Десять причин никогда не быть с тобой
Шрифт:
— Ты советовался с мастером Заклинателем? Может, это действие какого-то проклятья?
— Спрашивал, — со вздохом ответил Нэриэл. — И у мастера Заклинателя, и у мастера Иллюзий, и у мастера Превращений, и даже у Главы города. Никто не знает такого проклятья. Разве что моя покойница-жена решила таким образом изжить меня со свету!
— Тогда надо провести обряд против призраков или… — Семерик сделал многозначительную паузу, и только после продолжил: — от нежелательных гостей. Ты не думал, что она могла инициировать свою смерть?
— Я уже не знаю, чего и ждать! — с горечью признал Нэриэл. — Знаешь, в последнее время я часто чувствую себя, словно меня засунули в чужое тело. Такое странное ощущение… Иногда вроде я, а порой смотрю на всё, будто зритель. Ты никогда не встречал чего-то подобного?
Семерик печально покачал головой.
Вдруг видение резко изменилось и совсем другой человек в той же измученной позе сидел уже совсем на другой кухне. Мрачная обстановка нового пристанища давило ещё сильнее.
— Я не понимаю, — надтреснуто и едва слышно произнесла Найиль. — Какое зелье? Я в них совершенный профан!
— Ты пыталась меня опоить, — твёрдо, но в то же время осторожно заметил Семерик.
— И зачем мне это нужно? — Найиль непонимающе уставилась на отца. Её глаза покраснели от кровавых прожилок, а кожа казалась неестественно бледной, словно хрупкая прозрачная рисовая бумага.
— Это я и хотел у тебя узнать, — напряжённо добавил он.
— Проклятье! — жалобно простонала она, вновь хватаясь за голову. — Я просто ничего не помню!
— Не помнишь? — насторожился Семерик, а потом разом посерьёзнел. — Как давно у тебя провалы в памяти?
— Не знаю, очень давно… Кажется, после того как умерла мама… Они то приходят, то уходят. Я не знаю с чем это связано.
— А ты знаешь, почему погибла твоя мать?
— Сестры говорят, что она хотела изобрести какое-то зелье, помогающее сохранять верность и преданность. То, что отец попался в сети Редиан, стало для неё ударом…
— Мне жаль это говорить, но твоя мать некогда обманула Нэриэла, — выдал Семерик и выжидающе посмотрел на Найиль.
— Может быть когда-то она и ошиблась, а, может, внутри него всегда пряталось чудовище, и её смерть пробудила всю ту тьму, что скрывалось в нём! — с запалом высказала Найиль, так что глаза её стали ещё краснее от налившейся крови. — Как он отплатил вам за помощь и доброту? Или вы готовы ему простить это? Как то, что он сотворил со всеми, кто после становился на его пути?
— И что же ты хочешь? Чтобы я стал твоим союзником?
— Не союзником, а мужем, — поправила она. — Мои способности весьма скромны, но, если верить поверьям, после череды слабых потомков обязательно родится сильный. Ни у кого из моих сестёр так и не получилось этого сделать… У вас тоже всё ещё нет наследников, и едва ли вам суждено найти кого-то в этой дыре. — Найиль с отвращением огляделась и поморщилась.
— Ты права, кроме безумной тебя, сюда едва ли кто-то заявится. Но ты уверена, что хочешь потратить свою жизнь на изгоя?
— Наследники Трёх не могут быть изгоями, вас оболгали, и мы должны восстановить истину.
— Пусть так, — согласился Семерик.
Но в мыслях Маркус прочитал интерес совсем другого рода. Больше схожее с любопытством и желанием разобраться в странностях захватившей род Брэйтов напасти. Перелистав ещё ворох видений, Маркус приходил к весьма печальному выводу: тут не обошлось без демонов. Кто-то периодически влиял на сознание матери и Нэриэла, заставляя их совершать несвойственные им поступки. Вот только первопричину, сколько бы он не рассматривал всё в деталях, отыскать никак не удавалось. В конце концов, Маркус устал и, отрешившись от крутившихся вокруг чужих образов, вернулся в реальность.
Саманта терпеливо ждала. Устроившись на небольшом валуне, она гладила кувшин с пеплом, будто тот был котёнком. Маркус встретил её полный надежды взгляд и мягко улыбнулся.
— Не знаю, сможем ли мы попасть сейчас в Волшебный город, но из этой дыры точно выберемся!
Причина восьмая. Преданность. Джэйн
Одиннадцать лет назад
Джэйн:
Сквозь полный неясных тревог сон, наполненных криками, снующими по городу тёмными тварями и полыхающим огнём, вдруг отчётливо начал пробиваться терпкий аромат трав.
«Всё хорошо, ты в безопасности» — прошептал внутренний голос, и Джэйн охотно ему поверила. Голова ощущала мягкость подушки, тело — тяжесть тёплого одеяла. Вокруг тихо и спокойно, так чего тревожиться? Что бы там ни было, оно уже в прошлом. Джэйн лениво потянулась, не спеша открывать глаза, однако в её безмятежное утро вторгся недовольный голос Кори.
— И долго ты ещё собираешься тут валяться?
Джэйн резко села на кровати и с удивлением огляделась. Спальня девочек в Зелёном доме ничуть не изменилась: всё те же добротные кровати, узкие шкафчики и тканый мягкий ковёр.
— Держи, это нужно было выпить ещё на рассвете. — Кори протянула стакан с каким-то пойлом, а затем с укоризненной добавила: — Спишь, как медведь на спячке.
— Ну уж извини, отвыкла от ваших ранних подъёмов, — взяв стакан, не удержалась от ехидного комментария Джэйн. Принюхавшись к отвару, она нашла его вполне сносным, и, опасаясь, что тот окажется неприятным, постаралась проглотить залпом. К счастью, её опасения не оправдались. У зелья был приятный чуть терпкий вкус с ароматными нотками бадьяна.
Кори терпеливо ждала и как обычно была недовольна. И почему она только не оставила хлопоты о ней на ту же Алису? Впрочем, в голове крутилось множество других, более серьёзных вопросов.
— Благодарю за заботу, — вскакивая с кровати и отдавая стакан, произнесла Джэйн и принялась взглядом искать свою одежду. Вот только её красивого платья рядом не оказалось, а на спинке кровати висело традиционный зелёный наряд.
— Не торопись, — внезапно остановила Кори, и лицо её помрачнело.
— Что-то ещё? — испытывая лёгкое нетерпение, переспросила Джэйн.