Чтение онлайн

Я потянулась к ней. Пальцы коснулись ее плеч, скользнули на шею, путаясь в волосах.

– Но я не могу позволить тебе остаться здесь.

Лиетт открыла было рот, передумала, вздохнула. Медленно склонила голову. Положила руку поверх моей. И тихонько прошептала:

– Я знаю, что ты не можешь. И поскольку ты не можешь…

Ее пальцы сжали мое запястье. Прежде чем я вообще увидела движение, она выхватила перо. Спешно провела им по моей руке, нанося на кожу короткую череду сигилов. Метнула на меня извиняющийся взгляд.

– Я не могу его бросить.

Я что-то сказала. Вообще-то, я не собиралась орать, но, когда она надавила пальцами на сигилы и они вспыхнули, выбора у меня не осталось. Алая, как кровь, электрическая дуга пробежала по моей руке, захлестывая все тело. Мои мышцы сжались, тело натянулось, челюсть одеревенела.

– Мне жаль. – Лиетт повернулась к близнецам и низко им поклонилась. – Недалеко от города под названием Вертов Страх, в двух днях к югу от Терассуса, под сухим деревом есть тайник с сокровищами. Он ваш за хлопоты, просто прошу, – она бросила на меня полный боли взгляд, – заберите ее с собой.

И она ушла. Умчалась в темноту. Противостоять каждому солдату до последнего, если это нужно, лишь бы сохранить знания.

Сложно ее за это ненавидеть.

Было бы, если б эта мелкая говнючила меня только что не парализовала.

– Ты видела? – Урда неловко зашагал вперед, прикрывая рот ладонями в приступе благоговения. – Ты это видела? Проворство ее линий! Скорость нанесения! А я ведь даже не знал, что можно нанести сигил обнуления на плоть, и человек выживет! Но это Двадцать-Две-Мертвые-Розы-в-Надтреснутой-Фарфоровой-Вазе, а! Надо было взять у нее автограф. Думаешь, я еще успею? Как считаешь, она запомнит мое имя или…

– Погоди-ка секунду. – В поле моего зрения появилась Ирия. – А она-то жива? Моргни дважды, если ты жива.

Мышцы отказывались работать, но это я смогла. Ирия нахмурилась.

– Ах ты ж блядь, жива. А я-то уже подумала, что дело станет попроще. Научите меня быть оптимистом. – Ирия глянула на брата. – Что делать будем?

– Ну, Двадцать-Две-Мертвые-Розы-в-Надтреснутой-Фарфоровой-Вазе таки просила взять ее с собой. Было бы невежливо отказываться, но… – Урда появился рядом с сестрой и, окинув меня взглядом, поежился. – Она вся в массе… в жидкостях. – Потом сощурился на мою руку. – Сигилы нанесены поспешно. Наверное, я могу их отменить.

– Так, птиц придержи, нам предложили некислую награду, чтоб мы этого не делали. – Ирия сунула палец себе в нос и что-то там ковырнула. – Правда, если мы таки возьмем Сэл с собой, она потом нас до смерти забьет.

Ирия глянула на меня:

– Эй, моргни дважды, если забьешь до смерти.

Я заморгала. Яростно.

– Во, вишь! Я так и знала. Оно того не стоит, – Ирия вздохнула. – Давай, отменяй уже. Пусть эти две курицы сами в своем дерьме разбираются. – Она поморщилась. – Эмн, слушай… мы будем ждать вас, сколько сможем, но если дерьмо прорвет трубы, мы как бы… э-э…

Я закрыла глаза. Ей не нужно было этого говорить. Честное слово, меня даже немного тронуло, что она вообще задумалась ради нас подзадержаться.

Но когда Урда начал царапать свои контр-сигилы, я поняла, что это всего лишь любезность. При первых признаках заварушки они свалят, а я останусь тут. Как только ноги заработают, мне нужно будет найти Лиетт.

И выжить, пока две армии рвут друг друга на части.

И надеяться, что не наткнусь на одного из многочисленных людей на этом корабле, желающих моей смерти.

И каким-то образом надо достать нечестивую мерзость, которая как ей заблагорассудится меняла разум и реальность, и надеяться, что она не использует мое тело как сосуд или еще что похуже.

И…

А вообще, знаешь что? Наверное, не стоило так усердно об этом думать.

А то все начинало казаться малость невозможным.

У скитальцев есть способ выделиться.

От нарядов до имен и чернил, нанесенных на кожу, все в образе скитальца предназначено сказать любому в радиусе сотни миль, что надвигается беда, и самым мудрым решением было бы просто отдать нам то, что мы хотим. Иногда такое срабатывает, иногда нет, но за исключением редких случаев, скитальцев всегда замечают.

– ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОТПРАВИТЬ ЭТУ ТВАРЬ ОБРАТНО В АД!

Такой редкий случай может представиться, скажем, в разгар битвы между аэроблем и драконом.

Я сошла с трапа на палубу всего на секунду прежде, чем вынуждена была нырнуть обратно в тень коридоров. Мимо пронесся отряд революционеров с ящиками боеприпасов, следуя приказам командиров, которые время от времени стреляли из ручниц в небо, придавая ускорение тем, кто мог тайком помышлять о дезертирстве. Солдаты спешили к перилам, где располагались длинные ряды гигантских сияющих пушек. Сродни машинам, которыми они управляли, расчеты работали с механической точностью, хватая боеприпасы, заряжая, целясь и…

– ОГОНЬ!

Крику командира вторило многоголосие пламени и дыма, осветившее туманную вышину. Заряды севериума с визгом умчались в небо, и в их пурпурном отблеске я увидела великую крылатую рептилию, несущуюся по воздуху. Из серой пелены раздался недовольный рев, и она содрогнулась от глубокого вздоха.

– ВНИЗ! ВНИЗ! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ!

Расчеты с отработанной точностью попадали на колени и вскинули запястья. Выдвижные щиты, выскочив как раз вовремя, отразили обжигающий поток пламени, что вырвался из пасти рептилии и прокатился по линии обороны. Те, кто сохранил хладнокровие, выдержали огненный выдох. А те, кто нет… сгорели.

Некоторые попадали за перила и затерялись гаснущими угольками на ветру; на их место тут же пришли другие, под лай командиров. Некоторые бежали, отчаянно пытаясь потушить охвативший их голодный огонь.

Молодой человек, чей свеженький мундир чернел с каждой секундой, с визгом бросился в мою сторону. Он уже не пытался сбить пламя, просто размахивал конечностями и вопил, как испуганное животное. Он споткнулся, прокатился по палубе, оставляя черный след, поднял на меня лицо, красное, покрытое волдырями ожогов.

– Помоги… я… не могу…

Это все, что он успел, прежде чем следующий вызванный отряд затоптал его тело.

Если небеса пылали, то палубу заливало.

Имперский дракон продолжал носиться вверху, то появляясь, то исчезая в облаках, но его сдерживал пушечный огонь. Маги спрыгивали с верховых птиц, бросались уничтожать расчеты, сталкиваясь с революционными фанатиками.

И умирали.

Тела летали по палубе, с криками переваливались через перила, когда мастера хвата бросали обломки и погнутое оружие в группы солдат. Отряды исчезали под волнами огня и льда, когда в бой вступали мастера жара и стужи. Посреди всего этого росла внушительная груда трупов у ног высоченного имперского осадника, который терпеливо и спокойно сносил выстрелы и уколы штык-ружей. Он протягивал руку, поднимал одного из бесчисленных солдат и небрежно раздирал его на куски, как игрушку.