Чтение онлайн

– А если взять архитектуру?

– И она по той же причине была лишена острых углов. В Китае, к примеру, строго запрещено ставить кровати и столы к углам. А в Германии запрещено жить в мансардах и даже сдавать их под офисы. Потому что чем острее конус помещения, тем это разрушительней сказывается на психике. Но странно, Григорий Алексеевич, что вы это у меня спрашиваете. Вы же закончили архитектурный.

– Но у нас это не преподавалось.

– Изъяли из программы?
– удивилась Карелина.
– Хотя ничего удивительного. Это, вероятно, из-за строительства домов девяностой серии. Дома этой серии как будто для того и созданы, чтобы вызывать в людях агрессию.

– Вызывать агрессию, вы сказали?

– Именно, агрессию! Причем необоснованную. О необоснованной агрессии впервые начали писать в конце семидесятых. Но ведь именно тогда и стали появляться первые "высотки". А в начале девяностых наблюдался самый пик психического напряжения в обществе. Только порожден он был совсем не политической ситуацией в стране, как принято считать сейчас, а агрессивностью молодежных группировок. Политическая напряженность была и в пятидесятых, и семидесятых, но никому в голову не приходило ставить в квартирах бронированные двери.

– Значит, по-вашему, все дело в "высотках"?

– Не по-моему, а по законам архитектуры. Эти ужасные подъезды с множеством каких-то непонятно для чего предназначенных закутков и площадок. Их как будто для того и создавали, чтобы будить в людях звериные инстинкты. Иногда мне кажется, что в конструкции таких домов умышленно заложено нечто такое, что ломает человеческую психику. Конечно, Лужков сейчас делает все возможное, чтобы прекратить этот бардак в подъездах. Но кодовые замки проблемы не решили. Теперь он хочет в каждый подъезд посадить по милиционеру. Но в Москве сто тысяч подъездов. Где взять такую армию милиционеров? А все дело-то в конструкции.

– А не приходило вам в голову, что строительство этих домов - не что иное как диверсия?
– неожиданно спросил Коломенцев.

– Насчет диверсии не знаю, - засмеялась Каренина.
– Но из всего этого можно сделать вывод, что бездарность наказуема. В частности, Штольц приводил пример с суданской цивилизацией. Их культуру раздавили собственные дома, которые были в виде пирамид. По его словам, в таком жилище чувствуешь себя крысой, которой поминутно бьют по голове палкой...

15

После разговора с Карениной президент корпорации ещё долго пребывал в задумчивости. Он всегда знал, что в строительном бизнесе больше, чем где-либо, замешано грязи и криминала, но никогда не думал, что строительная отрасль ещё и поле боя политиков. Бросить бы все к черту и уехать в какую-нибудь цивилизованную страну. Не одному, конечно, а с Глорией. Купить домик у океана, завести детей и жить преспокойно до старости, не вмешиваясь ни во что. Сколько же для этого нужно денег? Коломенцев мысленно подсчитал и вдруг впервые в жизни сообразил, что покой в этом мире - вещь весьма дорогостоящая. Если бы американский проект обломился ему, то за пару лет он сумел бы сколотить нужную сумму. И тогда бы навсегда укатил из страны.

Коломенцев услышал за дверью мягкие шаги жены и поморщился. Кого угодно он готов сейчас видеть, но только не её. После того как он встретил Глорию, жена ему стала отвратительна. К счастью, она прошла мимо и не заглянула к нему со своими в доску опостылевшими ласками. Завтра с утра Коломенцев подаст на развод. После развода придется расстаться с половиной своей недвижимости (она-то своего не упустит), зато он будет иметь право на Глорию. А свое состояние он восстановит. Только как?

Коломенцев подумал и набрал телефон Смирнова.

– Анатолий Ефимович, добрый вечер! Это Коломенцев. Звоню, чтобы поздравить.

– А, коллега!
– обрадовался конкурент.
– С вашей стороны это очень мило. Я как раз только что о вас думал.

– В какой связи?

– В связи с сотрудничеством. В последнее время столько навалило заказов, что встал вопрос о расширении моей корпорации. Чт, если ваша компания войдет в одну из моих структур?

"Нехило!
– подумал глава "Артстройинвеста".
– Еще не подписал договор с американцами, а уже приготовился к пожиранию конкурентов. Настоящая акула!"

– Подумать надо, - уклончиво ответил Коломенцев.
– Вам заокеанский проект уже прислали?

– Естественно.

– Любопытно бы взглянуть.

– Да ради бога!

– Тогда я сейчас подъеду?

– Буду ждать...

Через час Коломенцев уже сидел за огромным компьютером в роскошном особняке на улице Басманной. Чем больше он всматривался в экран, тем круглее становились его глаза.

– Это не дома, а геометрические фигуры, - пробормотал он с удивлением.

– По-моему, очень даже оригинально. А то что же - все коробки, да коробки. А здесь хоть какое-то разнообразие. Но главное, что они просты в конструкции. Строятся блоками.

– Даже слишком просты. Я бы даже сказал, примитивны. Но чем оправданы эти конусы? Вот, например, эта громадина в виде песочных часов?

– Вероятно тем, что квартиры на первых и последних этажах будут большей площади. Жильцы, как известно, не любят эти этажи, а тут им будет компенсация в виде лишних метров.

– А что это за конусообразная уродина, сужающаяся книзу?

– Эта? Хм... В одиночном исполнении здание действительно кажется уродливым. Но в комплекте смотрится очень даже оригинально. Рядом должен стоять дом сужающийся кверху.

– Но к чему все эти ужимки?

– А я откуда знаю? За океаном не дураки. Если так сконструировали, значит, есть какая-то целесообразность. Мое ведь дело не рассуждать, а строить.

– А вам не кажется, что люди в таких домах будут чувствовать себя крысами, которых ежеминутно бьют по башке?

Смирнов удивленно поднял брови.

– Вы что же, собираетесь в них жить? Это жилье для малоимущих. После "хрущеб" такие дома им будут казаться дворцами. Тем более что себестоимость их менее пятидесяти долларов за квадратный метр.

Коломенцев неодобрительно покачал головой и отвернулся от экрана. Смирнов едва заметно усмехнулся:

– Хотите сказать, что вы бы отказались от участия в этом проекте?

Григорий задумался. А действительно, что бы сделал он? Не стал бы строить, если бы выбор пал на него? Бред! Еще бы как стал. И заработал бы на этом состояние. А потом бы слинял на острова. С Глорией, естественно.

– А что говорят по поводу этого проекта наши специалисты?
– спросил Коломенцев, не ответив на вопрос.