Чтение онлайн

– А у домработницы… – сглатываю я.

Я не верю, что эти люди осознанно нам навредили, если только их обманули или ввели в заблуждение, обокрали…

– Ее нет в городе, ее отпустили еще ваши родители. Дали недельный отпуск, поскольку собирались оставаться в городе. И она уехала сразу после похорон. Думаю, она понимает, что ее услуги больше не нужны. Пока не можем до нее дозвониться, но это дело времени.

И тут я вспоминаю, что ключи домработницы отдал мне Игорь Михайлович в день возвращения, и все это время я пользовалась ими. И я сообщаю об этом Лютаеву.

– В отличие от твоей квартиры, здесь следов взлома нет. У тебя только одна связка?

– У меня есть запасная в городской квартире, а прежняя сейчас дома. То есть у Саши.. у Александра Николаевича…

– По дороге домой проедем через твою квартиру, проверим, – отзывается Марич.

– Хорошо, – кивает Макс, хотя по его тону понятно, что ничего хорошего он не видит.

– А вы нашли что-нибудь на камерах из соседнего подъезда? – с замиранием сердца спрашиваю я.

– Нашли, но видно очень плохо. Пришлось попросить о помощи, – морщится Лютаев. – Дорогой спец, но раз бабки не проблема…

– Не проблема, – подтверждает Саша. – О ком речь?

– Не поверишь, – усмехается Макс. – Дочь Долецкого взялась.

– Она вроде вышла замуж, – удивляется Марич.

– И замуж вышла и на работу к Коробову. Пока стажер, поэтому иногда берет заказы.

– Ладно. Если мы больше не нужны, то мы поедем. Забирай своих мы все закроем. Опечатывать же не будут?

– Нет, не будут, – поднимается Макс. – Я тоже поеду. За женой надо.

– Скоро? – непонятно спрашивает Марич.

– Через месяц, – вздыхает тот и запихивает сигарету обратно в пачку.

Он выходит, а Саша разворачивает крутящееся кресло к себе.

– Ты похожа на тень, что-то случилось? – хмурится он.

Можно подумать, что того, что ему известно, недостаточно, чтобы выглядеть паршиво. Во мне борются желание рассказать ему про находку и страх. Я помню, как в день похорон Саша что-то делал в кабинете отца. Он открывал сейф. Или искал что-то, или положил… Не исключено, что он видел то, что сейчас у меня в сумке. И ничего мне не сказал.

– Просто устала, – проигрываю я страху.

Надо все изучить и обдумать. Рассказать Маричу я еще успею.

По пути мы притормаживаем возле моего дома, и Борзов, ехавший за нами на своей машине, отправляется ко мне, потому что у меня нет никакого желания туда заходить. Ключи он мне так и не отдал, так что просто интересуется, где искать.

Возвращается Никита со связкой, которая лежала там, где ей и положено.

Мистика.

А вот дома, когда я оказываюсь в своей спальне, обнаруживаю, что в кармашке рюкзачка, с которым я прилетела, ключей с брелоком-сердечком нет.

Кое-как запихнув в себя ужин, я возвращаюсь в спальню.

Марич уехал опять по делам, и я предоставлена сама себе. В доме кроме меня, Борзова и еще одного охранника, никого нет. Анна уже ушла, и кругом стоит неестественная тишина.

Хоть бы какой-нибудь питомец в доме был. Я больше люблю кошек, но сейчас бы обрадовалась и собачьему лаю.

Горько хмыкаю. Тут я теперь в качестве питомца.

Домашней болонки.

Надо же, как меня задели слова Марича. Наверно, потому что в них много правды. Правды, которая мне глаза колет. Слов Саша не выбирает.

Итак, у меня много дел.

Начать я решаю с насущного.

Папки, найденные в сейфе отца, хоть и манят, но важнее наконец разобраться с наследованием. Однако, если бы я сама подавала документы нотариусу, я бы уже знала, кто кроме меня может рассчитывать на наследство, но этим занимаются Сашины люди.

Опять кто-то все делает за меня.

И да. Если так и будет продолжаться, это плохо кончится.

Я надеваю наушники и включаю музыку в них на полную громкость. Нужно заглушить эту тишину, она слишком напоминает мне о ночи в доме родителей после моего возвращения.

Прочитав все, что накачала, я подвожу итоги. Если завещания нет, то помимо меня в очереди на наследство тетя Оля, папина сестра. Наравне с ней – его брат, с которым папа не поддерживал отношений, и мамина племянница, живущая в Польше уже почти лет двадцать. Такая вот недлинная цепочка.

Все странно.

Я слабо представляю себе тетю Олю, устраивающую все эти ужасные вещи, вроде штуки с дротиками, спицами в матрасе и надписями на стене. Можно, конечно, кого-то нанять, но даже я понимаю, какой это риск. Ну и вообще это не очень похоже на тетю.

Она женщина эмоциональная, подверженная перепадам настроения, в ее духе было бы столкнуть кого-то из окна или огреть чем-то тяжелым. Хладнокровно планировать покушение и запугивать человека, которого практически вырастил своими руками… Не верю.

Большую часть детства я провела с ней. Мама часто болела, подолгу лечилась заграницей. Нянькам она не доверяла, считая, что наемный работник не будет следить за ребенком со всем усердием.

Тетя Оля? Бред какой! Я схожу с ума. Нет, это невозможно. А тяжелый характер, не делает человека преступником.

Однако она изменилась за то время, что меня не было. И между ней и Маричем какая-то кошка пробежала. Что-то тут все равно не так. Знать бы что…

Но если папину сестру я знаю, то про остальных я такого сказать не могу.

Про брата отец и слышать не желал, я знаю только его имя – Сергей. Понятия не имею, кто он и жив ли вообще.

С племянницей мама отношения все-таки поддерживала. Они изредка созванивались по праздникам. Кажется, ее зовут Любовь. Одно время она собиралась нас навестить, но потом какие-то ее дела пошли плохо, и все планы отложились.

Не знаю, что и думать.

Моими наследниками являются только папины сестра и брат.

Все совсем плохо.

Неужели это кто-то из них? Или есть еще кто-то, про кого я не знаю.

Разозлившись, я захлопываю крышку ноутбука и сдергиваю наушники. Теперь музыка меня раздражает. И как только звуки Вивальди стихают, я слышу, что звонит мой мобильник.

Тетя.

Похоже, дядя все-таки отправил ее ко мне обсуждать поминки. Я не хочу с ней разговаривать. Не сейчас. И в то же время мне стыдно за подозрения в ее адрес.