Чтение онлайн

Девочка наконец подняла взгляд и думала.

Она решила, о чем спросит дальше, когда закончится эта история…

–Не думай, что крови пролилось много. Нет. Попытались убить многих из нас, но… Это было просто смешно, – Джессамина не улыбалась. – Потому что большинство из нас уже было мертво. В большинстве из тех, кто прожил на этом свете больше ста лет, не оставалось больше Жизни, зато Дара было хоть отбавляй. Они вершили судьбы, помогали целым государствам и спасали уже практически мертвые тела, которые вытаскивали “с того света” в самый последний момент. Дару было интересно выполнять их просьбы, а значит, Он позволял им быть Связанными действительно вызывающей уважение Связью. Когда обезумевшие от страха люди принялись вонзать в их сердца кинжалы и сжигать их на кострах, наши сородичи, с которыми это проворачивали, лишь смеялись. Даже если к этому времени они и не проживали достаточно лет, чтобы Жизнь ушла из них, как уходила из всех людей на этой земле, то она уходила из их тел именно в эти моменты. Жизнь чувствовала, что лезвие, пронзающее сердце насквозь или огонь, пожирающий их плоть, не граничит с теми условиями, в которых Жизнь соглашалась оставаться с человеком. Значит, Жизнь уходила.

В этот раз Джессамина все же улыбнулась.

–Вот только какого же было удивление людей, когда они поняли, что лезвие не убивает, а костер не сжигает.

Девочка читала об этом, но мать рассказывала чересчур сказочным и таинственным голосом.

–А лишь вызывает смех…

–Дар все равно оставался с ними, да?

–Да. Страх людей, переливающийся в желание избавиться от причин этого страха, не заставил Дар встать на сторону людей. Каким бы образом они не пытались убить нас, Дар все равно оставался с нами. А значит, даже если Жизнь и покидала их, про существование никто ничего не говорил.

–Но ведь…

–Но ведь не со всеми же Дар был Связан настолько крепко, – Джессамина понимала, что хотела сказать девочка. – А значит, когда страх нашего Рода перешел из замков, в которых о нас знали лишь немногие, во дворы, в которых слухи ходили куда быстрее, затронул этот страх не только тех, с кем Дар “стоял” на расстоянии вытянутой руки.

–Я слышала, что люди начали убивать сами себя.

Джессамина рассмеялась.

–Ну, это конечно, правда, но совсем в другом контексте. Когда страх нашей Семьи вытек наружу из дворцов, в которых мы до конкретного момента были почетными гостями, обычные люди, на тот момент крестьяне и другие слои общества, начали уничтожать всех, кого хоть как-то подозревали в причастности к Дару. А, значит, страдали и те, кто даже не подозревал, за что его сжигают. Людей, способны лечить других, только потому что знали медицину, травили собственными же травами… Тех, кто чересчур хорошо сражался в битвах, боялись и их убивали во сне. Теперь те, кто раньше вызывал уважение, теперь вызывал страх. Страх, что рядом с обычными людьми, рядом, буквально за спиной, всегда есть кто-то, кто владеет чем-то действительно отделяющим его от остального человеческого рода. Страх вызвали мы. Род и Семья. Страдали же от этого не только мы… – Джессамина взяла пару секунд продышаться. – И тем не менее, наш Род тоже успел “прохудиться”.

–Я слышала, что Дар предавал тех, с кем когда-то Связывался… – девочка скрытно подняла взгляд кверху. Так обычно делали, когда обращались к Нему.

Или когда отвечали на Его слова…

Сейчас же Джессике просто было неловко говорить о том, что Он кого-то предавал, учитывая, что весь этот разговор Он слушал от самого начала.

Как и последние три года, что Дар Связался с ней… – Я, конечно, не хочу Его ни в чем винить…

–А придется, если хочешь услышать правду, – Джессамина же слегка поднимать взгляд кверху даже не думала. Даже поднимать глаза она не собиралась.

