Чтение онлайн

В городе же царила паника. Кричали и плакали женщины, не смолкали вопли детей, напуганных рассказами матерей о злом и жестоком хане Батые. Только воины молчали и следили с крепостных стен за врагом.

…Один здоровенный мужик рубил и крушил татар, которые лезли по бесчисленным лестницам на крепостную стену. Но вдруг он остановился, вскрикнул и замахал руками: ему в горло попала стрела.

Русские с необыкновенной стойкостью отражали атаки неприятеля. Они бились целый день и ничуть не устали, забыв обо всем, кроме злобного и жестокого врага.

На следующий день татары с новой яростью обрушились на город, но опять не смогли его взять. И на третий день у них ничего не получилось, а потери все росли.

Тохтамыш бесновался. Он кричал на своих нукеров, рвал на себе волосы и все никак не мог успокоиться. Но вот один из его придворных сказал: - Чингизхан говорил, что воину кроме смелости нужна и хитрость. Так и мы, если не возьмем силой, попытаемся хитростью!

На четвертый день татары вновь начали штурм. Хан ездил по полю на коне и следил за битвой. Вдруг из башен-бойниц Москвы блеснул огонь, послышался страшный грохот, и гигантские шары стали разрываться под копытами татарских коней.
– Горе нам!
– кричали татары.
– Сам бог помогает урусам!

Еще вспышка - и ядро разорвалось вблизи хана. Его конь заржал, поднялся на дыбы и вдруг упал. Только чудом удалось спастись Тохтамышу. Он с криком выскочил из-под коня и побежал пешком подальше от грозной крепости.
– Да, мы не возьмем город приступом! А что, если…, - простонал он.

Хану подвели коня, он вскочил в седло и устремился к своей ставке.

У шатра стояли приближенные.
– Эта огненная буря называется «пушка», - сказал верный нойон, показывая рукой на пленного русского. Тот зашевелился и разбитыми вкровь губами прошипел: - Вам никогда не взять Москву, враги лютые!

Хан вскричал. Слуга подбежал к русскому и ударил его кистенем по голове. Тот упал: из горла хлынула кровь.

– До чего же стойки и упорны эти урусы!
– думал хан.
– Надо пойти на хитрость, а нето нам не удастся взять город!

Наутро хан послал своего гонца в город со словами: - Заплатите дань, и я вас не трону!

Жители Москвы поверили.

Несколько стариков вынесли на коврах золотые и серебряные вещи. Вот тут-то и проявилось коварство врагов! Они, воспользовавшись тем, что горожане открыли ворота, с дикими криками ворвались в город.

Хан был доволен. Разграбив Кремль, он сказал: - Не хочу, чтобы у урусов была такая сильная столица!

Воины с криками кинулись поджигать город. Деревянные постройки быстро занялись. Выгорела почти вся Москва.

В то время как хан с радостью наблюдал за пожарищем, к нему подскакал лазутчик.

– Бачка, с севера движется огромное войско, - сказал он, - во главе с коназом Дмитрием!

По коням!
– вскричали темники. Орда снялась с места и устремилась в сторону далеких степей.

1965 г.

Г Р Ю Н В А Л Ь Д Е Н

– Вставайте, люди русские! Вставайте на бой с ворогами!
– кричал княжеский гридень Тимофей Бор. Он по приказу смоленского князя собирал людей на войну против ливонцев. Ливонский Орден завоевал часть Польши, Литвы и теперь угрожал Руси.

…Со всех сторон шли к княжескому слуге простые люди: кто с вилами, кто с копьем, а кто с пустыми руками. У того было много оружия. Он вооружал ополченцев. Ряды войска быстро росли.

– Родимый, - спросил у Тимофея крестьянин, - почему ты так торопишься?

– А как же?
– удивился Бор.
– Ведь на Русь идут ливонцы! Вставай, народ!
– вдруг зычно крикнул он.

Крестьяне выскочили из изб. Одни садились на коней, одни шли пешком.

С большим крестьянским отрядом Тимофей подошел к Смоленску. У стен города стояло большое войско. Князь принял в свои ряды прибывших ополченцев, разделил войско на три полка и повел его на врага.

Шли долго. Заночевали. Сидя у костров, воины затянули задушевную песню.

Тимофей вспомнил своего отца, который совсем недавно был зарублен ливонцами. Он был смелым и мужественным человеком. Один ходил на медведя с рогатиной. Много раз бился с врагами. И погиб просто нелепо. Однажды, во время поездки в Литву, которой принадлежал смоленский удел, устав после охоты, он со своими людьми решил заночевать в лесу. На спавших наткнулись ливонцы, которые бродили здесь небольшими отрядами, и изрубили русских.

Тимофей мечтал отомстить за отца. С мыслями о мести он уснул.

Утром смоленские полки двинулись дальше. Шли они по большой дороге и вскоре приблизились к долине, где их ожидало соединенное войско великого литовского князя и польского короля. Смоленский князь поприветствовал высоких военачальников. Воины уселись у костров, беседуя и деля харчи. Русские хорошо понимали польскую и литовскую речь. А те - русскую.

Через день большое союзное войско подошло к Грюнвальдену, небольшому сельскому поселению.

Там к ним присоединился легендарный Ян Жижка с большим чешским полком. Все удивлялись, как слепой управляет своим войском.

Наутро союзники увидели расположившееся прямо напротив них огромное ливонское войско. На холме стоял великий магистр. Тимофей узнал его сразу по золоченому шлему с пером.

Неожиданно литовцы с криками ринулись на немцев. Казалось, ливонцы не смогут выдержать натиска литовской конницы. Но враги не только выстояли, но сами начали атаковать. Их наступление длилось долго. Тимофей увидел потное лицо великого литовского князя. Литовцы не выдержали натиска и начали отступать. Немцы кинулись их преследовать. Но вдруг натолкнулись на «железную стену». Перед ними стояли русские. Тимофей схватил секиру. Одним ударом он снес голову немецкому всаднику. С диким криком он валил и крушил все вокруг. С небывалым упорством отражали смоляне атаки врага. Это заметили поляки и перешли в наступление. Вернулась и литовская конница.
– Кровь текла рекой, стрелы летели тучами и кругом слышен был звон копий и стрел…, - писал летописец.

Немцы начали уставать. Вдруг в их рядах возникла паника: в бой вступили чехи. Враги бросились бежать. Русские с криками их преследовали.

Многие рыцари на коленях просили пощады, но их не жалели.

Тимофей скакал вперед: перед его глазами мелькала золоченый шлем великого магистра, мчавшегося на крупном рыжем коне. Прицелившись, Бор метнул копье. Оно точно попало в цель, пронзив золоченые доспехи немецкого предводителя. Магистр пошатнулся и рухнул на землю, обливаясь кровью.

Тимофей снял с главного врага шлем и бросил его в подорожную суму.