Чтение онлайн

Напрягая глаза, Нина и Зина всматривались в смутно сереющую полоску дороги, скрытую вдали темнотой. Показались бы грузовики с фашистской солдатней! А еще лучше — орудия или танки… Наверно, ребята заложили не только противопехотки.

Но вдали по-прежнему ни огонька. Громче, чем раньше, погромыхивало на северо-западе. Может, охватывают Москву танковой подковой?

Наконец прозвучал условленный короткий свист. Это командир вызывает по одному бойцу из каждой пары дозорных.

— Беги к командиру, Зинка!

— Ты беги! Согреешься. Не бойся, буду зоркой.

Нина помчалась на свист.

— Заложили мины?

Командир выждал какие-то секунды и, когда подоспела с другой стороны Леля, пояснил:

— К минированию готовы. Мелькни вдали фары — управимся в полминуты… Мне говорили, что немцы впереди пленных прогоняют для страховки… Но пока — ничего! На авось минировать негоже.

— Полной гарантии никогда ни в чем не получишь, — с разочарованием, которое не сочла нужным скрывать, ответила Нина. — Ведь этак, со всегдашней оглядкой, не побьем немцев.

— Не со всегдашней, — сдержанно возразил Коля. — Притом оглядка — неточное слово. Нельзя бить вслепую — в этом все дело.

— Ты прав, — согласилась Леля и снова, явно ища кого-то, посмотрела по сторонам.

— Самсона мы отрядили к тайнику за винтовками, — ответил командир на ее немой вопрос. — Ждем с минуты на минуту. Надо бы раньше вооружиться. Не догадались.

— Почему послал одного Самсона? — спросила Нина. — В дозорные можно бы поодиночке… Но за оружием — обязательно вдвоем или втроем.

— Отрядил самого здоровенного. Такому ничего не стоит и вдвое больше винтовок притащить, — пояснил Коля.

Далеко, за черной массой леса, по другую сторону дороги, взмыла ракета, разбрызгалась искорками.

— Над главным шоссе, — буркнул Коля. — Артерия!.. Страхуются. Но мы перережем! Чего бы то ни стоило.

Гулкий винтовочный выстрел заглушил слова командира.

— Беда! — выдохнула Нина сквозь стиснутые зубы. — В той стороне, где братская могила! Напоролся наш Самсон.

Еще бахнуло… Еще и еще!..

— Не похоже, пожалуй, — отозвался командир, — Одни только винтовочные, значит, не Самсон отстреливается. И автоматных очередей не слышно.

— Разреши, Коля… Разреши, мигом выясним, — вызвались одновременно Ким и Генка.

— Не разрешаю, — отрубил командир и, сунув два пальца в рот, коротко свистнул. Общий сбор!

Опять винтовочный выстрел. Уже пятый по счету.

— Вроде бы подальше теперь, — предположил Генка. — Может, он рванул в обратную сторону? Чтобы не навести на нас…

Подбежали Тоня и Зина.

— Чтобы ни случилось, мы обязаны предположить худшее, — сказал командир. — Возможно, следом за нами шли немцы, которые притаились, услышав одиночные шаги навстречу, и сейчас хотят взять Самсона живым.

— Коля логично рассудил, — заговорила Леля. — Нашу восьмерку, возможно, заприметили. Поэтому предлагаю разделиться. По четыре. Точнее, четверо девчат и трое вас.

— Правильно! В точку! Лучше без ребят! Одни-то всюду проскочим! — раздались голоса подруг. — Айда скорее!

— Я думаю, Леля права, — после колебания сказал командир. — Я согласен. Однако не сразу! Доберемся до шоссе да сообща заминируем — на совесть! И тогда разделимся!

— Снова нас оттереть? Это чтобы мы только взирали на вас и караулили? — воскликнула Нина. — Довольно!

— Молчать! Покамест я командир! Забросать ямки! Через минуту двинемся.

— Но если вправду… немцы следом? — шепнула Тоня лишь одной Леле. — Может, уже близко, а мы все чухаемся.

Не получила ответа. Грянул еще винтовочный выстрел с той же стороны, разве что подальше.

— Весьма странно, — в тягостном раздумье бормотнул командир. И вдруг его рука, вздернутая, чтобы выхватить лопату из неснятого, но развязанного мешка, замерла на весу. — Машины, братва, машины! Живо минируйте! — выкрикнул он. — А девчата — живо на другую сторону! Залечь, отползать! Я задержу перед поворотом! Ух, и дадим сволочам!

В руках Коли появились гранаты.

Конечно же, девчата остались. Ни Ким, ни Генка не пытались прогнать их. Общая работа! Шесть ямок, а двое ребят. Одни-то разве успели бы?

«Если немцы следом за нами — плевать! И что с нашей семеркой станется — плевать! Будь, что будет, а вот эти полминутки, вот эти секунды — наши! Только наши. Не отнимут эти секунды, не успеют отнять».

Ямки готовы. Взрыватели пока подальше от мин, а теперь… Спасибо придире-майору: десятки раз заставлял прилаживать взрыватели. Твердил и твердил: «Если, девочки, пальцы задрожат от волнения, так ударьте пальчиками об камень, об рельсу, только побольнее! Перестанут дрожать». Ах майор! Посмотрел бы сейчас на пальцы девушек.

Рокот нарастает. У всех ли готово? Еще секунда. Готово! Только землей забросать и заровнять ладошками. Ровнее, ровнее, чтобы не заметили, чтобы не зря!

— Готово! — послышались голоса Лели и Генки.

Готово! Теперь — на другую сторону, через кювет! За деревья!

Кювет позади, но под ногами вязко — мох… Падай, ползи! Хлопок гранаты. Еще!

Остервенелый лай автоматов. А свет фар все ярче, грузовик несется напропалую. Строчат автоматы. Кажется, два — по командиру! Поздно отползать — вжимайся в мох! Все ближе рокот мотора. Только бы не остановились!

Вспыхнуло, ослепило… Шибануло упругой, удушливой волной. Еще взрыв, еще. Больно в ушах. И посыпалась земля, камешки, сорванные ветви…

Оглохли? Нет, это тишина.

Леля и Нина сами вскочили. А Тоне и Зине ребята помогли подняться. Тошнило от чесночной вони тола, от чада догорающего бензина.

На дороге, над тлеющей грудой, заклубился дым. Подбежал командир. Он зажимал рукой висок. Сорвало кожу и клок волос. Леля проворно перевязала его.

Вот она, ощетинившаяся пнями полоса вырубок у гудронированного шоссе, — о ней предупреждали в части. Командир напомнил, что вырубки — страховка: немцы боятся нападений из леса. К счастью, вырубки не везде.