Чтение онлайн

– Это точно. Из жильцов не только никто не вышел, но эти самые жильцы и дали девочкам нож, - криво усмехнулся следователь.
– Вы думаете, где они его взяли? Позвонили в первую попавшуюся квартиру. Открыл мужчина. Они ему вежливо: "Дяденька, дайте нож на пять минут. Побольше". Он и дал. И даже не спросил зачем. Потом через десять минут красавицы отерли его от крови и с милой улыбкой вернули. Вот вам, пожалуйста, девочки - будущие матери.

Следователь покачал головой, затем деловито протянул руку.

– Давайте я подпишу пропуск. Печать в секретариате.

Потоцкая вошла в секретариат, стуча зубами. Женщина, шлепнувшая ей печать, сочувственно произнесла:

– Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. В вашем подъезде, наверное, такое в первый раз?

Потоцкая удивленно взглянула на секретаршу.

– Второго раза я не переживу.

– В этих подъездах вечно что-то случается. Хорошо, что хоть сейчас есть кодовые замки. А что творилось до них - просто ужас. Особенно в девяностом году. По трупам в подъездах вели особую сводку.

– Спасибо, вы меня очень успокоили, - пролепетала Потоцкая и поплелась к выходу.

На улице дул такой же пронизывающий ветер, что и вчера. Было сумрачно. На душе тревожно. Она спешила в школу и представляла своих учеников, которые вот так же, выкурив по косячку, могут преспокойно зарезать в подъезде двух бомжей из классовой ненависти. И не просто зарезать, но и распахать до кишок животы, выколоть глаза и вставить в них чинарики. Потоцкая мысленно перебрала всех своих девчонок и мальчишек и пришла к выводу, что ни один не способен на такое. Это и понятно: у них не элитная школа и у её учащихся нет классовой ненависти.

На Рязанском проспекте Галина Петровна собралась перейти дорогу на зеленый свет, но неожиданно перед её носом остановилась черная иномарка с затемненными стеклами. Передняя дверца открылась, и вышел амбал в зеленом пиджаке и черном галстуке.

– Вы Потоцкая Галина Петровна?
– спросил он.

– Да!
– удивленно ответила женщина.

– Пройдите, пожалуйста, в машину, - вежливо попросил амбал, открывая заднюю дверцу.

– Это ещё зачем?
– пробормотала учительница и попятилась.

Амбал одним движением ухватил её за локоть и молча впихнул на заднее сиденье. Дверца тут же захлопнулась, и Галина оказалась рядом с каким-то грузным седым мужчиной лет пятидесяти. Его взгляд был тяжелым, а голос простуженным.

– Я отец одной из этих несчастных девочек, против которых вы только что дали показания, - произнес он мрачно.

Потоцкая осмотрела его с ног до головы и демонстративно отодвинулась подальше.

– Вы полагаете, они несчастные?
– спросила она.
– По-моему, несчастные те, с кем ваша дочь расправилась...

– Отнюдь, - перебил мужчина.
– Им на том свете будет гораздо лучше. Здесь намного хуже. А дети несчастны уже тем, что им приходится созерцать все это российское убожество. Они не виноваты. Виноваты их отцы, которые вовремя не вывезли их из этой варварской страны. И вообще, это у них возрастное. В таком возрасте всегда остро выражено чувство протеста. Они не ведали, что творили.

– Ничего себе, чувство протеста, - задохнулась Галина.
– Если все так будут протестовать, то мы будем ходить по трупам! Короче! Что вам от меня нужно?

– Чтобы вы отказались от показаний, - спокойно ответил мужчина.

Галина с минуту молчала, собираясь с мыслями и т

ерпя на себе его усталый взгляд, затем неожиданно для себя выпалила:

– Ни за что! Ни за что я не откажусь от своих показаний! Можете меня зарезать, повесить или живьем закопать, но ваша дочь за содеянное должна понести наказание по все строгости. И она его понесет!

– Не понесет!
– покачал головой мужчина.
– От показаний вы так и так откажетесь, не сейчас, так потом. Лучше, конечно, сейчас. Ваши нервы будут целее.

– Никогда!
– бросила ему в лицо Галина и выскочила из машины.

Она пошла быстрым шагом через дорогу, не оглядываясь, но услышала, как сзади хлопнула дверца и иномарка почти бесшумно тронулась с места. "Сами ублюдки и детей такими же воспитали", - пробормотала в сердцах Потоцкая и посмотрела на часы. К первому уроку она успевала.

В этот день Галина Петровна провела четыре занятия и ещё отстояла дополнительный факультатив со старшеклассниками. Когда она, уставшая, пришла в садик за Алешкой, ей сказали, что сына забрал муж.

– Как муж? У меня же нет мужа!
– ужаснулась она.

7

Во второй раз президент "Артстройинвеста" держал себя с Глорией предельно корректно. Он позвонил ей через секретаря на мобильный и попросил зайти на следующий день к десяти для уточнения деталей. В целом Совет директоров одобрил её статью.

Ровно в десять двери его кабинета распахнулись и девушка во всем кожаном перешагнула порог. Президент с обаятельной улыбкой указал ей на кресло около стола. Красавица грациозно опустилась в него и пронзила главу корпорации умным взглядом.

– Мы навели справки и выяснили, что та проблема, которую вы затронули, действительно существует. Одно мне непонятно: откуда у вас статистические данные? Подобной статистикой, насколько мне удалось выяснить, занимаются только три организации в мире: ЮНИСЕФ, Союз архитекторов Европы и одна из спецслужб Пентагона. Если не секрет, откуда ваши данные?

– Это коммерческая тайна, - улыбнулась девушка.
– Если вас беспокоит, что мои цифры не точны, можете проверить в любой из этих организаций.

Коломенцев рассмеялся. И такую остроумную девушку он принял за шлюху?

– Мы берем вашу статью. Цена, которую вы назвали, вполне для нас приемлема.

Президент вытащил из стола приготовленный конверт и положил перед ней. Она взяла его своей изящной ручкой и, не взглянув, небрежно сунула в карман куртки. Это удивило Коломенцева. Обычно настроение у получателей конвертов резко менялось, появлялся блеск в глазах, суета в движениях, начиналась излишняя разговорчивость, граничащая с заискиванием. Ничего подобного с этой девушкой к досаде Коломенцева не произошло.