Десятый столик. Трилогия
Шрифт:
– Уверена, ты сможешь. Я научу тебя как-нибудь, если хочешь. Как только ты поймешь основы, дальше будет проще простого.
– Я уверен, ты могла бы научить меня, но это не значит, что я буду хорош в этом. У тебя действительно есть дар к выпечке. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы заняться бизнесом?
– Ну, я имею в виду, конечно, я думала об этом, но это несбыточная мечта, верно?
– Точно нет. Я вижу, что ты действительно преуспела в этом.
Она улыбается мне так искренне, что это заставляет мою грудь сжиматься.
– Спасибо за добрые слова. И спасибо за эту возможность. Я не могу выразить, насколько ценю это.
– Ты не должна благодарить меня. Я уже говорил тебе, это ты помогаешь мне. Вернее, моей маме, но это все равно, что помочь мне, потому что я не хочу слышать ее жалобы, как плохо прошел обед Юношеской Лиги без хорошего десерта. Мы оба знаем, как важен десерт.
– Хорошо, - Кади снова смеется.
– Ну, все равно спасибо. Это даст мне достаточно денег, чтобы починить замок. Поэтому я очень благодарна.
– Через сколько минут пироги будут готовы?
– О, сейчас, - говорит она, быстро разворачивается и идет к духовке.
Я наблюдаю, как она наклоняется, вытаскивая один за другим вкусные пироги из духовки, но не могу оторвать взгляд от ее задницы. Это более привлекательно, чем пироги. Не в состоянии контролировать себя, я подхожу к ней, и, когда последний пирог в безопасности на прилавке, я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе.
Удивленный визг срывается с ее губ, когда я провожу носом по раковине уха, вдыхая ее аромат. Затем ее тело расслабляется в моих руках, позволяя мне развернуть ее и отвести к стойке, которая была покрыта мукой, но сейчас сверкает чистотой.
Очевидно, Кади была занята, пока я спал.
– Я хочу тебя. Все, о чем я мог думать на прошлой неделе - это ты снова в моей постели, но не думаю, что смогу дождаться.
– Ты хочешь меня здесь? – спрашивает Кади, путешествуя руками по моей груди вниз до пояса брюк.
– Я хочу тебя здесь, там, - я киваю на зал для посетителей закусочной, – везде, где ты позволишь мне. Пожалуйста, не отказывай мне.
Без лишних слов Кади сжимает мои плечи для поддержки и запрыгивает на столешницу позади нее.
– Хорошо.
Она нервничает, из-за чего ее голос дрожит, но она облизывает губы и начинает тяжело дышать. Ускоренное дыхание Кади - это знак, который говорит, что она хочет меня так же сильно, как я хочу ее.
Сминая ее губы, я начинаю поглощать ее, беру то, что хотел, подпитываю зависимость, которая медленно разрастается внутри меня.
Имя этой зависимости - Кади.
Наш поцелуй становится бешеным, когда я провожу руками вверх по ее ногам, прямиком к горячей влажности между бедер. Спасибо, Господи, за юбки.
Кади приподнимается достаточно, чтобы я смог снять ее трусики, я стягиваю их вниз и бросаю на пол у моих ног.
– О, Боже, - стонет Кади.
– Я не могу поверить, что делаю это. Мак убьет меня…
– Забудь про Мака. Просто смотри на меня, Кади. Позволь мне увидеть тебя, попробовать тебя, – ее глаза закатываются, когда она выпускает длинный, громкий вздох.
– Откинься назад, - командую я, легко придавливая ее к столешнице, и провожу рукой по открывшемуся кусочку шеи и груди в просвете между фартуком и грудью.
Перед тем, как мы наконец-то были вместе, я мечтал об этой груди. Теперь у меня есть собственные мысленные картинки, чтобы подкрепить то, что я уже знал. Они - безупречное совершенство. И они двигаются вверх и вниз с каждым тяжелым вздохом, которые делает Кади, пока ждет моего следующего шага.
Как бы я хотел не торопиться и запомнить еще больше ее прекрасного тела, но уже поздно, и мой член умоляет выпустить его. Наклонившись вперед, я задираю юбку, выставляя Кади себе на любование.
Я прижимаю рот к ее складочкам, и дрожь пробегает по телу Кади. Может быть, из-за прохлады комнаты или ожидания того, что я собираюсь сделать с ней, но это неважно.
Языком я прослеживаю щель ее киски. Она выгибает спину от моего прикосновения, и я улыбаюсь в ее кожу.
Такая отзывчивая. Такая готовая.
Я сильнее закручиваю языком по сладкой плоти, заставляя ее корчиться подо мной, желать большего, желать освобождения, как и я. И назовите меня эгоистом, но я хочу чувствовать ее, когда она рассыплется на миллион частей.
Вместо того чтобы довести ее до оргазма своим языком, я достаю свой бумажник и извлекаю презерватив.
Кади открывает глаза и наблюдает, как я расстегиваю ремень, а затем штаны, стягивая их вниз достаточно, чтобы достать мой жесткий и готовый член. Раскатывая презерватив по своей длине, я не могу отвести от нее глаз, поскольку она продолжает смотреть с напряженным вниманием.
– Тебе нравится это? – спрашиваю я.
– Тебе нравится то, что ты видишь?
С трудом сглотнув, она кивает, а глаза расширяются от удивления.
– Ты можешь поговорить со мной, Кади. Скажи, что тебе нравится. Я хочу это услышать.
– Мне… мне нравится это, - говорит она нервно, неуверенная в себе и в своем ответе. Я беру ее руку и оборачиваю пальцы вокруг моей твердости, позволяя ей контролировать.
– Ты хочешь его?
– спрашиваю я, выгнув брови. Я могу сказать, что она не привыкла разговаривать во время секса, но мне нужно услышать ее.
– Да, - шепчет она.
– Он твой. Делай с ним что хочешь.
Она облизывает губы и смотрит на меня, потом на мой член, который дергается в ее руке. Кусая губы, долю секунды она смотрит на меня, прежде чем провести кончиком по своей влажности, закатив глаза от ощущений, и я борюсь, чтобы удержать внимание на ней. Я хочу видеть ее, наблюдать за ней, узнать все, что нужно знать об этой прекрасной женщине, распростертой передо мной.
Не в состоянии больше ждать, я толкаюсь бедрами вперед, похоронив себя настолько глубоко внутри нее, насколько могу. Кади кричит, она поднимает руки над головой, цепляясь за прилавок, чтобы удержать себя, когда я начинаю двигаться внутри нее.
– О, Боже, - скулит Кади, оборачивая ноги вокруг моих бедер, ее каблуки впиваются мне в задницу.
Я не смогу продержаться очень долго. Не когда наблюдаю, как мой член скользит в ней и слушая ее прерывистое дыхание и стоны. Потянувшись между нами, я начинаю потирать клитор большим пальцем, даря давление, в котором она нуждается.