Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду Ифов? — Я с трудом расслышала его за ревом двигателя. — Ты их видела?

К чему врать? Я смотрела ему в глаза.

— Чувствовала.

— Ты как этот придурочный Авгур, — пожал плечами бандит. — Он тоже однажды предсказал мне смерть от мертвой птицы.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Между нами проскочила какая-то искра.

— Что, что это? — воскликнула девочка. На радаре появилась точка, быстро приближающаяся к нам сверху.

— Черт, — выругался Молони. Он начал дергать за рычаги, готовясь включить форсаж.

— Они подают сигналы, — крикнула Генерал, глядя вверх через стеклянную крышу. — Есть бинокль?

— Они могут сигнализировать сколько влезет, — ответил пилот, передавая ей оптику. — Я не буду отвечать.

— Тогда после трех предупреждений они откроют огонь, таков протокол, — заметила девочка, поднимая бинокль. — Ага, вижу. Это седьмой «Свифт». Быстрая машина…

— Быстрая? Вот это ведро? — расхохотался Дрю. — Держитесь, дамы!

Он врубил ускорение, и нас вдавило в спинки сидений. Генерал возилась рядом, пытаясь разглядеть, что происходит сзади.

— Они нас нагоняют!

— Не может такого быть! — удивился Молони. Он посмотрел на экран радара, точка на котором не отставала. — Что за черт?

Корабль уже летел прямо над нами, оглушая ревом двигателей.

— Слушай! — орала девочка. — Я вижу эмблемы. Это не обычный «Свифт»! Это корабль флота! Четвертая эскадрилья, Звено Спиндиго…

Она осеклась, и у меня внутри что-то дрогнуло. Спиндиго. Я в ужасе смотрела через стеклянную крышу на темные распростертые крылья хищной металлической птицы. Грач. Спиндиго. Лонграйдер. Хель.

Меня будто молнией ударило.

— Хель… — пробормотала я.

— Мне плевать, какая эскадрилья, нам надо уйти от них! — кричал Молони.

— Ты не понимаешь, — прокричала Генерал. — Четвертая эскадрилья пропала без вести в прошлом году, они все мертвы!

Я пригляделась и увидела их: сварные швы многочисленных переделок, разогретые до бела форсунки двигателей, слишком горячие, чтобы принадлежать обычному кораблю.

— Это не Согласие, это Ловцы, — сказала я.

Мы неслись в небе, наполненные бешеной энергией преследуемой добычи. Грач метался из стороны в сторону, пытаясь уйти от пуль и разрядов.

— Чего они хотят?! — заорала Генерал.

— Они хотят твои кишки, твой язык, твое сердце! — крикнул в ответ Молони. — И мои тоже, и это еще не все!

Нас задело одним метким выстрелом, и Грач ушел в штопор. Молони яростно закричал, но удержал рулевое управление и выправил корабль.

— Нам от них не оторваться! — пыталась я перекричать рев двигателей и пронзительный вой сигнализации. — Они будут давить на газ, пока моторы не взорвутся!

— Тогда мы должны их обыграть!

Молони бросил корабль в крутое пике, земля понеслась навстречу.

— Они все еще на хвосте!

На нас обрушился град пуль. Что-то взорвалось, зашипело, и у нас задымилось крыло.

— Попали! — кричала Генерал. — Поврежден рычаг подкрылка!

Молони безостановочно ругался, пытаясь выровнять нас. Я молча глядела в темноту, освещаемую вспышками разрывов.

Грач, Спиндиго, Хель. Молони лежит в пустыне. Я и Генерал рядом с ним.

— Подонки! — орал Молони. В отражении сверкали белками его выпученные глаза. — Так, кто-нибудь. Видите линию помех справа?

Он ткнул пальцем в навигационный экран. Я неуклюже наклонилась, мешали связанные руки.

— Вижу.

— Сколько до нее?

Меня пробил холодный пот, когда я поняла, что вижу на радаре.

— Но это же Кромка…

— Сколько, мать твою?

— Пять миль, — веревки на запястьях стали скользкими. Я повысила голос: — Ты туда не полезешь!

— Полезу, — ответил Молони, стиснув зубы.

Костяшки пальцев его рук, лежащих на штурвале, побелели. Я видела, как бьется жилка у него на шее. Бьется, бьется. Отсчитывает минуты до его смерти.

— Еще один рывок, — крикнул он. — А потом вырубим двигатель и нырнем туда.

— Молони… — схватила я его за плечо.

На миг мы встретились глазами. Что он увидел там? Его лицо побелело, зрачки сузились. С бешеным криком он отпихнул меня плечом, рванул штурвал и ударил кулаком по приборной панели.

— Нет! — закричала я, но было поздно. Грач несся вперед, разваливаясь на ходу. И тут я увидела впереди стену серой мглы, где терялись даже звезды. Кромка. Место, откуда никто не возвращается живым.

Ветер свистел, песчинки царапали ветровое стекло, мы неслись к земле, но земли все не было, только клубы пыли и песка в свете прожекторов и скрежет отрывающейся обшивки.

Рядом со мной кричала Генерал, но я не могла разобрать слов, и я бросилась к ней, пытаясь закрыть от удара. Мелькнула земля — и мир разбился на мелкие кусочки.

В красном свете кровь кажется черной и блестит, как нефть. Много крови. Слишком много. Значит, счет идет на минуты, если не на секунды.

Я роняю скальпель, но не слышу, как он падает на пол. Слишком громко орет сигнализация, звук отражается эхом от металлических стен. В красном свете все кажется зыбким и нереальным. Я спотыкаюсь и падаю на операционный стол, разбрызгивая лужи крови. Напротив меня лежит без сознания Дариус. Глаза закатились, на губах капельки слюны. Он что-то говорил, когда я всадила шприц ему в шею. Бедный Дариус. Слишком юный для этой должности. Слишком наивный.

Я падаю на стойку, половинки сломанного ошейника отлетают в угол. Вот он, инструмент для прижигания. Я хватаю раскаленный добела прут и подношу к лицу. Из зеркала на меня смотрит незнакомка, у нее мое лицо, но глаза хищной птицы.

Прижимаю раскаленный металл к горлу. Запах, шипение, я понимаю, что не выдержу и потеряю сознание от боли, и тогда все это зря. Но, когда уже закатываются глаза, то существо с моим лицом хватает меня за руку и заставляет выпрямиться.

Меня тошнит, и изо рта извергается черный песок.

Первый вдох был самым трудным. Боль в легких, пустых и помятых, как мешки из-под муки. И вот, воздух. Пополам с дымом и пылью, но все же воздух. Песок посыпался с губ. Я услышала, как меня кто-то зовет.