Чтение онлайн

Но, как оказалось, Роман Брянский не захотел рисковать своими людьми понапрасну, и его ссора с другими князьями была показной. Не удивительно, что поход завершился довольно прозаической сценой, описанной летописцем и подтверждающей, что серьезной ссоры между князьями не было. Так, зять Романа Михайловича Владимир Волынский, целуясь со своим тестем, упрашивал его пойти к нему в гости на Волынь проведать дочь Ольгу. Но князь Роман отказался и послал вместо себя сына Олега (91).

Такой поступок князя Романа еще раз подтверждает его место на тогдашнем историческом горизонте. Он открыто игнорирует пусть незнатного татарского воеводу Ягурчи, но все же представителя самого Менгу-Тимура. Князь Роман Брянский ведет себя уверенно и бесстрашно, совершенно не опасаясь гнева ордынского хана! Не исключено, что он поддерживал связи и ходил в походы с всесильным в ту пору татарским временщиком Ногаем! Эта версия тем более вероятна, что татарский воевода Ягурчи воспринял поведение брянского князя не как что-то из ряда вон выходящее, а спокойно, и, дав знать, что его не касаются русские дела, повернул назад, ограбив по пути русские земли (92).

В последний раз Роман Михайлович Брянский упоминается в русских летописях под 1285 годом, когда он «…приходилъ ратью к Смоленску и пожже пригород и отыде в своя си» (93).

Причины этого смоленского похода князя Романа не освещаются летописцами, однако очевидно, что у брянского князя возникла ссора с тогдашним великим смоленским князем Федором Ростиславичем.

Не установлена и точная дата, когда князь Роман стал великим черниговским князем. Поздние летописи констатируют этот факт, как данность (94). Вероятно, это произошло после смерти уже упомянутого князя Андрея Черниговского. Но даже во время смоленского похода 1285 года, незадолго до смерти князя Романа, летописец называет его брянским князем. Впрочем, летописцы могли и не придать значения титулу «великий князь черниговский», поскольку Чернигов как город еще столетие существовал лишь в названии, а сам князь Роман Михайлович постоянно проживал в Брянске, который и был фактической столицей Черниговской земли.

Ничего неизвестно о последних годах жизни Романа Брянского. Лишь предания Свенского Успенского монастыря (95), основателем которого считается князь Роман, да чудом сохранившаяся икона Богоматери Печерской (96) свидетельствуют о том, что князь был жив в 1288 году, тяжело болел, ослеп и прозрел лишь благодаря привезенной из Киева этой чудотворной иконе.

Летописные публикации не сообщают, когда и по какой причине скончался князь Роман Брянский. Хотя некоторые авторы, ссылаясь на синодальные источники, считают, что он был убит татарским ханом в Орде (97). Но синодики, в большинстве своем, до нас дошли лишь в цитатах и комментариях и составлены довольно поздно (например, Любецкой синодик датируется XVII веком!), поэтому их трудно считать полностью достоверными и приходится использовать с известной долей условности.

В то же самое время историки России XIX века считали, что князь Роман скончался в Орде, и ничего не говорили о его насильственной смерти. Это утверждение отражено в солидном издании - словаре Брокгауза и Ефрона (98).

Князь Роман ушел из жизни, оставив своему сыну Олегу (церковное имя - Леонтий) богатое и процветающее княжество. Судя по Любецкому синодику, население удела (вероятно, лица мужского пола) при князе Олеге составляло до ста двадцати тысяч человек (99). Этот князь не долго владел наследством своего отца, вскоре постригся в монахи (100), передав власть одному из князей Смоленского дома. О последующих событиях в Брянске мы узнаем только из летописных сообщений 1310 года, когда городом и уделом правил внук князя Романа Михайловича Василий Александрович Смоленский (101).

Лишь устное предание и догадки позволяют предположить место захоронения князя Романа - монастырь Успения Божьей Матери на Свини - поскольку первый брянский князь активно участвовал в строительстве этого важного православного центра накануне своей смерти и есть все основания считать, что он готовил для себя место будущего упокоения.

В заключении хотелось бы определить перспективу дальнейшего исследования проблемы.

Совершенно очевидно, что ныне опубликованные в полном собрании русские летописи не исчерпывают всего летописного наследия Руси и не содержат достаточных сведений по настоящей проблеме. Нет сомнения, что летописи велись и в Чернигове, и в Брянске, но они до сих пор не попали в поле зрения историков, способных их опубликовать. К сожалению, многие ценные документы находятся в руках частных владельцев, иностранцев, которые не спешат уведомлять общественность о своих приобретениях и свято хранят тайну своей собственности. Работая над книгой «Роман Брянский», я использовал сведения, полученные из таких частных источников, но право на их научную публикацию не получил и написал только художественное произведение. Тем не менее, я уверен, что рано или поздно древние документы из далекой истории нашей малой родины найдут своего исследователя и станут достоянием не только историков, но и самой широкой общественности.

