Чтение онлайн

Внутри меня, надавливая, напрягается член.

Подарив мне глубокий поцелуй, Саша откидывается на подушки. Он позволяет мне сделать, как я хочу, а я теряюсь.

Сейчас, если не двигаться, мне не больно. Даже приятно. Но ничего особенного я не чувствую.

Когда-то, когда я думала, что со мной что-то не так, раз мой парень меня не возбуждает, я читала на форуме, что поза наездницы способна доставить море удовольствия, но, тем не менее, большинство женщин ее не любят.

Погладив широкую грудь Саши, я под его одобрительным взглядом уперлась ладошками в нее. Чуть-чуть приподнявшись и опустившись, опять не ощутила ничего особенного.

Будто поняв мою растерянность, Саша обхватывает кладет руки мне на попку и двигает меня вдоль члена. Не торопясь, он меняет чуть угол до тех пор, пока меня вдруг не пронзает молния.

Расширившимися глазами я смотрю на него сквозь ночь.

Так вот как это бывает…

Немного осмелев от того, что мне позволено самой выбрать все, я повторяю это скольжение несколько раз, и еще теперь немного приподнимаюсь.

Боже, как сладко.

Как хорошо.

Какой идеальный мужчина. Идеальный член.

Даже небольшой дискомфорт теряется на фоне божественных ощущений.

Я не замечаю, как перехожу на резкое насаживание, а Саша снова ласкает мою грудь. Я не выдерживаю распирающего меня наслаждения и, склонившись к Маричу, целую его, стараясь передать ему все что чувствую. Трусь об него грудью, посасываю язык, царапаю его щетиной свою щеку, прижимаюсь губами к его шее, ловя бешеный пульс.

Он такой сильный, он сдерживается ради моего удовольствия.

Я хочу пропитаться им, завернуться в его мощь.

Вздувшиеся вены на предплечьях приводят меня в восторг. Рваное дыхание Саши наполняет меня жизнью.

Я улетаю. Лечу. Но не могу долететь.

Саша стискивает мою попку и направляет, двигая моим тазом, нанизывая меня дугообразным движением. Он высекает из меня всхлипы и бессвязные мольбы.

– Саш, Сашенька, родной, – хнычу я. – Я умираю… Помоги… так сладко…

– Хорошо, девочка моя, – отзывается он на мои просьбы сквозь лихорадочные поцелуи.

Садится и, приподняв меня за попку, толкается примериваясь, а, обнаружив то самое местечко, долбит в него своим толстым прекрасным членом, пока я не повисаю на нем выжатой тряпочкой.

Меня еще колотят отголоски долго и острого оргазма, пронизывая все тело, будто дергая за каждый нерв, а Саша укладывает меня на спину и устраивает мои лодыжки у себя на плечах.

Нежно поцеловав щиколотки, он возвращается к совсем не нежным толчкам. Как раз так, как мне нравится. Так я чувствую, его силу. Я признаю его право на мое тело.

Он сдерживался, чтобы я получила свое, теперь он берет меня, и я снова наполняюсь возбуждением. Еще несхлынувшие переживания выходят на новый виток.

Смуглые руки ложатся на мои белые груди и почти до боли сжимают соски.

Никаких моральных тисков. Я свободна сейчас с Сашей.

Я принимаю в себя его мужественность абсолютно счастливая.

– Давай, девочка. Котенок, ты еще не все, – подбадривает меня Саша.

Не все? Может быть лучше?

Томительные спазмы снова учащаются, только они острее. Я мечусь по простыням, закусываю палец, другой рукой забираюсь между ног, и Саша раскрывает меня навстречу этому движению, опуская ноги с плеч себе на талию.

Совершенно бесстыдно я ищу пальчиком между натянувшихся губок клитор и ласкаю его.

– Какая ты красивая, – слышу я хриплый шепот, но все мое существо сосредоточено на том, что мне дает Саша. Как он двигается во мне, подталкивая к вершине.

– Саша! – взрываюсь я и сжимаюсь вокруг его ствола.

Брызги теплой спермы падают на покрытый испариной живот.

Секс это действительно неплохо.

Саша качественно меня вымотал, и я сплю до полудня.

Никто меня не будил, и я даже не заметила, как Саша ушёл.

Очень хочется в душ, но почему-то я не решаю занять чужую ванную. Хотя что может быть интимнее, чем то, чем мы занимались ночью?

Саша благородно оставляет мне на краю постели чистую футболку. Напялив её и подобрав свои вещички, которые Саша определил на диван, я возвращаюсь в свою спальню.

И первым делом вздрагиваю, встретив на своём пути зеркало.

Какой ужас!

Волосы спутаны, как у кикиморы, на шее бледные отметины от Сашиных губ и щетины, а на лице крупными буквами написано, что я провела ночь с мужчиной, и мы с ним не в ладушки играли.

Надо срочно приводить себя в порядок. И желательно как-то загримировать следы бурного секса. Послезавтра поминки.

Я не позволю себе выглядеть, как гулящая девка.

Ставя телефон на зарядку, я обнаруживаю в нем сообщение от тети Оли.

«Спасибо, что поинтересовалась, как я. У меня всего лишь вывих. Мне больно, но я выживу».

На дне души неуютно ворочается разбуженное чувство вины.

Тёте угрожает опасность, а я тут…

Стоп! Хватит!

Я одёргиваю себя, когда понимаю, что становлюсь жертвой тётиных манипуляций.

Я ничем не могу помочь. И нет моей вины в произошедшем.

В чем она меня упрекает? Сама она не стала даже спрашивать, когда я упомянула, что к нам в дом вломились.

Надо привыкать. Теперь я одна.

Сама по себе.

Прохладный душ немного смывает раздражение.

Терпеть не могу, когда меня виноватят, да ещё без причины. Тем более, так откровенно и грубо.

Видимо, кровь не водица. У папы хорошо получалось добиваться от меня послушания таким способом, но то папа.

После душа, слегка морщась от дискомфорта внизу живота, я забираюсь ногами на постель, и взгляд мой падает на папку, которую я утащила из отцовского кабинета.

Раскрываю её и бестолково перебираю документы.

Непонятно, с чего начинать.

Отложив паспорта, которые так смущают меня, я разглядываю выписки из истории болезней и анализы с переводом на английский язык.

Часть определённо мамины, а вот вторая часть, похожа, на мои, хотя указан аноним.

У меня мурашки по коже от отвращения. Неприятно. Ненавижу все, что связано с больницами.