Чтение онлайн

Но долго ему радоваться не пришлось, Артём перекинул бармена через стойку, и стал его бить, приговаривая: «Что ты сказал? Гнида! А ну, повтори!»

Его оттащили знакомые парни и отболтали от секьюрити, сказав, что их приятель маленько перебрал, и они справятся с этим. Бармен, на удивление, попросил прощения, невольно зауважав человека, который так чётко отстаивает свою репутацию. Фил бы сказал «бездумно».

Шера отвели в туалет привести себя в порядок, и на обратном пути в коридоре тот повстречал сестру. Виктория очень удивилась и смутилась. Уйти незамеченной не получилось. Да и недавний разговор с Леной, которая назвалась бывшей девушкой Артёма, оставил свой след: она окончательно запуталась в поведении своих родственников, и как следствие, в намерениях Егора.

Какую из сестёр тот собирался спасать от Оливера становилось непонятно. Если Лену, то ситуация имела характер анекдота, ведь их случайно сфотографировали вместе и так родились слухи. Если Соню, то даже невооружённым глазом было видно, что ту спасать не надо, и скорее надо спасать от неё. А ещё был вариант, что Егор позвонил и попросил приехать её сюда, потому что сам хотел увидеть, а остальное придумал, как причину. Но у Егора скоро свадьба. И последний вариант просто отпадает. Как и желание поговорить с ним лично, спросить, как всё на самом деле.

Сейчас появился шанс спросить у Артёма. Он выглядел взъерошенным, в грязной футболке и с красным лицом.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, хватая сестру за локоть, и уводя к диванчикам. Народу там было меньше, большинство толпилось в зале, где шли выступления.

— Это неважно, я хочу кое-что спросить.

Шер облокотился на диван, Вика придвинулась ближе, чтобы в шуме не потерять ни слова.

— Расскажи, что у вас с Леной Матвеевой?

— Боже, — закатил глаза брат. — И ты туда же. Ничего у нас. Так, повстречались маленько, — он махнул рукой, что это дела давно минувших дней.

— Поматросил и бросил? — наседала она. Она никогда его не ругала до этого, и сейчас не чувствовала себя вправе выговаривать ему. Но ей казалось, что из её мозга, точно как вырезают снежинки из бумаги, вырезали знаки вопроса.

— Вики, — он тут же собрался.

— Извини, Артём, но я ничего не понимаю. То мне говорят, что ты встречаешься с Соней, то с Леной. И то же самое об Оливере. Я не понимаю, кому верить. И это не моё дело, но вы мои братья. Соня сказала, что ты её парень. Олли сказал, что он её парень. Я боюсь за Оливера. Боюсь, что снова может случиться непоправимое, и тогда мы смогли ему помочь, хоть и поздно, но мы его вытащили. Я понимаю, глупо применять термин «рецидив», но что, если… — её глаза наполнились слезами. — Я так боюсь, Тёма.

— Тише, сестричка, не плачь, — он прижал её к груди, у него самого подозрительно защипало в глазах. От дыма, сказал он себе, — всё будет хорошо. Сейчас всё по-другому. Он хочет любить. И Лена идеальная, она его спасёт.

Вика, зачарованная его голосом, необыкновенно ласковым, когда он говорил о Лене, отняла голову от груди и пристально посмотрела ему в глаза. В них плескалась невысказанная нежность, голубые глаза лучились теплом, осушая её слёзы.

— Ты необычайный, — лишь и сказала она ему. И вновь прижалась к его груди, греясь в тепле горячего отважного сердца.

Она чувствовала, как нелегко ему это давалось. Бывает, что выбор, который определяет будущее, с виду прост, но сделать его никогда не просто. Он гладил её по голову, приговаривая, что всё хорошо, и это действовало лучше всякого успокоительного. Искренность в неразбавленном виде — лучшее лекарство от слёз.

Внезапно, его рука замерла, а сердце, которое слушала Вика застучало по-иному. Девушка отняла голову, и проследила за его взглядом. Рядом с зеркалом стояли Лена и гитарист из группы, с которой она выступала, они улыбались и приобняв друг друга сделали фото на память, а потом вместе ушли.

