Чтение онлайн

– Нет! – смеется она, прерывая меня.
– Боже, здесь достаточно еды, чтобы накормить небольшую страну.

– Могу я сделать для вас что-нибудь еще?
– спрашивает официантка.

– Думаю, мы в порядке. Спасибо.

Она уходит, и Кади замирает с поднятой вилкой.

– Начни с ростбифа. Позже ты поблагодаришь меня.

– Я доверяю тебе, - она подмигивает мне и вонзается вилкой в еду.

– Итак, у тебя есть братья и сестры? – интересуюсь я, пока мы едим, не желая, чтобы наш разговор закончился. Мое новое любимое занятие – узнавать как можно больше информации о Каданс Девис.

– Нет, никаких братьев и сестер. Мама очень не хотела быть мамой. Поэтому я была ее пределом, - она смеется, но я вижу намек на печаль.
– Отец, наверное, хотел бы больше, но так и не женился после ее ухода. В любом случае, он не смог бы их себе позволить. Он и так делал все возможное, чтобы сохранить крышу над головой и еду на столе.

Какое-то время мы едим в тишине, прежде чем Кади спрашивает:

– А что насчет тебя?

– Нет, я тоже единственный ребенок. У моих биологических родителей никогда не было других детей, по крайней мере, насколько я знаю. После того, как меня усыновили, родители пытались узнать, есть ли у меня братья или сестры, но ничего не обнаружили, что, вероятно, к лучшему.

Я ценю, когда Кади просто кивает, не настаивая на дополнительной информации. Это не значит, что я не хочу, чтобы она знала все обо мне, но многое из моего прошлого удручает, поэтому лучше дозировать информацию.

Мы больше говорим о моей нынешней семье. Я рассказываю ей про моих родителей, о дяде Тедди, о «Хендрикс Холдинг» и моей роли там. Кади, кажется, интересуется бизнесом и даже не зевает от скуки, когда я объясняю, что такое холдинговая компания. Это впечатляет, потому что иногда даже я нахожу некоторые бизнес детали скучными, а ведь это моя работа.

Когда приносят счет, я оплачиваю его, и мы уходим. Рука Кади в моей. И меня охватывает подавляющее чувство страха, когда я думаю о том, чтобы отвезти ее обратно в квартиру.

– Мне очень нравится наш разговор. Поехали домой со мной, - умоляю я.
– Даже если мы будем всего лишь спать. Спать в моей кровати.

– Мммм... пахнет беконом?

Кади заходит на кухню, одетая в мой халат, и при этом выглядит совершенно очаровательно. Плюшевая ткань поглощает ее миниатюрное тело, даже если она затянула пояс как можно туже.

– Конечно. Теперь, когда я знаю, что это афродизиак, я планирую использовать его в свою пользу как можно чаще, - я смотрю на нее через плечо и улыбаюсь.
– Кроме того, я был бы дураком, если бы перестал ухаживать за тобой сейчас, когда ты вновь моя. Я должен дать тебе повод остаться хотя бы ради бекона.

Я аккуратно переворачиваю ломтики бекона на сковороде, когда чувствую, как она обнимает меня сзади за талию. Последние пару недель с Кади были удивительными, и мне нравится, что она наконец-то достаточно расслабилась, чтобы чувствовать себя здесь как дома. Кади не остается у меня каждую ночь, но когда она со мной, я хочу, чтобы она чувствовала, что принадлежит этому месту, потому что это правда. Она принадлежит мне.

– Ты думаешь, я твоя, да? – в ее голосе слышится озорство, и это довольно ново.

Кади всегда была напористой, с отличным чувством юмора, но раньше она постоянно сдерживала себя, находясь со мной сдерживалась. Думаю, что теперь она позволила себе открыться мне, потому что доверяет, и я люблю открывать в ней эти новые стороны.

Уменьшив огонь, чтобы бекон не сгорел, я оборачиваюсь, не выпуская Кади из объятий.

– Да, ты моя. Ты была моей здесь и там... – объясняю я, указывая на разные места квартиры. – Не могу дождаться, когда буду иметь тебя там... О, а помнишь, когда ты была подо мной вот там? Нет, подожди, я помню, как ты была моей там, и это было чертовски удивительно.

Кади зарывается лицом в мою грудь и смеется, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы поцеловать ее в шею прямо за ухом, зная, что это сладкое место для нее. Смех переходит в стоны, но она останавливает меня, прежде чем я захожу слишком далеко.

– Не пытайся отвлечь меня от моего голода. Ты утомил меня вчера вечером, и мне нужно заправиться топливом.

– Черт, верно! – Я снова поворачиваюсь к плите, чтобы проверить бекон.

 Сегодня редкий выходной день для Кади, и я очень рад, что она собирается побыть здесь со мной и просто расслабиться. Ну, я уверен, что мы будем делать и другиевещи, но действительно хочу, чтобы она просто отдохнула. Она слишком много работает и заслуживает, чтобы ее баловали. На днях я отвезу ее в SPA и на самом деле побалую, но прямо сейчас я слишком эгоистичен для этого. Я хочу, чтобы она была со мной.

После завтрака Кади решает принять ванну, пока я перезваниваю маме. Закончив разговор, я нахожу ее в ванне с пузырьками до подбородка, ее глаза закрыты, и она беззвучно подпевает песне в наушниках. Она, должно быть, чувствует мое присутствие, потому что ее глаза распахиваются, когда я сажусь на полу рядом с ней. Она убирает наушники, но не сделала ни одного движения, чтобы покинуть ванну.

– Не переставай петь в моем присутствии, - говорю я ей.

– В любом случае песня почти закончилась. Как твоя мама?

– Она в порядке, и была очень рада услышать, что ты здесь со мной.

Глаза Кади расширяются, и она садится, расплескивая воду и пузыри.

– Ты сказал своей маме, что я осталась на ночь? Она подумает, что я какая-то шлюха.

– Нет, она так не думает. Она знает, что я взрослый человек, и прекрасно понимает, что я давно не девственник. Это нормально, обещаю. Но, как я уже говорил, она рада, что ты здесь, потому что я могу попросить тебя еще об одном одолжении. Точнее о платной услуге, если ты, конечно, заинтересована.

– О чем речь?
– я вижу, как волнение быстро заменяет смущение, которое Кади испытывала всего несколько мгновений назад.

– Мама хотела бы нанять тебя, чтобы испечь еще пирогов для чаепития, которое она устраивает через пару недель.

– С удовольствием. Я понятия не имела, что богатые дамы так любят пироги!

Я громко смеюсь.

– Ну, они определенно любят твои пироги. Я ей позже позвоню и скажу, что ты согласна, она будет в восторге. Но сейчас у меня тоже есть к тебе вопрос.

– Звучит серьезно.

– Мамино чаепитие - это лишь часть большого гала, которое мы проводим, чтобы отпраздновать все замечательные вещи, которые сделали в этом году.

– Мы?
– спрашивает она.

– Да, она помогает мне в благотворительном фонде Хендрикса, и каждый год мы устраиваем огромную вечеринку, чтобы вознаградить наших волонтеров и сторонников и, конечно, собрать больше денег.

– Ух, ты! Ты занимаешься благотворительностью?
– Глаза Кади распахиваются, и удивление смешивается с небольшим страхом.