Чтение онлайн

Леся об этом тоже знала, и меня поддерживала. Ей казалось, что это круто — быть женой одного человека и иметь толпы поклонников. Это будет держать мужа в тонусе. Думаю, что с послужным списком моего братика, она и сама будет всегда в тонусе.

А ещё ей не нравилась моя новая фамилия. Такая вообще мало кому по душе придётся. Может, в стендапе бы прижилась.

— Хотел побалакать с будущей женой, — нагло заявил Фео, и без спроса развалился на кровати Соньки. Он чесал руки с наколками, и одежда его выглядела не самой чистой. Возможно, у него чесотка. Об этом мне перед уходом сказала Леся, прежде чем оставить нас наедине. И посоветовала комнату потом обработать, а до этого она сюда ни ногой.

Он ей хищно улыбнулся на прощание и почесал за ухом. Леську как ветром сдуло.

— О чём ты хотел поговорить? — стараясь не выглядеть брезгливой, я присела на краешек своей кровати. В руке я держала яблоко, чтобы в случае чего пульнуть в него как оборонительный снаряд.

— О многом. Можем за жизнь лясы поточить, — продолжал он дерзить, будто и забыв, что мы в тот раз распрощались на доброй ноте.

— Э, Феоклист, — он поморщился, — дорогой мой сосед…

— Жених.

— Ну, да. Кстати, об этом. Я не могу стать твоей невестой. Потому что вот, — я подошла и решительно потрясла перед его носом рукой с кольцом. — Я замужем уже.

Кольцо я водрузила обратно на палец давно, почти сразу после того, как с трудом его сняла. Я запамятовала об этом и хотела просто померить. Но оно крепко село.

Он восхитился:

— Вот это полный цимес! — схватил мою руку и стал изучать кольцо, попытался даже стянуть, явно намереваясь сдать его в ломбард, но это всё равно дешёвая пластмасска.

И пахло от него совсем не плохо. Наверное, Фео дружит с душем. Зачёт. Вот Шер тоже дружит, но настолько активен в течение дня, что неброский сладковатый аромат пота всегда проступает. И мне это даже нравится. Снова я его вспомнила, и в сердцах стукнула себя по лбу ладонью.

— Не надо себя в лобешник мутузить, цыпа, — схватил он вновь мою руку. Я вырвала её и поспешила вновь приземлиться подальше.

— Не распускай руки, — пригрозила я. — Пожалуйста.

Фео загоготал:

— Недотрога.

— Так о чём разговор? — я сложила руки на груди, подсобравшись, хотела, чтобы он видел мою серьёзность. — Ты говорил мне, что у тебя мало друзей. С твоим подходом, мне кажется, тебе будет сложно их найти.

— Забавная ты, — хмыкнул мой нечаянный жених. — А давай замутим гарем, ты вся такая строгая мамочка в латексе, а мы с твоим мужем у твоих ног, и ты нас плёткой, то одного, то другого…

— Прекрати! — вскочила я, у меня глаза на лоб полезли, ведь я всегда была с богатой фантазией, и сразу представила себе эту картину. — Вообще, как тебе это в голову пришло? У вас там вообще, что ли никаких порядков?

— Где у нас? — вмиг ухватился он.

— Ну, там, — мне было неловко сказать это, но я сама начала, и в итоге поведала громким шёпотом: — В тюрьме.

Он смеялся так, что глаза слезились, норовя свалиться с кровати. Но у него с координацией всё было в порядке. Наконец, отсмеявшись, он согласился:

— А ты реально кадр. Давай краба, — он протянул мне ладонь, будто я была мужиком, и пожал. Я только сейчас заметила, что руки у него были нежные. Кожа гладкая и белая. И это и есть руки любителя подъездных тусовок и драк? — А ты говоришь, я друзей заводить не умею.

Он так непосредственно намекнул, что мы теперь друзья, это показалось мне милым.

— Хорошо, — согласилась я и улыбнулась в ответ.

А он бесцеремонно ткнул меня пальцем в лоб:

— А это чё у тебя — звезда во лбу?

Я уже и забыла, что с утра поставила шишку. Она быстро рассосалась, но след неприятного зеленоватого оттенка остался.

— Ага, я принцесса-Лебедь.

Он только хмыкнул, оглядев меня с ног до головы. Волосы собраны в низкий хвост, да и одежда не царская. Макияжа ноль. На ногах тапочки.

— Короче, царевна, вот, — он достал из необъятного кармана протёртых джинсов, рваных на правой ягодице, мятые листы А4, сложенные в несколько раз. — Вот подпиши.

— Это что такое?

Он посмотрел на меня, как на идиотку, типа чего это я не вижу, что это листы. Оказалось, это не просто листы.

— Контракт.

— Какой ещё контракт? — контрактов мне заключать ещё не приходилось. Бумажное обещание жить в общежитии по правилам и уставу ведь за контракт не считается?

— Такой. Что я не посягаю на твой безымянный палец, а ты на мой.

— А почему написано на английском? — я всё же разобрала пару предложений, но с переводом мелкого текста было туго. В прошлом году, науськанная Егором, я сдала IELTS и могла похвастать достаточным знанием языка. Но мелкий шрифт и на родном языке не воспринимался.

— Потому что так сразу понятно, что не туалетная бумажка.

Тут я бы поспорила. Как раз таковым он и выглядел. Мятый, будто он сидел на нём неделю.

— Я такое подписывать не буду.

— Ну чё ты ломаешься, я в интернете нашёл, бегал печатал, а ты закорюку поставить не хочешь.

— Не хочу, — слышала я много историй, как люди подписывали бумаги, а потом отправлялись жить под мостом. Максим нам таких миллион поведал однажды, когда Соня принесла из школы на подпись папе, он его изучил вдоль и поперёк, даже на невидимые чернила проверил, даже книгу написал «Мелкий почерк катаракты». Об этом всём я рассказала Фео, аргументируя, и он неожиданно согласился:

— Напишем новый. Прям ща, бумага, ручка есть?

Я достала необходимое. Фео был лаконичен: «Мы, нижеподписавшиеся, не посягаем на безымянные пальцы друг друга,» — подписал он чуть ли не в самом верху листа. Я ожидала, что он напишет больше, но новый друг меня порадовал, поставив свою подпись с расшифровкой внизу в правом углу, и рядом оставил место для меня. Наш контракт выглядел безобидно.

Правда, был в единственном экземпляре, и забрав его, Фео умчался, сказав, что торопится.

Словно громом поражённый Шер стоял в самом конце зала, со сцены, от которой он не мог отвести взгляда, поглощённый выступлением, его невозможно было разглядеть.

Шерхан забежал в Survival только в туалет, чтобы отряхнуть футболку, прохожие косились на него, кидая не самые лестные взгляды. Фил увязался следом, их пропустил знакомый, не спрашивая билет. Народу толпилось великое множество, актёр тянул его к бару, приговаривая, что теперь Шерри должен ему по гроб жизни, так что для начала пусть раскошеливается на возрождающий к жизни коктейль. Не то, чтобы у Фила не было денег, но он считал своей прямой обязанностью совершить возмездие за то ли шутку, то ли неудачное стечение обстоятельств. В раба непокорного тигра вряд ли обратить получится, но попытаться стоило.