Десятая печать или новогоднее убийство
Шрифт:
– Сюда, наверно, поселили подружку Фила, – догадывается Марго. – Что ж, очень удобно – комнаты рядом, пусть молодежь порезвится.
Осталось всего две комнаты: моя слева и напротив нее спальня хозяйки дома. Это помещение значительно больше других, вероятно, за счет кабинета. Основной тон – розовый. Кроме кровати здесь стоят два шифоньера, кресло, большой телевизор закреплен на стене кронштейном. Как и в комнате Фила, здесь есть полки с книгами.
– Видишь в стене дверь? – спрашивает меня Рита.
Если бы не ее вопрос, я бы действительно не заметила дверь, которая задрапирована обоями.
– У Людмилы отдельная ванная комната, – поясняет мой экскурсовод, – это, конечно, правильно, она же подолгу здесь живет. Мне Славик рассказывал, что в этой комнате должен был жить егобольной отчим, но Денис Васильевич до конца строительства не дотянул.
– А ты его хорошо знала?
– Да нет. Видела, конечно, мы же с Филом в школе дружили. Ну, приходили к ним домой – в городскую квартиру. Денис Васильевич уже болел, да и выпивал он часто. А Славик тогда вообще на меня внимания не обращал. Я была высокая и жутко худая – нас же в театре детской моды и в модельном агентстве голодом морили. Мой будущий муж называл меня «шкеля».
– Почему именно так?
– А это он так преобразовал слово «скелет». Он уже тогда всем клички давал. Мне было так обидно, прямо до слез!
– Значит, Славик – твоя первая любовь?
– Ну, в школе мне нравились мальчишки, не без этого. И Фил тоже нравился – он же был лучшим спортсменом школы. На него девчонки заглядывались – мне это льстило. Но нельзя же сравнивать мальчишку с уверенным в себе мужчиной!
– А когда же Славик ответил на твои чувства?
– Значительно позже. Я уже школу окончила и работала в модельном агентстве, появились кое-какие модные наряды, дорогая косметика и все такое. Мы с Филом поддерживали отношения. По-моему, он тогда был в меня жутко влюблен. Может, поэтому теперь так и ненавидит. А Славик начал оказывать мне внимание: приходил на показы мод, дарил цветы, подарки. Потом, сама понимаешь, поцелуи, объятия, постель, замужество.
У нас была роскошная свадьба! Медовый месяц провели во Франции, правда, не целый месяц, а только десять дней, но все равно было здорово. Вот рожу ребенка, и мы будем совершенно счастливы.
– Ты считаешь, что счастье бывает несовершенным?
– Вот выйдешь замуж, Надюша, сама узнаешь. Семья – дело сложное.
– Согласна. Семья, как человек, без недостатков не бывает. Но, знаешь, Рита, иногда недостатки о человеке говорят больше, чем достоинства.
– Ой, Надь, для меня это слишком заумно. Пойдем лучше дальше – ты же еще первый этаж не видела.
Мы направляемся в противоположный конец коридора, чтобы спуститься по лестнице, но на первой же ступеньке Рита хватает меня за руку.
– Подожди! Слышишь? – шепчет она мне на ухо.
Действительно, до нас доносится разговор между мужчиной и женщиной. По всей видимости, он происходит прямо в прихожей. Даже можно узнать по голосам Славика и его мать.
– А что я, по-твоему, должна была ответить? – говорит Зиборова сыну. – Он же тебе тоже не чужой человек.
– Нет, чужой! Причем и мне, и тебе, – возражает Славик.
– Да пойми ты, что я растерялась от неожиданности.
Дальше стоять на лестнице становится неприличным. Я тяну Риту за руку, но она прикладывает палец к губам, призывая меня молчать.
– Что-то я плохо представляю тебя растерянной, – грубо обрывает мать Славик. – Лучше скажи честно, что тебя тяготит положение вдовы. Захотелось повидаться-поиграться с бывшим муженьком?
– Прекрати! Ты не смеешь со мной так разговаривать! – повышает тон Людмила Михайловна.
– Это почему же? – не унимается Славик. – Он же бросил нас ради молоденькой сучки, а теперь, когда мы живем в достатке, он решил вернуться к жене и сыночку?
– Ты не понимаешь, – примирительно говорит Людмила Михайловна. – Я же пытаюсь тебе объяснить, что вчера мне позвонил Антон и сказал, что Сергей вернулся и живет у них уже около недели.
– Ах, какие они милые и сердобольные люди!
– Слава, не забывай: Сергей Антону кузен. Не мог же он выставить двоюродного брата на улицу! И Антон, и Анаида просили разрешения привезти его сюда. Он действительно хочет тебя видеть.
– Раньше надо было об этом думать. Звони немедленно Горловым! Если они так любят своего родственника, то пусть встречают Новый год с ним, но у себя дома.
– Сыночек, это некрасиво.
– А ты подумала, как к приезду моего папочки отнесется Филипп? Это ведь дом его отца.
– Нет, это мой дом. И я могу в нем принимать кого хочу и когда хочу. А что касается Фила, то, как мне помнится, раньше тебя его мнение мало интересовало. Я сама поговорю с мальчиком. Надеюсь, он деликатнее тебя и сумеет меня понять.
– Вот как ты заговорила! Твой дом? А кто все эти годы пахал, чтобы у тебя были средства на этот дом, галерею и на многое другое? Я! Фил вырос на заработанные мной деньги и образование на них получает. Ты же занимаешься только картинами, а с них толку с гулькин нос.
– Не смей со мной разговаривать в таком тоне! – приказывает Зиборова. – Когда ты своей Риточке решил купить магазин, ты ни у меня, ни у Фила разрешения не спрашивал.
– Вот старая гадина, – шепчет Рита. – Так и знала, что ей мой магазин стоит поперек горла.
– Ладно! – вздыхает Славик. – Делай как находишь нужным. Но имей в виду, что я с ним любезничать не собираюсь. А если увижу, что он к тебе подкатывает, то просто вышвырну его, как старый башмак.
Людмила Михайловна, по всей видимости, что-то собиралась возразить сыну, но в этот момент открылась дверь дома.
– А вот и мы, – слышу я веселый голос. – Здорово, брат, рад тебя видеть! Познакомься, это Женечка.
– Пойдем! – тянет меня за руку Марго. – Там Филипп с подружкой объявились, надо с ними поздороваться.
Глава 8
Мы спускаемся по лестнице в прихожую. Славик и Людмила Михайловна уже взяли себя в руки, и по их лицам нельзя заметить, что между ними секунду назад был крупный разговор.
– Девочки, вы вовремя, – улыбается Славик. – Надя, познакомься, это мой брат Филипп и его знакомая Женечка. А это моя давняя подруга Надежда.
– Очень приятно, – жмет мне руку парень, а девочка улыбается:
– Здесь так чудесно, везде елки в снегу стоят – просто сказка!
– Мы с Надей совершаем экскурсию по дому, – приветливо говорит Рита Женечке. – Хотите к нам присоединиться?
– Нет, спасибо. Мне Филипп уже все показал. Да и устала я немножко. Пойду лучше в ванне погреюсь, если можно, – обращается она к хозяйке дома.
– Конечно, дорогая, чувствуйте себя совершенно свободно, – вежливо улыбается ей Зиборова. – Я, пожалуй, тоже отдохну, пока не приехали остальные. До ужина еще есть время.