Чтение онлайн

Три дня назад Ян привел Кэт на берег озера, чтобы она сформулировала свое следующее желание. Кэт пошла к воде «думать». А Ян, постелив ветровку, разлегся на траве. Он поймал себя на мысли, что вывел квартирантку прогулять — как домашнего питомца.

Ян подложил ладони под голову. Над ним, поскрипывая и потрескивая, шевелились ветви клена, сквозь них просвечивались голубые лоскутки неба. Середина июня пахла одуванчиками и влажной землей. Под лопатками скреблись опавшие веточки. Через запястье, щекоча кожу, полз муравей, но Ян не шевелился. Что-то было в том моменте совершенное.

Прошел час, а Кэт все с таким же сосредоточенным видом курсировала вдоль бетонной ограды. Так что Ян вполне мог представить, как небо между ветвями меркнет, и начинают зажигаться звезды.

— Придумала!

Ян нехотя приподнялся на локтях.

Кэт стояла к нему спиной и, отламывая батон, бросала мякиши в воду. Утки хватали их, вытягивая головы.

Чтобы узнать ее решение, Яну нужно было либо кричать, призывая ее подойти к нему, либо вставать и идти самому. Он снова опустил голову на руки, закрыл глаза и, пролежав так несколько секунд, рывком поднялся.

— Ну, и что ты придумала? — спросил Ян, щурясь от солнечных зайчиков, скачущих по воде.

— Хочу, чтобы ты нашел мне работу.

Ян засунул руки в карманы, качнулся на пятках.

— Хорошо оплачиваемую интересную работу, — добавила Кэт. — Это мое желание.

Ян думал, перекатываясь с пяток на носки.

— Какое у тебя образование?

— Экономический колледж. Специальность — экономист. А еще у меня есть квалификация страхового агента и оператора ЭВМ.

— Ну-ну, здесь, куда ни глянь, всем позарез нужны экономисты из Бешенковичей.

Что-то промелькнуло в ее взгляде печальное и тяжелое.

— Если это поможет, после колледжа я два года работала в местной газете. Оператором по компьютерному набору, — добавила Кэт.

— Тексты набирала? — Ян посмотрел на нее с жалостью. — Два года?

— Еще каждое лето я поливала цветы на городских клумбах. Сдавала ягоды и яблоки…

Ян жестом остановил ее.

— Спасибо. Можешь не продолжать.

Кэт выглядела такой несчастной, что ему стало смешно.

— Хорошо. Я найду тебе работу, — как можно серьезнее произнес он.

Но за три дня он так ничего и не придумал.

Не так уж и много его знакомых могли бы устроить «нулевую» девочку на «интересную и хорошо оплачиваемую». Белый мог бы. Но он в свадебном путешествии где-то в Индии. Драгунский в запое. Жора застал Яна со своей дочкой — пусть ей и стукнуло восемнадцать.

А Газо не отвечал на звонки.

Сегодня Ян решил дождаться его. Но этот фокусник сумел превратиться в невидимку: утром Газо так и не объявился, а днем жалюзи в его кабинете опустились.

Ян проторчал в кафе через дорогу до вечера. Там плохо работал кондиционер, плохо пахло и плохо готовили. Едва в кабинете Газо погас свет, Ян, разминая кулаки, взошел на крыльцо. Но ни через пять, ни через пятнадцать минут Газо не появился.

Когда стеклянные двери выпустили Наташу-Милену, Ян преградил ей путь. К тому моменту он уже чувствовал себя вскипевшим чайником, готовым выплюнуть свисток. Секретарша, в отличие от своего босса, этой встречи не ожидала. Она прижала к груди сумочку, словно Ян собирался ее отнять. Красный рот застыл буквой «о».

— Мне нужен Газо, — нависая над ней, потребовал Ян.

— Гаспар Зорапетович… — опустив глаза, начала было Милена, но Ян перебил ее.

— Передай ему, что дело не в долге!

Она стояла перед ним, жалкая, напуганная. И так вдруг муторно стало смотреть на эту использованную принцессу, так мерзко — от попыток подкараулить «друга», с которым давно его связывал только денежный долг — что возникло навязчивое желание вымыть руки.

— А знаешь, — Ян достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой, — лучше передай ему — пусть катится к черту, — он прикурил. — Свободна.

Милена, все еще прижимая сумочку, обошла его и засеменила вниз по ступенькам.

* * *

В ее семье было не принято сидеть, сложа руки. Если смотришь телевизор — штопаешь дырку на колготах. Если болтаешь по телефону — нарезаешь колбасу для «Оливье». За две недели, которые прошли с начала игры, Катя уже выла со скуки. Дома у Яна не то, что готовить — к своей кухне хозяин относился особенно щепетильно — не было возможности даже смотреть телевизор или болтать по телефону. Телевизор отсутствовал. А долго разговаривать по мобильному — слишком дорогое удовольствие. Поэтому Катя гуляла. Шла к железной дороге, а дальше — по шпалам, в центр города. За два часа она добредала до вокзала.

Теперь этот дворец из стекла и бетона не пугал ее, не казался громадиной. Толпа не засасывала, как океан, а журчала ручьем. Катя привыкала к городу, город привыкал к ней.

Жуя сочное яблоко, она шла по проспекту, разглядывала витрины и вывески, читала рекламные плакаты, заходила в магазинчики. Благодаря выигрышу в казино, у нее появились деньги. Часть из них Катя отослала маме. Оставшуюся сумму разделила на три стопки: «неприкосновенный запас», «на будущее», «можно потратить». Она уже купила спортивный рюкзак и пестрый шелковый шарфик, который освежал мрачный цвет плаща, и теперь размышляла, как еще распорядиться деньгами из третьей стопки. Но ее фантазии прервал божественный запах картофеля фри. Она ни разу в жизни не была в «МакДоналдсе».

В переполненном зале Катя чувствовала себя неуверенно. Кто-то толкнул ее локтем, кто-то встал впереди нее. Но она дождалась своей очереди, сделала заказ и села за столик у окна. Макая картофельные стручки в кетчуп и улыбаясь самой себе, она наблюдала за скользящими в окне, у ее ног, иномарками. Когда машины тормозили на светофоре, Катя рассматривала людей в салонах. Мало кто из них просто сидел, почти каждый был чем-то занят. Мужчины разговаривали по телефону, «ловили» волну приемника, курили, выставив локоть в окно. Женщины смотрели в зеркальце, спрятанное в козырьке, копались в сумочках, играли с детьми, утопающими в авто-креслах на задних сидениях. Кате нравилась эта возня: здесь, с высоты столика в «МакДоналдсе», суматоха казалась упорядоченным хаосом. А если есть законы, которые им движут, значит, его можно понять.

Ее взгляд упал на окна ресторана через дорогу, и Катя перестала жевать чизбургер. Там, за стеклом, за столиками с белыми ажурными скатертями, сидели леди и джентльмены. У них были красивые прически, прямые спины и, наверняка, белозубые улыбки. Наверняка, они оставляли на столе крупные купюры и уходили, не дожидаясь сдачи. А если вдруг засиживались допоздна, вышколенные официанты зажигали свечи на их столах.

Женщина, заговорившая с Яном в казино, — Катя могла поспорить, на что угодно — ужинала в подобном месте.