Чтение онлайн

— Нас восемь человек!

Он обдумал услышанное.

— Ну ладно, никто не умрет с голоду, но всем, возможно, придется слегка похудеть.

Аннабель прыснула. Как же она это ненавидит: его способность заставить ее рассмеяться даже в такой момент! Нет, как же она это любит! Нет, как же она любит его!

О, Господи!

Аннабель даже отшатнулась.

— В чем дело? — спросил Себастьян.

Аннабель помотала головой.

— Скажи мне, — настаивал он, беря ее за руку и притягивая к себе. — Только что что-то случилось. Я видел по твоим глазам.

— Нет, мистер…

— Себастьян, — напомнил он, касаясь губами ее лба.

— Себастьян, — хрипло выдавила она. Ей сложно было говорить, ощущая его так близко. И думать тоже сложно.

Его губы переместились Аннабель на висок. Нежные, мягкие губы.

— Я знаю, как заставить тебя заговорить, — прошептал он.

— Ч… что?

Себастьян прикусил ее нижнюю губу, потом проложил дорожку к мочке уха.

— О чем ты подумала? — прошептал он.

Аннабель в ответ только застонала.

— Видимо, мне стоит быть более убедительным, — руки Себастьяна переместились Аннабель за спину, двинулись вниз и наконец сжали ягодицы. Он прижал Аннабель к себе и она почувствовала, как голова сама собой откидывается назад, словно бежит от его чувственного натиска… бежит, но задыхается. Тело у Себастьяна было таким твердым, таким горячим… она чувствовала его возбуждение.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Я знаю, ты меня тоже хочешь.

— Прямо здесь? — ахнула она.

Себастьян усмехнулся.

— Обычно я стремлюсь к большей утонченности. Однако… — раздумчиво добавил он, — мы тут одни.

Аннабель кивнула.

— Никто из гостей еще не приехал. — Он поцеловал ее в нежную точку, где ухо переходит в шею. — И мне думается, я не ошибусь, если предположу, что твоя бесподобная кузина нас не потревожит.

— Себастьян, я…

— Мы сделаем ее крестной наших детей.

— Что? — но вопрос потонул в стоне. Его руки уже проложили себе путь под ее юбки и теперь непрестанно ласкали ногу. И Аннабель думала только о том (о Господи, какая же она порочная!) как бы слегка наклониться и побольше открыться, чтобы ему было легче делать то, что он хочет.

— Она могла бы научить их всех «печь блинчики», — заметил Себастьян, дойдя до чувствительного местечка под коленом.

Аннабель начала дрожать.

— Так щекотно? — улыбнулся он. И двинулся выше. — У нас, наверное, будет куча ребятишек. Много-много-много.

Ей необходимо немедленно его остановить. Сказать что-нибудь, сообщить ему, что она еще не решила, что она не может давать никаких обещаний, пока все не взвесит, а это явно невозможно в его присутствии. Он говорил о будущем, о детях, и Аннабель понимала, что ее молчание воспринимается как согласие.

Себастьян провел пальцем вверх по внутренней стороне ее бедра.

— Понимаешь, мне кажется, что у нас не может не быть много детей, — прошептал он. Потом снова нашел губами ее ушко. — Я ведь не часто буду выпускать тебя из постели.

У нее подкосились ноги. А его палец скользил все выше и наконец добрался до горячей складки, где нога встречается с бедром.

— Мне рассказать тебе, что я планирую делать с тобой там? В нашей постели?

Аннабель кивнула.

Себастьян улыбнулся. Она почувствовала эту улыбку около уха, почувствовала, как его губы растягиваются и изгибаются.

— Первым делом, — тихонько произнес он, — я доставлю тебе удовольствие.

Она слегка застонала. Или вскрикнула.

— Я начну с поцелуя, — сказал он, обдавая ее кожу жаром. — Но куда, вот в чем вопрос.

— Куда? — прошептала она, что прозвучало не как вопрос, а скорее, как эхо.

Он прикоснулся к ее рту.

— В губы? Возможно. — Тут его пальцы лениво пробежали по ее ключицам. — Вот эти места мне тоже нравятся. И эти… — тут он взял в ладонь ее грудь, сжал ее и застонал. — А здесь я могу вообще пропасть на весь день.

Аннабель выгнула спину, желая дать ему больше. Ее тело явно взяло командование на себя, и оно умирало от желания. Аннабель не могла не вспоминать о том, что он делал с ней в гостиной у Валентайнов. Как он прикасался к ее груди. Всю свою жизнь она ее просто терпеть не могла, ненавидела, как мужчины пялятся на нее и присвистывают. А если они к тому же еще под хмельком, то сразу решают, что девушка с такой грудью готова на все.

Но Себастьян заставил Аннабель чувствовать себя красавицей. Ему явно нравилось ее тело, и ей тоже оно начало нравиться.

Себастьян запустил руку ей за корсаж, скользнул пальцами под сорочку и погладил сосок.

— Ты даже не представляешь себе, — глухо проговорил он, — как я буду любить тебя там.

У нее перехватило дыхание, и когда он убрал руку, ее охватило чувство утраты. Поза для него была явно неудобной, и Аннабель никак не могла избавиться от мысли, что если бы она просто спустила все эти чертовы тряпки, он смог бы касаться ее повсюду. Мог бы сжимать, мять и сосать.

— О Господи! — простонала она.

— О чем ты думаешь? — прошептал Себ.

В ответ она помотала головой. Не решаясь озвучить собственные распутные мысли.

— Ты думаешь, где еще я мог бы тебя поцеловать.

Великий Боже, она искренне надеялась, что Себастьян не ждет ответа.

— А я ведь мог бы поцеловать тебя совсем в другом месте, — дразняще произнес он. И другая его рука, та, что на ноге, нежно обняла бедро и сжала. — Если бы я хотел доставить тебе удовольствие, — пробормотал он, — доставить тебе наслаждение, думаю, я бы поцеловал тебя здесь.

И его палец проник в щель у нее между ног.

Она едва не отпрыгнула назад. И отпрыгнула бы, не обнимай он ее так крепко.

— Тебе нравится? — спросил он. Его палец все ходил и ходил кругами, неумолимо приближаясь к центру.

Она кивнула. А может, только подумала, что кивает. Но «нет» уж точно не сказала.

Тут второй палец присоединился к первому, и он с поразительной нежностью начал гладить ее влажную кожу, уговаривая Аннабель раскрыться ему навстречу. Она почувствовала, что все ее тело начинает трястись и извиваться, она крепко схватило Себастьяна за плечи из страха, что если вдруг отпустит, то просто рухнет на землю.