Десять причин никогда не быть с тобой
Шрифт:
— А как же Алиса? — нервно принялась озираться Джэйн, не увидев малышки рядом.
— Она с Льюисом! — бросила Кори и кивнула в сторону дальнего окна, где уже столпилось несколько детей, а Льюис торопливо подсаживал тех, кто был не в состоянии взобраться на подоконник. Взволнованная Алиса крутилась рядом и тоже пыталась помочь. Её самоотверженность поражала, и к удивлению, не вызывала у истинной пары никакого негодования. Льюис отчего-то не спешил вызволить юную возлюбленную из зала, хотя и всячески прикрывал её собой, заметив приближение опасности.
К слову, волшебники неплохо справлялись, и зал постепенно наполнялся телами обездвиженных или лишённых сознания тварей. К моменту, когда Джэйн с друзьями добрались до ближайшего окна, казалось, что это странное нападение вот-вот закончится. Под потолком летало не больше десятка птиц, а волки уже позорно убегали, а не пытались напасть.
Дик первым перемахнул через окно, тогда как Аслан помог Джэйн взобраться на высокий подоконник, но стоило ей только оказаться у раскрытой створки, как сердце её замерло. К уже наводнившейся юными волшебниками площади с тёмных улиц поступали ещё более жуткие новые твари.
— Прыгай, я поймаю! — предложил Дик, совсем не замечая подступающей опасности.
Но Джэйн только мотнула головой, а затем кивнула в сторону улицы. Дик негодующе обернулся и на миг потерял дар речи. Вот только что-либо решить или предпринять ни он, ни собравшиеся на площади не успели, так как всех их прервал возглас, донёсшийся с крыши бального зала.
— Считаешь, что сотворивший всё это не должен быть наказан? — Джэйн с лёгкостью узнала самодовольные нотки голоса Главы города.
— Напротив, считаю, что мы должны позволить им показать, кто их хозяин! — выкрикнул в ответ другой знакомый голос — более мягкий и бархатистый, принадлежащий, без сомнения Слайнору.
— Ну так пусть они и поглотят их создателя! — Слова Нэриэла прозвучали весьма угрожающе, а затем случилось нечто ещё более невероятное. Внезапно, абсолютно все тёмные твари сменили свой маршрут и направились в одну точку. К удивлению Джэйн, это была вовсе не крыша зала, а то самое окно, в котором застряла она. Непонимание в глазах Дика сменилось ужасом.
— Беги! Спасайся! — выкрикнула Джэйн и спрыгнула вниз.
Однако Дик и не подумал её послушать. Напротив, он попытался встать между ней и приближающимся кошмаром. Трудно предсказать, чем это могло закончиться, если бы не вмешалась Кори. Джэйн даже не поняла, когда та успела спрыгнуть, но в момент, когда на Дика уже бросилась первая тварь, та оттащила его в сторону.
— Нет! — Он тщетно пытался сопротивляться, но Кори оказалась сильнее.
Однако сама Джэйн чувствовала от того облегчение. Ей вовсе не хотелось, чтобы Дик пострадал из-за неё. А ещё было очень странно: чувство, будто всё происходит не по-настоящему, а в каком очередном нелепом сне охватило её, не давая пробиться росткам страха. Джэйн, словно зачарованная, наблюдала за приближением кошмарных тварей. И лишь в момент, когда клюв одной из птиц оказался на расстоянии вытянутого пальца от её головы, она невольно зажмурилась. Вот-вот должно было случиться болезненное столкновение, но вместо него всё тело Джэйн вдруг опалило огнём, внутри возникло непонятное напряжение, словно она внезапно превратилась в тетиву лука, которую сильно натянули и уже устроили стрелу для выстрела. Миг, и что-то лопнуло в сознании, а мир превратился в пляшущие пятна огня, но, не дав даже осознать случившегося, он вдруг померк и утащил её в темноту.
