Деснинские просторы
Шрифт:
2 апреля 1310 года Василий подошел к Брянску с татарским войском и послал своих людей на переговоры с князем Святославом. В это время в городе находился проездом глава Русской Церкви митрополит Петр. Он склонял князей к миролюбию, заклинал несчастного Святослава Брянского не вступать в битву с Василием, но безуспешно. Заносчивый Святослав решил испытать судьбу в открытом бою. Однако он явно переоценил свои возможности. Василий, поддерживавший тайно и явно связи со своими сторонниками в городе, не скупился на обещания горожанам «защиты, честного суда и права на вече». Вот почему брянцы не поддержали Святослава и, не вступая в битву с татарами, бросили его на произвол судьбы. Оставшись со своей дружиной один на один против татар, Святослав отчаянно сражался, пока не сложил свою «буйну голову».
Въехавший в город как победитель, Василий сразу же прекратил бесчинства и погромы, которые попытались организовать татары. Совершенно не пострадали брянские церкви - князь договорился с союзниками не разорять город и не трогать русские святыни. Сразу же после занятия Брянска Василий, не желая держать ордынцев в городе и стремясь исполнить обещание расплатиться с ними, повел войско на Карачев, где сидел на княжении другой его обидчик - Святослав Мстиславович. Вот здесь и взяли татары, да и брянские воины, «богатства несметные». Князь Святослав-Пантелей был убит.
Завершив поход на Карачев, татары, довольные добычей и богатыми подарками, отправились в Золотую Орду, а князь Василий - укреплять свою власть в Брянск. И он, вероятно, будучи человеком властным и энергичным, добился бы этого, если бы не отмеренный ему историей срок - в начале 1314 года князь неожиданно умер, не оставив наследников.
С изменениями «Десница», № 35 от 28.08.2002 г.
РОМАН ГЛЕБОВИЧ НА БРЯНСКОМ «СТОЛЕ»
Ранняя весна 1314 года для брянцев была мрачной и тревожной. Со всех сторон окружали удел неприятели. И не только иноземные, но и свои, русские, удельные князья. Сразу же после смерти своего князя Василия брянцы направили в Смоленск к недавно провозглашенному великому смоленскому князю Ивану Александровичу посланцев с сообщением о трагическом событии и с просьбой прислать в Брянск нового князя.
В это время в Смоленске фактически правил Роман Глебович, владевший к тому же Торопецким уделом. В 1300 году он сражался в войске князя Александра под Дорогобужем, был «уязвлен» стрелой и едва выжил. Он имел немалые заслуги перед великим смоленским князем и был в «большой чести» у последнего. Когда же Александр Глебович умер, Роман как старший в семье опекал наследника Ивана, который, желая избавиться от этой опеки, и назначил Романа Глебовича брянским князем. Тот не отказался от богатого удела, поехал в Брянск, где и был встречен местной знатью с ликованием: в отличие от своего предшественника Василия, Роман приехал без многочисленной свиты.
Князь Роман Глебович был достойным продолжателем славных дел своих удельных предшественников. Он полностью отвечал требованиям тогдашней обстановки как профессиональный воин. В свое время этот витязь со своей дружиной совершал набеги даже на шведские владения.
Полностью доверяя здешним «лучшим людям», но не возбуждая «чернь», новый князь начал совершать военные походы на своих западных соседей - литовцев. Литва в это время, с приходом к власти великого князя Гедимина, стала особенно опасна. Постепенно захватывая западные русские земли, литовские князья проявляли большую политическую хитрость, действуя «кнутом и пряником». Они были достаточно веротерпимы, не препятствовали на своих землях православному богослужению. Многие знатные люди Литвы стали принимать православие, что вызывало симпатию к ним в русских землях. К тому же Литва активно сражалась с монголо-татарами и не покорилась им! Литовцы не платили Сараю дани, и редкие посольства в Орду с подарками практически не разоряли простых людей и торговцев, как это было на Руси. В довершение ко всему, литовская знать вступала в браки с русскими людьми, постепенно смешиваясь с ними, и уже к началу XIV века Литовское государство было более чем наполовину русскоговорящим.
У русских появился выбор, кому покориться. Или Орде, где вскоре был принят ислам, или веротерпимой Литве. Близкие по языку, вере и обычаям литовцы имели все шансы покорить русские земли. Однако местные удельные князья еще сохраняли свою власть.
