Чтение онлайн

Очень близок был к студентам и молодой тогда преподаватель отечественной истории А.М.Дубровский. Александра Михайловича всегда отличали высокая образованность и особая, несамолюбивая интеллигентность.

Надо сказать, что молодые преподаватели не всегда чувствовали себя уютно в одной аудитории с нами. Это особенно касалось молодых преподавательниц английского языка, философии, педагогики и прочих дисциплин.

Думаю, что нелегко было с нами и А.М.Дубровскому. Однако он, будучи истинным историком, со своей ролью прекрасно справлялся. Он умел сразу же увидеть человека, любящего историю, и случайного попутчика, без труда определял причины неуверенности своих студентов в ответах или их лености, и спокойно, ненавязчиво давал весьма ценные советы. Так, обратив внимание на мою неусидчивость на одной из лекций, он подозвал меня как-то в перерыве к себе и спокойно, без резкостей, разъяснил, что «не всегда бывает интересно, но всегда бывает полезно»!
– Терпение, вот главное!
– советовал он.
– Успехов в жизни и учении добиваются выдержкой, а не суетой!

Учиться выдержке призывал нас и другой молодой преподаватель - Юрий Михайлович Шашков. Он вел у нас занятия по новейшей истории СССР. И его занятия были весьма интересны, продуктивны. Он тоже был терпимым, доброжелательным человеком, избегавшим умелым преподаванием и тактом конфликтов со студентами.

Хотелось бы сказать несколько слов и о другом молодом преподавателе археологии и истории древнего мира - Павле Петровиче Янченко. Это был необычайный оригинал! Англичане назвали бы его «band on the run», поскольку он все делал стремительно, на бегу. Буквально врываясь в аудиторию, он начинал быстро ходить возле кафедры, размахивая руками и громко, с завыванием, произнося фразы. До сих пор не забуду его магическое «Э-э-э-э!». Павел Петрович был человеком спортивного склада. Проходя, порой, по коридору на пути в аудиторию, он буквально таранил на своем пути стены, двери, поражая окружающих своей физической мощью. Его сила, быстрота и энергия заражали аудиторию, приводя не всегда к нужным результатам. Многие студенты, которые плохо учились и поступили в институт только ради диплома, очень боялись Павла Петровича. Хотя, по сути, это был добрый и отзывчивый человек, весьма неравнодушный к качеству знаний своих студентов.

Много у нас было и других прекрасных преподавателей. Однако из историков в памяти особенно ярко остались именно названные. Это они внесли свой неоценимый вклад в становление и развитие исторического факультета, в воспитание и образовавние знающих историков и просто достойных людей.

Не все, увы, видят, сколь трудна и многогранна профессия вузовских преподавателей, ученых. Но именно они стоят в основе современного общественного здания, формируя не только менталитет, но и обеспечивая стойкое нравственное, образовательное здоровье нации!

Из сборника «Исторический факультет в воспоминаниях преподавателей и выпускников», Брянск, издательство «Наяда», 2006 г., сс. 6 - 20.

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ БРЯНСКОГО КНЯЖЕСТВА, РОДОСЛОВНАЯ

И ДЕЯНИЯ КНЯЗЯ РОМАНА МИХАЙЛОВИЧА В СВЕТЕ ТРАДИЦИОННЫХ ИСТОЧНИКОВ.

Анализ опубликованных в печати летописных источников по проблемам, связанным с историей южной Руси, Брянского княжества, жизнью и деятельностью князя Романа Брянского позволяет сделать неутешительные выводы о том, что летописцы либо были мало осведомлены о происходивших там событиях, либо негативно к ним относились и сознательно «скрыли» многие факты из истории враждебной им земли, либо просто механически списывали только то, что отвечало современной политической ситуации. В результате, одна из самых выдающихся личностей в истории Руси ХIII века - князь Роман Михайлович Брянский - оказалась забытой и едва не вычеркнутой из исторической памяти.

Имя основателя Брянского княжества, великого князя Черниговского, победителя «всей силы Миндовговой», сумевшего отстоять свои земли в тяжелое для Руси время и счастливо избежать столкновений с монголо-татарами, редко встречается на страницах русских летописей. Что же касается владимиро-суздальских и московских летописей, то они, практически, хранят молчание о князе Романе. Так, в Московском летописном своде 1518 года при перечислении потомков князя Михаила Черниговского сообщается: «…князь великии Роман Черниговский бездетен и не родословился…» (1) И это все!

