Чтение онлайн

– Ты явно сильнее меня. К чему сражение? – пожал плечами Король этажа.

Ливий был немного разочарован, ведь не смог подраться. Энсих действительно оказался умным человеком. А еще он сэкономил Ливию много времени – стоило поспешить на пятый этаж.

«Сколько я еще успею пройти?», – думал Волк, чувствуя азарт. Стремительное продвижение по этажам будоражило Ливия.

– Кто Король пятого?

– Ранджикир Брадобрей, – ответил Фелах без эмоций.

«А его тон поменялся. Что-то не так с этим Ранджикиром?», – подумал Ливий. Казалось, что гуль утратил интерес и ему больше нет дела до боев новичка с Королями.

– Хочу вызвать Ранджикира!

– Он уже провел сегодня бой. Сейчас дам запрос, – ответил примат.

«Не успел», – с грустью подумал Ливий.

Пусть он и спешил, добраться удалось только до пятого этажа. Пока примат ждал ответа, Ливий думал о завтрашнем дне. Анцин Трость на третьем этаже был неплох, но все равно не дотягивал до Волка. Вряд ли Король пятого этажа мог показать что-то особенное. Стоило добраться хотя бы до восьмого, а лучше – до десятого. Ливий чувствовал, что именно там встретит подходящих противников.

– Ранджикир отказывает, – сказал примат. Ливий кивнул: другого он и не ожидал.

– Ты здесь надолго, – подал голос Фелах. – Ранджикир не допустит к себе так просто.

– Ясно, вот оно что, – кивнул Ливий. Фелах знал, что боя не будет.

– Желаете получить награды? – с «улыбкой» спросил примат.

«Точно. А ведь мне полагается за «поднятие» по этажам», – подумал Ливий и сказал:

– Да, желаю.

– В свою комнату или здесь?

– Здесь.

Из ниоткуда перед Ливием появились четыре шкатулки. А прямо над ними парили четыре плотных бумажных листа, сплошь исписанных языком Ишбатаны.

Сначала Ливий заглянул в шкатулку.

Пять таблеток розоватого цвета, и еще пять разных цветов – красного, синего, желтого, белого и зеленого. Рядом примостилась невзрачная стальная пластинка, по которой будто несколько раз ударили зубилом, оставив грубые следы.

Ливию повезло: внутри шкатулки лежала записка.

«Пять Таблеток Первородного Эфира. Пять Таблеток Первородных Стихий. Стэх Памяти».

Волк кивнул.

«Розоватые – эфир. Разные по цвету – стихийные. Хотя бы тут понятно», – подумал он и спросил у Фелаха:

– Что за Таблетки Первородных Стихий? И что за Стэх Памяти?

Про Таблетки Первородного Эфира Ливий знал – услышал, когда шел по этажам Перевернутой Башни. Эта алхимия напоминала аркюс, но готовилась из крови джиннов. С помощью Таблеток Первородного Эфира потомок джиннов мог развить свои таланты, и Ливию очень хотелось узнать, сработают ли таблетки на нем.

– Я уже начинаю привыкать к тому, что ты ничего не знаешь. Таблетки Первородных Стихий – для развития связи со стихиями. А Стэх Памяти пригодится, если сможешь подняться до седьмого этажа.

– Понял.

Остальные шкатулки были заполнены тем же. Немного подумав, Ливий отдал Фелаху десять Таблеток Первородного Эфира.

– Мои услуги не стоят так дорого. Отказываться не буду, – сказал гуль, тут же пряча таблетки под плащ.

Оставались парящие над шкатулками листки.

За каждый этаж можно было получить вещь. За первый – набор одежды, причем давали возможность скорректировать все, от фасона до цвета. Одежда были прочной настолько, что могла служить легким доспехом.

Второй этаж предлагал оружие. Третий – доспех. Четвертый – курильницу. Ливий отметил на листках то, что хотел получить, и отдал их примату.

– Принесут в вашу комнату через два часа, – ответил работник этажа с фирменной «улыбкой». – Курильницу можете забрать сразу.

– Я пошел. Пересечемся как-нибудь, – сказал Фелах, видя, что Ливий со всем разобрался. Волк кивнул гулю, и тот отправился к спуску на шестой этаж.

Потомки джиннов хищными взглядами наблюдали за Ливием. Драться с ними Волк не собирался. Забрав награды, он испарился прямо на глазах, Шагами Предков добравшись до первой соты.

– А вот и моя комната.

Здесь у каждого было персональное жилище, в которое невозможно было вторгнуться. Заперев дверь, Волк лег на кровать и уставился в синий потолок.

– Это было интересно. Даже немного весело, – с улыбкой произнес Ливий. – Напомнило о всех тех драках в Школах Потока и Свирепости.

Победы над противниками, удивление в глазах зрителей, ненависть на лицах побежденных. Все это было таким одновременно знакомым и далеким. Ливию здесь нравилось. Он не собирался задерживаться в Перевернутой Башне Джиннов, но Волк получал свою долю удовольствия.

Невольно в голову закрадывались картины прошлого. Мысли Ливия крутились вокруг дома.

Волк вспоминал Сильнар.

До Сильнейшего Фердинанда школы боевых искусств появлялись и исчезли в огне войны. Когда наступила эпоха мира среди идущих, уничтожение школы, особенно крупной, стало редким явлением. И то, что случилось с Сильнаром, потрясло всех.

Но этот случай отличался. Чаще всего с уничтожением школы пропадало и ее наследие – если не брать за наследие трофеи техник и артефактов. Сильнар оказался уничтожен, школа была разрушена, но многие мастера и ученики остались живы. Особенно удивляли ученики, ведь слабые идущие гибнут первыми – в основном от широкомасштабных атак.

Сильнар мог возродиться. Да, и близко не с прежними возможностями, боевая мощь школы упала бы вдвое, а то и втрое, но даже так Сильнар продолжил бы стоять наравне со школами Большой Десятки.

Вот только никто не стал восстанавливать школу Сильнейшего. После смерти Синего Флага единственный, кто имел право это сделать, Желтый Флаг, просто отказался. А без второго сторонника Сильнейшего сама суть школы исчезала. Сильнар – школа Сильнейшего. И если нет Сильнейшего, нет его ближайших соратников, способных подхватить флаг убитого флагоносца, то дальше продолжать попросту бессмысленно.

Младшие ученики Сильнара разошлись по другим школам. Родители – в основном люди или богатые, или талантливые – не хотели, чтобы их дети оставались на руинах школы Сильнейшего. Большая Десятка встретила новых учеников с распростертыми объятиями – базовая подготовка в Сильнаре была отличной.

Ушли и многие мастера. После отказа Желтого Флага они больше не видели смысла оставаться, поэтому присоединились к другим организациям. Всего за полгода после смерти Синего Флага от былого состава Сильнара осталась едва ли десятая часть.