Причина восьмая. Преданность. Маркус
Одиннадцать лет назад
Маркус:
Неистовое пламя мгновенно окутало город, вспыхивая в чёрное небо яркими искрами, будто выпущенными фейерверками. Со стороны могло показаться, что это всего лишь безобидная иллюзия, призванная украсить праздничную ночь. Огонь бежал по крышам домов и улицам, не задевая ни случайных прохожих, не касаясь погребённых под снежными шапками кустов и деревьев. Словно хитрая рыжая лисица пламя шныряло в проулках, безошибочно выискивая тёмных тварей, и стоило ему настигнуть кого-то из них, как оно тут же набрасывалось, заставляя бедняг корчиться и визжать от боли. Огню требовалось всего несколько минут, чтобы его жертва, сгорев, осыпалась на землю чёрным мягким пеплом.
Лишь изредка он задевал волшебников, внезапно окутывая их одежду и вынуждая с воплями бежать к ближайшему сугробу. Однако огонь вовсе не был глуп, и таким нехитрым способом обнаружили себя все предатели и любители тайно попрактиковать тёмные искусства. Впрочем, едва ли им грозило получить что-то серьёзнее ожогов. О том была договорённость между Маркусом и Саларс, без чего он бы никогда не рискнул выпустить опасное пламя саламандр. Вот только прибегать к этой крайней мере ему совсем не хотелось, тем более вот так, через Джэйн.
Маркус знал, что Нэриэл вновь планирует очернить её связью с тёмными созданиями, и счёл случай вполне подходящим, чтобы, наконец, выставить Главу города в истинном свете. Ему казалось, что он всё продумал: окружил Джэйн охраной в виде её новых друзей, оставил на Вратах сигнальные чары, чтобы не пропустить момент появления тварей, расставил по городу защиту, не позволяющие разгуляться тёмной силе. Он не учёл лишь одного — того, что Нэриэл позорно сбежит, как только почувствует угрозу.
«Ему не спастись от ожогов», — успокаивала его Саларс, пока Маркус внимательно осматривал город, пытаясь осознать масштабы устроенного Нэриэлом бедствия.
Языки пламени, казалось, плясали повсюду. Чёрный горизонт алел, будто перед рассветом, над лесом багровело зарево пожара, и даже в предгорье то и дело вспыхивали разгорающиеся огни. Нэриэл не поскупился, вызвав едва ли не всех, на кого хватило сил.
«Он слишком хитёр и сумеет их спрятать», — Маркус тяжело вздохнул. Он старался не думать о последствиях. Сейчас было не до них. Куда важнее было не упустить время и шанс разобраться с Нэриэлом. Зная о том, что Глава города всегда лично зачищал за собой все следы преступлений, Маркус спешно добрался до ближайшего портала и, расцарапав себе руку о шершавую стену, вычертил на плитах кровавую руну, открывающие Тёмные Врата. Его расчёт оказался верным. Воспользовавшись порталом, он очутился среди красных песков. Возле каменных столбов Врат суетился Нэриэл, но стоило Маркусу показаться в арке, как он тут же отскочил в сторону.
— А, это ты! — фыркнул тот и сразу же приосанился. — Пришёл покаяться в собственном глупости, или же пожертвовать собой?
Маркус предпочёл промолчать. Он вышел из Врат и остановился в отдалении. Стремительно портящееся настроение Нэриэла его настораживало.
— Она не стоит того, — наконец, заговорил Глава города. Его голос был тих, но в нём отчётливо звенели нотки презрения. — И вообще ни одна женщина не стоит! Ты это тоже поймёшь, но не сразу… Не скрою, я совершил большую ошибку, некогда поддавшись чарам, и сейчас, поняв, что история может повториться, хотел лишь обезопасить тебя. Ещё не поздно всё исправить. Просто отдай её мне…
— Наследница Редианов не вещь, чтобы я мог ей распоряжаться, — хмуро заметил Маркус, на что Нэриэл громко рассмеялся:
— Никогда бы не подумал, что ты можешь быть столь наивен! Думаешь, пригрев змею на шее, не окажешься отравлен её же ядом? И откуда в тебе столько бессмысленного благородства?
— Даже если кто-то и змея, ваши методы — неприемлемы! — отрезал Маркус, впервые позволив себе резкость в отношении Главы города.
— Глупый мальчишка! Что ж, придётся преподать тебе урок! — Лицо Нэриэла скривилось в злобной гримасе. Затем он прищёлкнул пальцами, и тело Маркуса дёрнулось от заклятия призыва. Глава города созывал мастеров, что решало одну из проблем. Будь то полный провал или всё же победа, её не придётся ни перед кем доказывать.