Почти во всех же прочих летописях восточной Руси о Романе Брянском нет даже упоминаний. Такое молчание, особенно для летописей, близких по времени к той сложной исторической эпохе, в которой жил брянский князь, следует рассматривать не только как отражение узко регионального характера летописей, но и трагического фактора: разгрома Черниговского княжества монголо-татарами, а затем и захвата русских земель Литвой. При жестоких погромах и пожарах гибли бесценные документы, а возможно и целенаправленно уничтожались новыми завоевателями.

В тех же летописях, которые сохранились, заметна общая тенденция негативного отношения летописцев ко всем потомкам князя Святослава Ярославовича (1027 - 1076), соперникам и даже врагам владимиро-суздальских князей. Отец Романа Брянского - князь Михаил Всеволодович Черниговский - сохранил, в целом, положительную оценку лишь благодаря своему религиозному подвигу в Золотой Орде - мученичеству во имя веры. Если же изучать описания событий на страницах летописей, приходящихся на ранний период жизни отца князя Романа Брянского, то придется признать, что его вполне могло ожидать историческое забвение. Так, несмотря на официально зафиксированную дату рождения князя Михаила Всеволодовича - 1179 год (2), она вызывает серьезные сомнения.

Так, Н.М.Карамзин, описывая события 1223 г. накануне битвы с татарами при Калке, называет князей Даниила Волынского и Михаила Всеволодовича «пылкими юношами» (3). Слова, близкие по смыслу этой фразе, встречаются во многих русских летописях (4).

Нетрудно подсчитать, что в этом году князю Михаилу, судя по общепризнанной дате рождения, было 44 года. А это был уже не молодой возраст в тогдашнем понимании! Скорее всего, отец Романа Брянского действительно был молод к 1223 году, в чем не ошибались летописи разных регионов Руси, и по возрасту был близок к Даниилу Романовичу, которому был в то время 21 год. К такому же выводу приходишь, изучая и те скудные сведения, которые дошли до нас о сыновьях князя Михаила.

Так, в Новгородской второй летописи под 1230 годом сообщается, что «…князь Михаило сотвори постриги сынови своему Ростиславу в Новигороди у святеи Софии и у Спиридонъ владыко…» (5).

Отроческое пострижение княжичей обычно осуществляли в возрасте 6 лет, т.е. княжич Ростислав, старший сын Михаила Всеволодовича (6), родился где-то в 1223 - 1224 году. Последовательность рождения остальных сыновей Михаила Черниговского следует принимать, с известной долей условности, по их перечислению в летописных и прочих источниках: Роман, Мстислав, Симеон и Юрий (7).

Учитывая обычный порядок рождения детей в ту пору и наиболее активный детородный возраст, приходившийся, как правило, на первые полтора десятилетия после заключения брака, следует признать, что князь Михаил к 1230 году был молодым отцом (чего не скажешь при его официальной дате рождения (8)).

Исходя из этого, удается предположить, что Роман Брянский, второй сын Михаила Черниговского, родился около 1225 года, судя по всему, в Чернигове, поскольку к тому времени его отец уже прочно овладел этим стольным городом, оставшимся ему после гибели в 1223 году в битве на р. Калке великого Черниговского князя Мстислава Святославовича, дяди князя Михаила.

Матерью князя Романа была дочь Романа Мстиславовича Великого и родная сестра Даниила Романовича Галицкого (9), Агафья.

По отцовской линии дедушкой Романа Брянского был Всеволод Святославович Чермной, великий князь Черниговский и Киевский, умерший в 1215 году. А вот кто была бабушка? Под 1179 годом Ипатьевская летопись сообщает, что «…приведе Святославъ за Всеволода за середнего сына женоу из Ляховъ Казимерноу во Филиппово говенье» (10). И тут же следует: «Того же лета преставися княгиня Всеволожая приемши на ся чернеческоую скимоу. И положена быть в Киеве оу святого Кюрила юже бе сама создала» (11).