Чтение онлайн

Спальня Яна выглядела как временное пристанище. На полу лежал местами до дыр стертый линолеум. С потолка свисала одинокая лампочка, подвешенная за хвост. В угол забился старенький шкаф со стеклянными антресолями, заполненными книгами. На кровати, похоже, успело поспать не одно поколение. И посреди всего этого, на деревянной табуретке с облупившейся белой краской, стоял новенький, блестящий черными боками, выпирающий колонками, музыкальный центр.

— Ого! — Катя провела по глянцевой поверхности ладонью. — Наверное, стоит целое состояние.

— Наверное. Не знаю. Мне он достался по дешевке — ворованный, приятель подогнал.

— Ворованный? — Катя изумленно обернулась. — Ворованный?! — она не могла поверить своим ушам.

— Если бы не я, его купил бы кто-нибудь другой. Какая разница. У меня еще и ворованный ноут есть.

Катя села на край кровати и закрыла лицо ладонями.

Это был совсем другой мир, не имеющий с ее миром ничего общего. Она выросла в семье, где никто бы не стал даже заглядывать в чужое письмо, лежащее раскрытым на столе. А Ян спокойно пользовался заведомо ворованным музыкальным центром.

— Так что там, с желанием? — сквозь ладони спросила Катя.

— Сначала тост, — Ян протянул ей запотевший бокал. Там плескалось, манило прохладой и запахом муската белое вино. — За твой день рождения!

Катя опустила бокал, не донеся его до губ.

— Мой день рождения первого января, ровно через полгода.

— За твой самый первый день рождения. За то, что когда-то… кстати, как давно?

— Двадцать один год назад.

— …двадцать один с половиной год назад ты появилась на свет. Без тебя это лето было бы куда печальнее.

Ян приподнял ножку Катиного бокала, подначаливая квартирантку сделать глоток.

— А теперь мое желание. Оно очень простое, — Ян выдерживал интригующую паузу, Катя смотрела на него с легким укором. — Хочу, чтобы ты все время говорила мне правду.

Катя отставила бокал. Она еще не могла понять, повезло ей с таким желанием — или нет.

— А разве можно загадывать долгоиграющие желания?

— Правилами это не запрещается. Ты должна исполнять такие желание, пока не закончится игра. А свое следующее можешь загадать в любой момент.

Катя задумалась.

— Невозможно говорить правду все время, — решила поторговаться она. — Это противоречит человеческой природе. В конце концов, я могу просто забыть!

— Ладно. Всегда говорить правду, когда я попрошу тебя об этом. Так сойдет?

Катя неуверенно кивнула.

— Тогда озвучиваю. Хочу, чтобы ты говорила правду каждый раз, когда я попрошу. Это мое желание, — Ян протянул бокал. Катя машинально чокнулась. — Приступаем. Ты записалась на курсы английского?

Теперь Кате стало понятно, к чему были такие долгие приготовления. У них же весь вечер впереди. Вечер правды. Ее правды. Ну что, ж. Она готова. В конце концов, этот вечер когда-нибудь закончится.

— Записалась.

— Хорошо. А как продвигается обучение в казино, повелительница шарика?

— Отлично! — оживилась Катя. — Кстати, ты знал, что шарик в рулетке называется спин?! А фишки — игровыми чипами?!

Ян поднял ладонь, останавливая ее.

— Теперь я хочу, чтобы ты исповедалась мне.

* * *

Ян знал, что увидит дальше — словно в который раз смотрел свой любимый фильм. Кэт отставит бокал, не сразу проглотит вино, которое только что пригубила. Ее взгляд поменяется от непонимающего к изумленному, а потом — гневному. Побледнеет, а затем покраснеет ее лицо. Возможны отступления в деталях, но окончание будет одно: она сдастся.

— Это… это… богохульство!

Кэт поджала губу. Теперь она выглядела обиженным ребенком.

— Ладно, — милостиво согласился Ян, хотя Кэт могла бы и выучить: он никогда не отступает, только заменяет одни слова другими. — Хочу, чтобы ты излила мне душу. Рассказала о своих самых гадких поступках. Хочу узнать о тебе всю грязь.

— Во мне нет грязи, — не задумываясь, ответила Кэт.

— Серьезно? — Ян, отставив бокал, повернул ее за плечи: в одну сторону, в другую. — И где твоя кнопочка вкл-выкл?

— Что?..

Кэт попыталась движением плеча сбросить его ладони — не вышло. Тогда она оттолкнула Яна. От неожиданности он отпустил ее, а затем легко подхватил на руки — и швырнул на кровать. Кэт тут же вскочила, прихватив за ухо подушку, и запустила ей в Яна — но попала в шкаф. Угрожающе звякнуло стекло антресолей.

— Если ты не андроид, если ты — живой человек, в тебе есть грязь, — улыбаясь, продолжил Ян. — И я хочу о ней узнать.

Кэт закусила губу. Подумала. Подняла на Яна решительный взгляд.

— Я кое-что вспомнила.

— Слушаю.

— Когда я была ребенком, то каждое лето проводила у бабушки в деревне, — Кэт замолчала.

— И так… — Ян прислонился к стене и заложил руки за голову. — Ты — маленькая девочка. Сколько тебе? Десять?

Кэт набрала в легкие воздуха, медленно выдохнула, рассматривая тоненькие голубые вены на тыльной стороне ладони.

— Шесть, — тихо уточнила она.

— Родители посадили тебя в машину и повезли в деревню.

— Нет, — Кэт замотала головой. — Сначала мы ехали на поезде, потом мама всегда оставалась на вокзале, чтобы вернуться в город, а в деревню меня отвозил на мотоцикле дядя Степа. Он садил меня в мотоколяску. До деревни было далеко, минут двадцать-тридцать езды.

— И какой он был, этот дядя Степа?

— Высокий… Не то, чтобы толстый, скорее, очень плотный. И волосы у него были короткие, пшеничного цвета.

— И что сделал дядя Степа?

Кэт подняла голову.

— Как ты догадался?

— Интуиция.

— Дядя Степа купил бабушке цыплят.

— Не понял… — Ян выпрямился.

— Двенадцать маленьких пушистых комочков. Они выпачкались в земле, я их поймала, всех до единого, и покупала в ведре. Так, как умела: бросила в воду и прополоскала, — словно не слыша слов Яна, продолжала Кэт. — А потом красиво сложила в рядочек. Цыплята были чистенькие, как раньше. Я только понять не могла, почему они не шевелятся.

Кэт, наконец, замолчала. Опущенная голова, сложенные на коленях руки — весь ее вид выражал глубокую скорбь. Возникшую тишину нарушил голос Яна.

— Ты что, издеваешься?

Но — нет, похоже, она не издевалась. Влажные глаза, щеки в красных пятнах.

— Ты просил рассказать о грязи. Я вспомнила это.

Ян потер пальцами лоб.

— Это не то, что я имел в виду. Желание не выполнено.

Кэт перестала шморгать носом.

— Тогда тебе нужно быть точнее в формулировках, — холодно произнесла она. — Я не умею читать твои мысли.