Чтение онлайн

– Моя жена может делать в своем доме все, что пожелает, ясно? А этот дом теперь ее. Так и передай всем остальным.

– Хорошо, лорд Таис, передам. Ужин куда подавать прикажете?

– В столовую. И леди пригласи прийти. Но если не захочет – отнеси ей еду, куда она велит.

Северин с большим любопытством и нетерпением ожидал ужина. Ему очень хотелось знать, придет ли его супруга разделить с ним трапезу. Двери открылись, и леди Наиля Таис появилась-таки в комнате.

– Добрый вечер, лорд, – настороженно посматривая на него, сказала она.

– Добрый вечер, Наиля. Как ты себя чувствуешь?

– Кажется, уже нормально, – прислушавшись к себе, с облегчением сказала она.

– Тогда присаживайся за стол и позволь мне поухаживать за тобой.

За ужином молодые люди говорили о чем попало – о погоде, о достопримечательностях столицы, о розах на веранде. Настя поняла, что и в этом доме обо всех ее действиях ему будет своевременно доложено, но это почему-то не обижало. Он ведь не запретил ей ничего, наоборот, велел слугам не противоречить ей ни в чем. Перейдя в гостиную, чтобы выпить чаю, супруги расположились в креслах около горящего камина.

– Этот огонь тоже настоящий, – заметила Настя.

– Конечно! Дома магов, как и дома людей, отапливаются дровами. Жаркий огонь забирает гораздо больше сил, чем огонь осветительный, и для таких затрат должны быть веские причины.

– Северин, я хотела бы обсудить утренний… инцидент. Ты можешь мне объяснить, что это было?

– Да. Это было проявление последнего этапа отравления нашими феромонами.

– Вы выявили в этом наркотическом эффекте несколько этапов?

– Да, они довольно заметно себя проявляют.

И Северин начал рассказывать все, что знал о последствиях влияния магов на людей.

– Первый этап – «эйфория». Очень схож с первой стадией алкогольного опьянения. Человек всем доволен, беспричинно счастлив, все без исключения вызывает его восхищение. Самый большой восторг конечно же донор – маг. («Хорошее определение – донор! Политкорректное», – ехидно прокомментировала про себя Настя.) На этом этапе человек очень быстро перестает осознавать действительность. Впоследствии ничего не помнит о своем поведении и происходивших с ним в это время событиях.

Второй этап – «похмелье». Тоже напоминает состояние после приема алкоголя и вызвано отравлением организма магической составляющей наших ферментов. Признаки: головная боль, тошнота, сухость во рту, общая физическая слабость и прочее.

Третий этап – «затишье». Состояние человека практически нормальное, он находится в ясном уме и никаких неприятных физических ощущений не испытывает.

– Затишье обычно бывает перед бурей, – задумчиво проговорила Настя.

Северин согласно кивнул:

– Это действительно подходящее сравнение. Четвертый этап накатывает быстро и проявляется сильнейшей тягой к «донору», стремлением получить от него следующую дозу наркотического вещества. Что конкретно испытывают девушки на этом этапе – судить трудно. В силу их неадекватности в этот период невозможно вести с ними конструктивный диалог. Но, скорее всего, ясность ума не теряется – уж больно они изобретательны в стремлении получить желаемое. И если вначале четвертый этап проявляется слабо, то потом именно он и становится губительным.

«Это точно – изобретательны! От отца невозможно было ни бутылку, ни деньги в квартире спрятать – обязательно находил. А уж какие жалостливые истории соседям рассказывал, чтоб в долг дали, – сценарий такой мелодрамы на «Оскара» потянул бы», – вспомнила Настя.

Тем временем Северин продолжал:

– С течением времени этап «эйфории» наступает все позднее и позднее после «контакта», причем все три первых этапа становятся раз от раза короче.

– Так это ж хорошо! – обрадовалась Настя.

– Вовсе нет. Главным и очень длительным становится четвертый этап. В итоге получается замкнутый круг: сильнейшая зависимость, проявляющаяся на последнем этапе, толкает девушек на прием новой «дозы», чтоб хоть на короткое время расслабиться и забыться. В результате формируется еще большая зависимость, ломка на четвертом этапе становится еще сильнее – и все по новой.

– А если не давать «дозы»?

– Во время беременности это невозможно. Ребенок не выживет без ежедневной магической подпитки.

– А после рождения ребенка?

– Наиля, уже после недели брака ничего нельзя сделать. Принудительный отрыв от «донора» приводит к быстрому и бесповоротному безумию. В лаприкории маги до последнего стараются привести женщин в сознание. Иногда им это удается, и тогда женщины уходят в храм Донаты жрицами.

«Ну да, куда им еще идти! Не к предавшим же и продавшим их родителям возвращаться. А замуж их уже ни один человеческий парень не возьмет. Средневековье же!» – поняла Настя.

– А что ты сегодня чувствовала? – с жадным любопытством исследователя спросил Северин.

«Сама хотела быть подопытным кроликом – теперь не отлынивай!» – усмехнулась про себя Настя. Вслух же сказала:

– Я понимала, что делаю, не помнила только, почему нельзя так делать. Как вспомнила – остановилась.

– И все? То есть достаточно напомнить? На других девушек такие напоминания не действовали, – засомневался Северин.

– Не все, – вздохнула Настя, – очень трудно было оторваться и уйти. Что, вообще ни на кого не действовали?

– Такие исследования проводились очень давно, сейчас они запрещены. Но, судя по оставшимся сведениям, никто не смог сопротивляться влечению более трех дней. Однако никто из девушек и не пробовал так, как ты, бороться – холодной водой и активным движением. Думаешь, осилишь?

– Силы формируются в борьбе. Не попробуешь – не узнаешь, – пафосно изрекла Настя и, попрощавшись, ушла готовиться к завтрашней обороне своего рассудка.

Утром на второй день брака Северин оказался в пустой столовой. То есть там был конечно же накрытый к завтраку стол и вся прочая мебель, но жена в комнате отсутствовала.