Она Связала с Ним не была, пускай знать об этом она позволяла только себе… – Дар всегда был хладнокровен. Дар, невидимая Сила, которой в отличие от Жизни, в нашем мире никогда не было, пришел в него ради развлечения. Как минимум, так кажется мне. Он смотрел нашими глазами наши жизни, просматривая их целыми годами и проживая их вместе с нами. Чьи-то мысли, идеи и свершения Ему нравились, какие-то поступки заставляли Его “кровь” бурлить как кипяток. И с этими людьми Он Связывался сильнее, чтобы они могли делать больше, чем могли позволить себе раньше. Ему было интересно, что они сделают с такими возможностями.

Джессамина горько усмехнулась.

–А кто-то, кто Его Связи не оправдал и переставал Ему казаться интересным, пользовался Его Связью лишь до того момента, пока в нем была Жизнь. Та Сила, которая живет во всех нас. Та Сила, которая в Связи с Ним дарует человеку выбор и возможность ставить свои условия. А значит, если Дару больше не был интересен человек, Он ждал, когда его Жизнь уйдет из его тела, чтобы больше не спрашивать разрешения, хочет ли он, чтобы Дар разорвал свою Связь.

Лицо Джессамина омрачилось чересчур сильно.

Воспоминания были такими же живыми, что и сегодняшний сон…

–А значит, если костер доходил до тех, кто был больше не интересен Дару, в самый последний момент, когда человек радовался, что огонь его не возьмет, а кинжал, воткнутый в сердце, не заставит его “заснуть” навсегда, тогда то Жизнь и покидала его тело. И Дар, больше не нуждающийся в разрешении уходил от того, чье существование не вызывало в нем интереса.

–Уходил, бросая на костре?

–Или с воткнутым в сердце кинжалом, – кивнула Джессамина. – Заставляя его не смеяться, как тех, кого Дар покидать не собирался, а выть от самых последний страданий в своей жизни. Потому что боль возвращалась. Возвращался голод, желание пить… А значит, и страх смерти.

–Той самой…

–Той самой, что и настигала человека в тот момент, когда Дар должен был помочь ему больше всего…

–И много ли так погибло? Не из людей, а из наших?

–Не очень. Я же говорю – то, что происходило с людьми, длилось совсем ничего и казалось злым временем недолго. До того самого момента, после которого проблемы с людьми казались лишь чем-то смешным. Казались подготовкой к чему-то уже очень не смешному. К Гонениям, которые последовали почти сразу после окончания разногласий с людьми, которые всеми своими действиями привели себя к тому, чего и боялись больше всего.

Девочка удивленно подняла брови, “спрашивая” мать, о чем она. Джесс была уверена, что после этих слов мать перейдет уже к Ним. К тем, кто был страхом Рода и Семьи и по сей день.

Однако Джессамина умудрялась заинтересовать и тем, что закончилось много-много столетий назад.

Ей должно было хватить секретов до самого Парка, чтобы Джессика не сбежала от нее, как иногда делала это, обещая прогуляться с ней чуть позже.

Вот только сейчас у Джессамины, судя по часам, оставалось всего пару часов и прогуляться позже она бы уже не смогла…

–Что ты имеешь в виду? Вы… Род начал убивать людей в ответ?! Я не видела этого в книгах, ни в каких из…

–Торопишься, девочка. Очень сильно торопишься…

Пройдена была уже большая часть склона, окруженного высоким лесом. До нужного места оставалось совсем недолго.

–Но… Люди же боялись того, что Семья вдруг начнет использовать Дар против них. Разве нет?

Джессамина остановилась. В этом месте склона высокие кроны леса были особенно густыми, а значит здесь они скрывали в тени всю полосу дороги, по которой они и поднимались примерно также быстро, как поднималась и температура Джессамины.

А вместе с ней и давление, боль, которая с каждым метром жгла все сильнее и усталость.

Нужно было отдохнуть, но прекращать разговор с дочерью было нельзя.

Джессика была нужна ей в Парке и, чтобы она не убежала от нее, как они в Него войдут, Джессамина должна была интересовать девочку все большими деталями прошлого, которые она так пыталась изучить за последние три года.

За свою новую жизнь, которая началась после того, как Сила, пришедшая откуда-то совсем из другого мира, Связалась с ней, заставив пополнить ряды пустующего и вечно исчезающего Рода…