Шер сидел неподвижно, как будто на него наложили заклятие. Вике стоило нескольких тычков, чтобы «расколдовать» брата:

— Ты в порядке? — он робко кивнул. — Уверен, что она будет спасать нашего глубоко братика?

Шер промолчал, а вскоре предложил поехать домой. Устал неимоверно. Виктория тоже хотела домой. Домой в Лондон. Но перед этим решила во что бы то ни стало поговорить с Егором.

На это её сподвиг Артём. Сильный и решительный. Держащий своё слово. Чтящий семью. Хотелось поддержать такого человека, а родство придавала ей весомую гордость. В противовес ему Егор, который просил Вики разрушить то, ради чего Артём жертвует своими чувствами. Это казалось нечестным.

Она позвала Егора в кафе на завтрак.

Красивое место с открытой верандой на набережной было расположено на берегу пойменного озера или старицы, в честь чего и назвали кафе. Местная молодёжь шутила, что название пошло от того, что в «Старице» любят зависать старики, но место было настолько простым и неформальным, далёким от шика, что сами же здесь и собирались толпами. Меню было разнообразным, но с демократичными ценами. Мебель деревянная, и от неё шёл запах леса, бани.

Егора запахи уносили в летние каникулы, проведённые у бабули. А Вику в собственные мечты, где она гуляла по цветочным лугам босиком, наслаждаясь единением с природой. В жизни она даже в походе не была.

Она заказали горячий кофе и чай, а также завтрак, которым было бы приятно наслаждаться под кряканье уток и тихое плесканье катамаранов, будь они парой. И не будь рядом с ними третьего лишнего — Егор взял с собой Лёшу. Вики сама позвала его в кафе. И Егор, почему-то скрыв это от Леси, может инстинкт самосохранения сработал, пришёл, но с Лёшей.

Он столько многоходовок замутил, что сам мог легко в них запутаться. Устроил спектакль нетрадиционных отношений, уговорил Викторию прилететь, поступившись собственными планами, следил за Оливером, подговорил Соню и Сеню, и всё оказалось зря — сестрёнка связалась с другим парнем. Порядочной скотиной, но не убийцей. Шер ему не нравился, но как человека он его знал давно, и не замечал за ним постыдных поступков. Он скорее даже был добряком, и жертвовал деньги в фонд сирот, учил их танцевать, устраивал летние лагеря со своими парнями. Зачинщиком этих действ был именно Артём Охренчик.

— Прости меня, Вики, — вымолвил Егор, не зная с чего начать разговор.

Сама Вика молчала, не ожидавшая, что Егор придёт с кем-то. Но радовалась, что кем-то не оказалась его невеста. Весьма противная особа.

Она кивнула ему, принимая извинения, и разрешая продолжать речь. Лёша даже засмотрелся, восхищаясь её манерами и жестами. Хотелось походить на эту красивую грациозную лань.

— Вики, я наверное зря тебя позвал. Я думал, Оливер, — он поморщился на имени, — хочет поиграть с сестрой. Ты же знаешь, она моя двойняшка. Она самое дорогое, что есть у меня.

«Скажи это своей невесте,» — понеслось в её голове. А Егор продолжал:

— Она — это я, а я — это она. Я боялся за Лену, хотел её защитить, как мог, — он жарко заговорил, озвучивая откровения, — я всякую дичь выдумывал, чтобы их развести, — Вика засмотрелась в его глаза, но не могла прочесть мысли: говорит ли он правду, врёт ли — она не знала, но верила. — Я хотел сказать ему в лицо, чтобы он оставил её, но сама же знаешь, что он бы сделал от противного. И я выдумывал разное, чтобы… А потом решился позвать тебя. Я правда, очень благодарен, ты чудесный друг, — Вика не изменилась в лице, но сердце ёкнуло, — только зря. Ведь оказалось, блин, каламбур, — он схватился за голову, усмехаясь, — что это «утка». Я себя таким кретином чувствовал, жуть.