Литовский князь Гедимин решил покончить с этим. Понимая, что удельные княжества разрушают государство, он стал насаждать на всех вновь присоединенных землях систему наместничества под единым великокняжеским управлением. С 1316 года Гедимин, попытавшись сначала безуспешно убедить русских князей перейти под его правление, начал активные военные действия. Оказались затронутыми и интересы брянского князя.
В 1320 году в Брянск примчался зять Романа Глебовича - галицкий князь Лев Юрьевич. Весной следующего 1321 года литовские войска двинулись на Киев. Киевский князь Станислав обратился за помощью в Брянск и Орду. Большое брянское войско вместе с отрядами Льва Галицкого пошло на помощь и вскоре соединилось с татарской конницей. Литовская армия приблизилась к Киеву и остановилась в 25 километрах от него на берегу реки Ирпень. Здесь и произошло решающее сражение. Сначала литовцы осыпали своих противников русской бранью (поскольку в их рядах было немало русских) за то, что те вступили в союз с «погаными ордынцами», а затем решительно пошли в атаку.
Простые русские воины, услышав позорящие их речи, были «весьма смущены» и заколебались. Однако сражение было очень жестоким и кровопролитным. В бою сложили свои головы Лев Галицкий вместе со своими лучшими воинами. Татарские отряды, не выдержав удара, позорно бежали. За ними умчались и отряды ополченцев, не желавших воевать вместе с «басурманами». Литовцы одержали решительную победу, заняли Киев, а князья Станислав Киевский и Роман Глебович Брянский, чудом избежав плена, ушли в Рязань. Литовская армия двинулась дальше на восток, почти не встречая сопротивления.
В Брянске в это время оставался молодой сын разбитого Романа - Дмитрий - в качестве наместника отца. Узнав о вторжении литовцев, он начал поспешно готовиться к отражению возможной осады. В Брянске в это же время появились литовские лазутчики, которые при поддержке простых горожан свободно ходили по городу и активно убеждали жителей открыть ворота единоверцам. Наконец перед стенами Брянска оказались и литовские отряды Посланец Гедимина, прибыв в княжеский терем, потребовал у Дмитрия покорности. Знать, духовенство, торговые люди посоветовали князю «решить дело миром». Дмитрий ласково встретил литовского посла и заверил его в своей дружбе и готовности уступить. Через некоторое время ворота брянской крепости открылись, и вооруженная литовская знать была впущена в княжеские покои. Расхвалив незваных гостей, хитроумный Дмитрий пригласил их к богатому столу. Миролюбивые речи князя подействовали: литовцы «утвердили» за Дмитрием Романовичем брянский удел, а его отца фактически лишили «стола».
Роман Глебович, видимо, так и не вернулся в Брянск. Возможно, он скончался - или от ран, полученных в битве на реке Ирпень или от «морового поветрия», часто опустошавшего Русь: больше о нем ничего не известно.
С изменениями «Десница», № 39 от 25. 09. 2002 г.
НЕПОКОРНЫЕ БРЯНЦЫ
В один из теплых августовских дней 1330 года брянцы пышно праздновали свадьбу дочери князя Дмитрия Елены. Женихом был кашинский князь Василий, сын убитого в Орде Михаила Тверского. На городскую площадь выкатили бочки пива и «хмельного меда», там же жарили на открытом огне целые туши домашнего скота и лесной дичины. Ежечасно звонили колокола всех городских церквей. Благовест был слышен далеко за стенами города…
Это событие свидетельствовало о независимом поведении князя Дмитрия. Ведь Михаил Тверской погиб от рук татар в результате политики московского князя. Сближение с сыном покойного - уж не вызов ли Москве? Брянск в это время занимал важное место в стратегических планах Ивана Калиты. Открыто враждовать с Калитой князь Дмитрий не хотел, но от предложения вступить в союз отказался. Ему пока удавалось лавировать между Литвой и Москвой, сохраняя при этом дружеские отношения с Золотой Ордой. И все же Дмитрий поссорился с Литвой. Весной 1334 года два знатных ордынских военачальника Калонтай и Чирич со своими отрядами пожелали «воевать» дружественный Литве Смоленск. Зная о союзнических отношениях Дмитрия с ханом Узбеком, они потребовали от брянского князя участия в их походе. Дмитрий, имевший татарский ярлык на право княжения, регулярно плативший Орде дань, вынужден был примкнуть к ордынскому воинству.