Чтение онлайн

До мгновения, по крайней мере, как он разглядел направленного на него Какофонию.

Я нажала на спуск. Щелкнул курок. Руина ударила врага прямо в лицо. От звукового взрыва разметало зубы и раздробленные кости. Пролетев безвольной рыбиной, его тело упало в гущу схватки, и было под нею погребено.

– Глупо.

Шипение Какофонии едва слышалось на фоне грохота, но я все равно чувствовала его презрительное жжение. Он был прав – глупо. Глупо тратить выстрел на одного человека, глупо вообще было использовать револьвер. Даже то, как я нашарила патрон и зарядила его, разбередило раны.

Но у меня не оставалось выбора. Я была слишком разбита, слишком много крови потеряла, слишком глубоко ранена. Чтобы драться, бежать. Меня хватило только на то, чтобы спустить курок. Я не могла… не могла…

Я оглядела поле битвы. Револьвер заряжен и наготове, миг растянулся, как клинок ножа. Людей больше не различить. Все, что я видела – приливную волну крови и стали, в которой смешались, утонули и растворились солдаты, фанатики и маги. Больше не было людей. Больше не было битвы. Только море насилия.

Скоро оно подступит к моим ногам, накроет с головой, и я утону в нем, как все остальные.

Рука с Какофонией безвольно упала. Сердце ухнуло в живот.

Требуется многое, чтобы женщина с магическим револьвером почувствовала себя безнадежной. Но я всегда знаю, если в игре нет шансов, с первого взгляда. Даже если близнецы и Агне еще не сбежали через портал, я никогда не пройду сквозь эту резню.

Нам вдвоем не выжить. Никаких спасательных лодок, канатов, надежд на спасение в последнюю секунду. Все будет уничтожено.

Не сбежать. Эта мысль породила во мне волну ужаса. Не сбежать, не побороть, не…

Мысль прервалась волной жара, пробежавшей от кисти по локтю, к плечу, по груди. Я глянула на раскаленный кусок меди в руке. И он смотрел на меня в ответ, ухмыляясь.

Без всяких слов, он рассказал мне, чем все закончится. Как все должно закончиться.

Я серьезно кивнула. И спокойно зарядила оружие, держа Лиетт поближе к себе. Я смотрела на поле битвы.

Ждала, когда оно нас поглотит.

– Нос.

Голос Лиетт. Полный того отчаяния, с каким она цеплялась за мою руку. Она смотрела на меня, с искаженным болью лицом, прижимая к груди сердце Старейшего.

– Иди на нос корабля, – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – Мы должны… нам надо…

Она не смогла закончить, то ли от боли, то ли потому, что не понимала, какого хера происходит вокруг. Неважно, что именно. Если бы это были наши последние мгновения, если бы это было последним, что я для нее сделала…

Я бы вырезала всех и каждого убийцу в Шраме, чтобы дать ей необходимое.

Я прижала ее крепче к себе, обмотав нас палантином, и, взяв револьвер на изготовку, повела нас вниз по лестнице, обратно на палубу, огибая кабину рулевого.

Каждый шаг отдавался болью, даже излишне резкий взгляд мог сбить меня с ног. Но я продолжала идти. Переступая через тела, мимо сломанных человеческих тел, лежащих в крови. Их разум потерялся в кромешном ужасе. Обходя очаги потасовок, пригибаясь под выстрелами, разрывавшими схватки. Вокруг всплесков магии, кровавым путем, что проложил промчавшийся сквозь поле битвы Паладин, пока обительщики, цепляясь за него, тщетно рубили металлическую оболочку.

Шаг за шагом, вздох за вздохом, я вытаскивала нас из кровавого месива, огибая кабину и направляясь к носу. Здесь, на фоне завывающего ветра и облаков, царило болезненное спокойствие. Палубу не заваливали тела и сломанное оружие. Шум мотора аэробля заглушал звуки схватки. Носовая фигура Великого Генерала, предостерегающе простирая руку к миру, над которым мы пролетали, продолжала безмятежно смотреть вперед, не подозревая об ужасах, творящихся у нее за спиной.

Или, может быть, то, что ждало его впереди, просто-напросто интереснее.

Почти высвободившись из объятий гор, под вуалью облаков открылся мир. И раскинулась Благодать, ее поля и холмы, тянущиеся в бесконечность. На склонах то и дело виднелись поселения, словно странные растения или грибы, прячущиеся в тени огромных деревьев.

Перед нами предстало то, что Джеро надеялся уничтожить. То, что надеялся разрушить Два-Одиноких-Старика. То, куда я помогла привести войну.

Войну…

Я видела другие аэробли далеко впереди. За исключением одного, корпуса судов разрывали на части птицы и магия. Оставшийся Железный Флот плыл над Благодатью, над ее полями…

Над ее поселениями.

«Ты остановила Джеро, – сказала я себе, и дыхание перехватило. – Ты забрала свисток. Ты сорвала их план. Сигилы теперь не сработают. Ты их остановила. Ты всех спасла. Ты их остановила».

Надежда умеет пытать временем. Долгий холодный страх, который накапливается в груди, пока ты отчаянно желаешь, чтобы все стало лучше, чем есть, дурманит голову. Секунды складываются в часы, часы в дни. И каждый вдох, что ты делаешь или задерживаешь, ожидая события – это агония.

Именно это я испытывала, глядя на Флот. Пока я смотрела – минуты, часы, дни, я уже не понимала, – как он застыл в воздухе, как ложь, о которой ты пожалеешь, или, как правда, которую ты никогда не хотел сказать. Пока я ждала. Пока я смотрела. И сдерживала вдох.

Пока очень далеко, настолько, что я могла бы счесть это обманом зрения, брюхо первого аэробля не раскрылось. И крошечная черная штучка, незначительная, совершенно невнушительная, упала на землю.

И дом исчез.

Из земли вырвался столб огня. Отсюда он казался таким мелким, что можно было закрыть глаза и притвориться, что ничего не случилось. А потом упала еще одна. И еще. И над Благодатью расцвел пламенный сад.

Я вспомнила, каково это, смотреть с высоты на море огня.

И тех, кто в нем тонул.

– Нет.

Мой голос. Сорванный. Слабый. Потерялся на ветру.

– Нет.

Разрывая горло изнутри.

– Они это сделали, – прошептала я. – Эти сраные… эти мудилы… эти… эти…

Что толку от слов? Слова не вернут бомбы. Они бессильны объяснить, зачем Революция сбрасывала бомбы на поселение в наказание армии. Они ничего не смогут исправить…

И все же.

– Это несправедливо, – сказала я себе. – Я его остановила. Я все это остановила. Они не могут этого делать. – Я стиснула зубы. – НЕ МОГУТ!