Чтение онлайн

Полчаса хватило на то, чтобы разобраться в случившемся. Признаков насильственной смерти не было, да и вряд ли кто-либо мог решиться обидеть на вокзале главного бомжа, который ежедневно собирал дань с нищих и просто проживающих на вокзале.

Правда, потом эти деньги передавались другому лицу, но… видимо, тот невидимый босс вынужден будет обойтись без вчерашней доли.

— Я подвезу тебя до управления на машине, — предложил ему Кондровский, — если ты, конечно, не побоишься подъехать пред ясны очи твоего начальства.

— Я ничего не боюсь, — ответил Корж, — в этом моя слабость…

Они сели в машину и поехали. Когда миновали центральную площадь и выехали на улицу, на которой находилось управление, Кондровский остановил машину и спросил:

— Не возражаешь, если мы не на ходу поговорим?

Тут Кондровский взял быка за рога.

— Мне нужна информация по убийству Марущака.

— Ничем не могу помочь, — ответил Корж, — во-первых, я не даю служебную информацию посторонним лицам, во-вторых, я уже не работаю в уголовном розыске.

— А там не обязательно работать, нужно иметь там своих друзей…

Коржу ничего не стоило резко закончить этот разговор, но он почувствовал, что Кондровскому что-то известно.

— Это беспредметный базар. Что нужно конкретно? А там будет видно.

— Твои ребята арестовали Пузановского, ему вменяют покушение на кражу в гостинице „Центральная“, но…

— Все понял, — перебил его Корж, — ты хочешь сказать, что ему предъявили обвинение в краже, а потихоньку работают с ним, как с убийцей?

— Да…

— Объясню тебе, почему они это делают. Предъяви они обвинение в убийстве, и Пузе не дожить до суда. А так у них есть надежда его на скамейку привести.

— На какую скамейку? — не понял Кондровский.

— Подсудимых, — пояснил Корж, больше не слушая журналиста, — поехали… Мне надо в управление.

Корж, давно знал Пузю, Пузановского Владислава. Они были одногодками, учились в одной школе, в параллельных классах. Но потом пути их разошлись. Корж служил в армии. Пузя сидел первый раз в колонии. Освободившись, Пузя остепенился, но это не значило, что завязал. Он по-прежнему занимался квартирными кражами и ни разу не попался, потому что усвоил один принцип — не работать коллективно. Кодла — это хорошо, но и опасно. Все, что известно в кодле, рано или поздно становится известно уголовке… Но как ни воруй, без помощников не обойдешься. Нужны наводчики, нужны барыги, чтобы продать краденое, и Пузя, в конце концов, снова сел.

Вышел он перед самой перестройкой. И тут его захватило всеобщее сумасшествие. Он, никогда не бравший на дело даже скальпель, обзавелся Макаровым. В восемьдесят восьмом он брал квартиру одного барыги. Хозяина в доме не было, но был бульдог. Собака не лаяла и даже не рычала, пока Пузя открывал дверь… Пузе пришлось стрелять и сесть в третий раз на пять лет за покушение на кражу и хранение огнестрельного оружия.

Освободился Пузя полгода назад и переквалифицировался на гостиницы. Он был неплохим психологом, воровал у спящих в номерах бизнесменов, вытаскивая из их бумажников только часть содержимого, их хозяева утром часто не могли понять, то ли они потеряли денежные знаки, то ли просадили по пьянке за карточным столом.

На следующий день Корж просмотрел старые сводки и убедился, что Пузю действительно арестовали. Вменялось ему проникновение в гостиничный номер с целью кражи… Время „проникновения“ совпадало со временем задержания Коржа.

Корж позвонил Ленчику.

— Здорово, шеф, — ответил Ленчик на приветствие, — что-нибудь нужно?

— Мустанг твой на ходу?

— Об этом можно не спрашивать, конечно…

— Подбрось меня домой.

Ленчик подъехал к областному управлению уже через десять минут.

Корж сел в машину, и они поехали на Крылова.

— Прослышал я, — сказал Корж, когда они миновали рынок, — что взяли вы Пузановского. Причем для виду арестовали его за кражу, а колете по убийству Марата.

— Так оно и есть, но мы это до поры не афишируем.

— А что на это думает Пузя?

— А Пузя убийство отрицает. Но у нас есть железный свидетель, который видел, как рыжий Пузя спускался вниз из номера Марата по пожарной лестнице. Мало того, мы обнаружили в номере его отпечатки пальцев.

— А не играл ли он в номере в карты?

— Нет, это исключено. В этом номере в карты не играли. И легально Пузя там никогда не был.

— А мотивы? — спросил Корж.

— Мотивы просты… Он сунулся туда, чтобы поживиться, однако столкнулся с крутым, то есть с Маратом… Он понял, что Марат и его ребята простить ему такое не смогут. Ему пришлось поступить также, как в восемьдесят восьмом с собакой, застрелить… Короче, все повторилось, только в худшем варианте для Пузи.

— Ну, а свидетель, конечно, хорошо запомнил рыжие баки Пузи.

— Ну да, именно их он и заметил. Именно они торчали из-под вязаной шапочки.

— А пистолет?

— Говорит, что не было у него пистолета, но пистолет можно выбросить с коммунального моста, и концы в воду…

— Самое главное в том, что он признался в проникновении в номер. Пузя говорит, что, когда попал туда, Марат был уже мертв. Он испугался, потому что знал Марата, и ему ничего не оставалось делать, как покинуть номер по пожарной лестнице.

— Это не его почерк, — произнес Корж, волнуясь, — обычно он входит и выходит через двери.

— Да, — сказал Ленчик, — но тогда выходить через двери было опасно. Вдруг там встретится кто-то из ребят Марата…

— Знаешь, Леня, Пузя, конечно, дерьмо, но он не убийца, Пузя — вор…

— Знаю, но сейчас все смешалось, как в доме Облонских.

— Но ведь он не признался в убийстве, а сейчас суд…

— Не признался сегодня, признается завтра. Ему легче под расстрел попасть, чем выйти на волю или в зону. Ты, сам понимаешь, даже в том случае, если суд не докажет ему убийство, ему все равно конец…

— Послушай, а у него есть семья?

— Есть, жена и дочь, вполне нормальные люди. Дочь в школе учится, а жена работает на химфармзаводе.

— Ты отчество его не помнишь?

— Владимирович, а вам зачем?

— Так, — сказал Корж, — вдруг встретиться придется, а я, как его величают, не знаю…

— Ну ты, шеф, даешь, — только и сказал Ленчик и остановил машину: они подъехали к дому номер 74.

Кроев сидел в кресле в одной из комнат своей новой квартиры и читал детектив.