Чтение онлайн

И у Севы такой же победный взгляд, как и у Козырева с того самого момента, как я зашла в квартиру.

– Твой хозяин – аморальный тип. Абсолютно.

Ни капли осуждения в кошачьих глазах.

Вернувшись на кухню, я вижу, что к моему приходу сервировка завершена, только очень странным образом.

Стол весьма длинный, и через один из краев перекинута сервировочная дорожка. Два бокала с коктейлями и всего одна тарелка, и одни приборы. И вся эта красота стоит возле Влада, в то время, как у моего места пусто.

– Ты передумал меня угощать? – усаживаясь, сварливо спрашиваю я.

– Я тебя покормлю.

Не мешкая, Козырев берет в руки вилку и нож и отрезает стейк.

Я снова подпадаю под какую-то магию. Неотрывно глазею, как из наколотого кусочка сочится розоватый сок. Мясо на срезе идеального для средней прожарки цвета. Загорелые полосочки на поверхности выглядят маняще.

Пахнет крышесносно. Рот снова наполняется слюной.

А Влад, подавшись вперед с хищным видом, протягивает вилку к моим губам.

Даже если бы я была в трезвом уме, я бы не смогла отказаться.

Не после полугодовой диеты на синей курице и шпинате.

Прежде чем я осознаю, что делаю, я открываю рот и губами снимаю кусочек с вилки.

Бля…

Другого слова я не нахожу.

Мое блаженное мычание разносится по кухне, как только на язык падают капли мясного сока. Я даже прикрываю глаза от удовольствия. Не успеваю я проглотить божественный нектар, как мне в губы упирается что-то еще. Немного липкое, я облизываюсь, и на кончике языка сначала взрывается сладость и прокатываясь по слизистой раскрывает свою кислинку бальзамический уксус. Покорно я позволяю положить себе в рот хрустящую тоненькую стручковую фасоль и чуть маслянистую помидорку.

Я позорно постанываю.

Я была слишком самонадеянна.

Думала, слишком простое блюдо не найдет во мне отклик, но черт побери, я готова продать душу…

Только вот, кажется, расплачиваться придется телом.

Услышав, что Козырев положил приборы на тарелку, я открываю глаза и попадаю в плен потемневших глаз. На меня еще никто никогда так не смотрел.

Заострившиеся черты лица, побелевшие скулы… Влад весь словно натянутая струна.

– Алла Георгиевна. Я тебя хочу.

Это произносится таким тоном, что мысли испуганной стайкой выпархивают из головы, а на южном полюсе все тает свечным воском.

– А мясо… – внезапно охрипшим голосом спрашиваю я.

– Потом поешь, иначе я взорвусь от твоих стонов.

Козырев вырастает из-за стола и мгновенно оказывается возле меня. Я еле успеваю отставить бокал, коктейлем из которого я решила ликвидировать внезапную засуху во рту.

– Но… – мявкаю я, но мне уже затыкают рот.

И прямо сейчас я понимаю, что до этого со мной действительно играли, как кот с мышкой.

Все эти подначки, споры, заманивания, демонстрация статей и талантов – только для его удовольствия и азарта.

А сейчас все по-взрослому. На восемнадцать плюс. Или даже тридцать плюс.

Потому что, атаковав меня собственническим поцелуем, Влад больше не церемонится. Я под задорное вжиканье ширинки в считанные секунды оказываюсь лежащей на свободной части стола с задранной юбкой, придавленная телом Козырева, будто каменной скалой.

Голова идет кругом от страстных поцелуев, отнимающих дыхание.

Отбросив всю свою вальяжность, Влад мгновенно доводит мой вид до нужной ему кондиции. В один жест он забирается мне под спину и расстегивает молнию на платье.

Не давая и слова поперек сказать, он слитным движением и гладит мне плечи, и стаскивает с них бретели, освобождая томящуюся грудь.

Потискав мягкие полушария, Козырев вдавливает меня в себя. Кожа к коже.

Он горячий, твердый, вкусно пахнет.

Напрягшиеся соски жаждут внимания, но Влад уже разбирается с моим бельем.

Не мудрствуя лукаво, он сдвигает тонкую полоску ткани, и спустя миг я чувствую скользкими складками горячую гладкую головку.

Это я считаю, что все происходит слишком стремительно, а естество мое уже смачивает мужскую твердь, чтобы принять в себя поскорее.

– Когда ты облизнула вилку, я чуть не кончил, – рычит Козырев, сжимая меня еще крепче. – Алла Георгиевна, ты нарвалась.

Член надавливает на самую дырочку, вызывая у меня томление и зуд в глубине.

– Ох ты блядь, Алла Георгиевна… – шипит Влад, помогая себе руками растянуть вход во влагалище, но это не так просто.

Я реально малолитражка.

Мне и хорошо, и тянет, и дергает, и чуть больновато.

Я жалобно пищу и верчу попкой, пытаясь не то помочь Козыреву, не то избежать этой дубины.

Если б я ее видела до этого, я бы у него малинку не ела!

От избытка эмоций я кусаю Влада в плечо, но только провоцирую его этим на резкий толчок в мою мякоть. Я натянута до предела. Даже дышать страшно.

Влад замирает, наслаждаясь пульсацией моей плоти, обхватившей его агрегат, как перчатка. Уткнувшись мне в шею, он целует меня за ухом и предупреждает:

– Сейчас покатаю.

Ванильный секс?

Нет. Не слышал.

Впившись в ноющий сосок губами, Козырев покрепче ухватывает меня за попку, и его поршень приходит в движение. Грубые жесткие толчки на всю длину сминают меня внутри, растягивая под толстый член. Я чувствую каждую венку, каждый изгиб ствола. Влад заполняет меня снова и снова. Порыкивая и сыпля скабрезными комплиментами в адрес моей дырочки. Я не обращаю на них внимания, потому что такого со мной еще никогда не было. Киска горит, жалуется, стонет и при все этом счастливо хлюпает, выделяя все больше смазки. Бедра уже совсем мокрые от моих соков.

Козырев работает, как отбойным молотком, и каждый удар бедрами отзывается у меня сначала где-то под сердцем, а потом заставляет напрягаться низ живота в сладком спазме. Крупная головка не выскальзывает из растраханной дырочки, но член все равно скользит внутри с усилием. Кровь приливает к натертым губкам все сильнее.

По всем статьям, мне не должно нравиться, но я почти улетаю.

Напряжение между ног копится, мучает меня, а даже не могу толкнуться навстречу. Влад все контролирует. Беспощадно сношая мою киску, заставляет меня сходить с ума, изнывать от желания кончить.