кое-как долетающим до девятого этажа отблеском горящих желтым светом ламп на столбах да небольшими световыми вспышками за окном, неимоверно следующими после столкновениям двух тучек, и, поблагодарив свою наследственность за отличное зрение, позволяющее ориентироваться даже в темноте, потащил свою ношу к расстеленной кровати, которую уже успел прогреть своим горячим телом. Где-то на задворках сознания он отлично понимал, отчего был разгорячен, но рациональный ум отсекал всякие «левые» мысли, заставляя нести свою малышку на вытянутых руках, как особо опасный объект. Но девушке такое положение вещей абсолютно не понравилось, поэтому она скатилась ближе к его телу и обхватила шею руками, сладко повиснув.

В это момент он прикусил нижнюю губу и отчетливо пожалел, что решил щегольнуть перед ней оголённым торсом. Но стоически выдержал соблазн и уложил ее на кровать. Уже и сам хотел улечься на соседнюю койку, как примерный мальчик, но он вдруг вспомнил, что эта роль явно не из его репертуара, так что Артема посетила мысль отомстить девушке за то, что она недавно прижималась к нему. Он решил, что таким образом малышка надругалась над его физиологическими потребностями и теперь ее ждет страшная кара. Ну, как сказать «кара», скорее дружеский подкол.