П Р И М Е Ч А Н И Я

Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т. 28. Летописные своды 1497 и 1518 гг. М.-Л., 1963, с. 215;

В.Н. Татищев. История Российская. Т. 3, М.-Л., 1964, с. 121; Большая Советская Энциклопедия. 3 изд., т.16, М., 1974, с. 343;

Н.М.Карамзин. История государства Российского. Тт. 1-3, Тула, 1990, с. 491;

ПСРЛ. Т. 33. Холмогорская летопись. Л., 1977, с. 63: «С ними князи младие: князь Данило Романов сын Мстиславичь, князь Михайло Всеволодович…; Почти дословно то же самое в: ПСРЛ. Т. 28, с. 49; вряд ли слово «младые» следует понимать, как «малозначительные» (!);

ПСРЛ. Т. 30. Владимирский летописец. М.,1965, с. 183;

ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская летопись. 2-е изд., М., 2001. На с. 511 под 1229 годом сообщается, что «…поиде князь Михаило в Черниговъ къ братьи а сна своего князя Ростислава остави в Новъгороде…», совершенно очевидно как наследника и старшего сына;

ПСРЛ. Т. 28, сс. 214 - 215; Н.М.Карамзин. История государства Российского. Тт. 4-6, Тула, 1990, с. 42; С.М.Соловьев. История России с древнейших времен. Книга 2, М., 1988, с. 327, прим. 344;

В этом случае князю Михаилу был бы 51 год, что маловероятно;

Н.М.Карамзин. Тт. 1-3. Тула, с. 508. Князь Михаил назван зятем Даниила Романовича;

ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. 2 изд., М., 2001, с. 612;

Там же;

Там же, с.783;

Именно так считает В.Н.Татищев, ук. соч. с. 121: «Преставися княгиня Мария Казимировна, супруга Всеволода Святославича, постригшися в болезни в схиму августа 6-го дня, и положена в церкви святаго Кирилла, которую сама создала. Болезнь же ей приключися от тяжкого рождения сына Михаила, которой по ней остался». Однако и Татищев усомнился в достоверности летописных сведений и там же на с. 251 пишет: «Мария имеет быть дочь Казимира II, короля польского. Но в польских о сем не упомянуто, и в русских в ином токмо брак, в другом кончина, в ином никоего. Но как манускрипты в летах не согласны…, так здесь брак и кончина в одном году пришло, чему, видится, для построения церкви и ея переменности совершенной быть нельзя. Схима слово греческое, значит затворничество, как некоторые в древние времена неисходны были…»;

ПСРЛ. Т. 1, с. 435: «В лете 6719. Великыи князь Всеволодъ ожени сына своего Георгия Всеволожною Кыевьского князя и венчанъ бысть в святеи Богородици в Володимери…»; Н.М.Карамзин. Тт. 1-3, Тула, с. 434, называет под 1207 г. Всеволода Чермного тестем юного князя Михаила Пронского;

ПСРЛ. Т. 2, с. 848 под 1261 г. черниговским князем назван Андрей Всеволодович. С.М.Соловьев, с. 185, сообщает, что после смерти князя Михаила « в Чернигове начал княжить Андрей Всеволодович, как видно, брат Михайлов»;

А.Б.Головко. Князь Роман Мстиславич. Вопросы истории, М., 2002 г., № 12, с. 63, прим. 40, с. 70;

ПСРЛ. Т. 30, на с. 89 упоминается «княгиня Василкова Марья…»;

ПСРЛ. Т. 28, с. 51: «Женився князь Василько Ростовскии оу Михаила оу Черниговъского»;

Филарет (Гумилевский Д.Г.). Историко-статистическое описание Черниговской епархии. Чернигов, 1874;

Упомянута в Любечском синодике, опубликованном в: Р.В.Зотов. О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время, СПб., 1892;

ПСРЛ. Т. 1, с. 435: «Великыи князь Всеволодъ ожени сына своего Георгия Всеволожною Кыевьского князя…»;

ПСРЛ. Т. 26. Вологодско-Пермская летопись. М.-Л., 1959, с. 69: «В лето 6733. Прииде князь Михалко в Новгород, сын Всеволож, а внук Олгов»;

ПСРЛ. Т. 1, с. 511;

ПСРЛ. Т. 26, с. 70;

ПСРЛ. Т. 1, с. 511;

ПСРЛ. Т. 2, сс. 753 - 754; С.М.Соловьев, с. 128;

ПСРЛ. Т. 2, с. 766: «Володимер же посла Данилови река идеть на мя Михаилъ а помози ми брате Данилови…»; С.М.Соловьев, с. 130;